Чарли Хьюстон – Мертвее не бывает (страница 32)
— Видишь, Джо. Я чист.
— Подойди-ка сюда.
— Но…
— Просто сделай шаг вперед, я не кусаюсь.
Я отвешиваю ему пощечину, хватаю за шею и, склонив над столом, ощупываю его с ног до головы. Ничего. Он выпрямляется и пятится назад.
— Господи, Джо.
— Раздевайся. Я не успокоюсь, пока не буду знать наверняка.
— Джо, я ничего не брал. Клянусь.
Он разводит руки в стороны. Ну и картина. Будто Иисус на Кресте.
— Раздевайся.
Он мотает головой.
— Черт! Джо, я знаю, о чем ты думаешь. Ты считаешь меня трусом. Да, я трус. Признаюсь. Только и у трусов есть границы дозволенного. Даже у трусов есть гордость. Через которую они никогда не переступают.
Он задирает нос и вызывающе смотрит на меня. Я подхожу ближе, и он принимается расстегивать пуговицы на рубашке.
— Я понял. Я все понял.
Он раздевается до грязных на вид плавок. И указывает на них.
— И белье?
— Господи, за кого ты меня принимаешь?
Я тщательно прощупываю каждый предмет его одежды. Осматриваю швы и внутренний подклад. В воротник вшито немного травки, но на этом тайники заканчиваются. Он действительно чист.
— Отлично. Одевайся.
Покачивая задницей, он с трудом втискивается в свои непомерно узкие брюки, и тут я вспоминаю об обуви.
— Дай-ка мне свои ботинки.
— Что?
— Обувь!
— Ах, да. Обувь.
Он пытается незаметно сунуть руку в правый ботинок, прежде чем отдать его мне. Однако мне удается схватить его за запястье. Кредитка падает на пол фотографией вверх. Ее обслуживает банк «Чейз». На кредитке имя: Аманда Мэрили Хорд.
— О черт! Откуда она взялась? — произносит, наконец, Филипп.
— Где девчонка, Филипп?
— Я не…
— Где она?
— Я не…
— Фил, надеюсь ты не думаешь, что я здесь с тобой в прятки играю. Ты знаешь, что вообще я тебя очень сильно недолюбливаю. А сейчас ты прямо выводишь меня из себя. Я очень, очень рассержен. И очень сильно голоден. Так, где девчонка?
— Я не…
Я всовываю парик Доббса ему в рот.
— Ммммм. Ммфф.
Вынимаю из кармана складной нож и раскрываю его.
— Ну что, Фил. Поиграем, как в старые добрые времена. Я вскрою твою артерию в одном месте и прополощу брызнувшей кровью рот. А знаешь, ты будешь очень похож на полную бочку пива, у которой внезапно сорвало защитный клапан.
При этих словах у меня начинается сильнейшее слюноотделение. Мне совсем не по вкусу идея поживиться кровью этого придурка. Только Вирус внутри вгрызается в мои вены, и ничего другого не остается.
— Или же я могу отнести тебя на крышу, спустить на веревке вниз головой и оставить тебя болтаться. И если мне не понравится ответ, который я услышу, я просто перережу веревку. Ты расшибешься так, что потом не придется даже отскребать тебя от асфальта. Картина ясна?
— Дф, дф.
— Итак, где девчонка?
Я вынимаю обслюнявленный парик у него изо рта.
— Клянусь, Джо. Клянусь!
Я вновь запихиваю парик ему в рот.
— Нет. Нффф, Нфф! Я…
Он крепко поджимает губы, и парик полностью не влезает.
— Онифф ничфф го нефф говорифф…
— Что?
Я выдергиваю парик.
— Они не говорили ничего ни о какой девчонке!
— Что они сказали?
— Ничего особого. Только лишь: осмотрись, осмотрись хорошенько.
— Кто это был, Фил?
— Я не…
— Предо?
Он подпрыгивает, словно его в задницу ужалила оса.
— Именно так я и думаю, Джо. Именно так.
Пока он одевается, я обшариваю весь кабинет. Ничего. Никаких зацепок. Похоже, Доббс был детективом старомодных привычек. Он устанавливал за объектом слежку, которую осуществлял один из его агентов. Работа агента заключалась в том, чтобы неотступно следовать за объектом, заглядывать в окна, запоминать лица и мелкие детали, но всегда оставаться незаметным и не вызывать подозрения. Доббс занимался лишь небольшими делами: найти чью-то жену, забрать чей-то долг, проследить за кем-то — ничего серьезного. Он был мелкий детектив старой доброй школы. Не пойму, что Хорды в нем нашли? И, судя по всему, ничего, кроме внешних данных девочки, ему известно не было. Покопавшись в архиве, я обнаружил, что папки по делу Хордов нет вообще. Может, Доббс и был детективом-простофилей, но те, кто его нанимал и те, кто его убил, отнюдь таковыми не являлись. Помимо основной телефонной линии в его офисе я нашел скрытую: провод торчал прямо из небольшого отверстия в стене и ни к чему не подсоединялся. А в чулане стоял пустой кейс из-под ноутбука. Кто бы ни прикончил Доббса, уходя, он захватил его компьютер, чтобы раз и навсегда уничтожить информацию, хранившуюся на жестком диске. Одновременно с этим из кабинета пропали все электронные архивы Доббса. Однако этот придурок, этот профессиональный убийца упустил из виду кредитку. А может, он о ней не знал вовсе?
— Фил.
Его голова высовывается из-за двери уборной, куда он, по старой доброй традиции, ушел воскрешать свой испорченный чуб.
— Чего?
— Что скажешь, если я угощу тебя выпивкой?
Мы направляемся через дорогу к бару под названием «Бьюти».
Нам пришлось покинуть офис мистера Доббса: даже нам непростительно столь долгое время торчать в компании мертвеца.
Слух о мертвом теле рано или поздно доберется до полицейского участка. А вот с копами нам связываться не стоит. Раз попадешь на их удочку, и они навсегда включат тебя в свою базу данных. Заметьте, не столь даже как подозреваемых, а в качестве подсадных уток, и начнется — иди туда, куда мы скажем, уходи тогда, когда мы подадим знак. В противном случае они арестуют тебя и упекут в комплекс мест, не столь отдаленных отсюда. Скажи им, что у тебя слишком чувствительная кожа, в частности, к ультрафиолетовому излучению, и они заставят тебя весь день простоять под палящим солнцем, только лишь чтобы проучить тебя. Более того, попытайся выпить немного крови у соседа по камере в случае, если тебя уже загребли, — все, да здравствует смерть! Так что никаких копов. Никогда.
Тем временем в «Бьюти».