Чарли Хольмберг – Наследник своенравной магии (страница 29)
Унижение скрутило ее живот, но
– Мерритт, отпусти его.
Мистер Бэйли добавил:
– Советую вам сделать, как она говорит, если не хотите юридических последствий.
Было видно, что Мерритт кипит.
– Сказал истериец, доводящий коллегу в собственном кабинете.
– Вы ошибаетесь, – ровным тоном произнес мистер Бэйли.
Мгновение Хюльде казалось, что краем глаза она заметила красную вспышку, но, обернувшись, ничего не увидела. Дверь, однако, была распахнута настежь.
– Мерритт, – предупредила Хюльда.
Мерритт поморщился.
– Вы прямо сейчас делаете это со мной, так ведь?
Вопрос сбил Хюльду с толку, а потом она поняла по искривленным губам юриста, что он имел в виду истерию. Мистер Бэйли пытался околдовать Мерритта!
Эта ухмылка… эта усмешка на его губах, когда Хюльда расплакалась… Если мистер Бэйли не использовал на ней магию, значит, он попросту безумен.
Но это… это в конце концов им бы не помогло.
Мерритт надавил сильнее; Хюльда подбежала и положила руку ему на плечо.
– Мерритт.
– Если вы невиновны, – прорычал он, – отчего же не зовете на помощь?
Брови мистера Бэйли дернулись.
– Я вас не боюсь, мистер Фернсби.
– А стоило бы, – отрезал тот. – И если вы пытаетесь заставить меня вас бояться, то вам стоит знать, что я сейчас ощущаю только злость.
Лишь мгновение – и Хюльда не знала, заметил ли он сам, – но долю секунды мистер Бэйли действительно выглядел испуганным.
И не зря. В ту минуту Мерритт был олицетворением бешеного пса.
– Мерритт, – ее голос был ровным, пусть даже в груди было тесно, как в закопченном дымоходе. – Отпусти его.
Не сразу, но Мерритт сделал шаг назад. Разжал пальцы, по одному. Но когда он отошел, мистер Бэйли остался прижатым к стене.
Охранные чары удерживали его там.
Мерритт больше ничего не сказал, лишь хмуро посмотрел на него и положил руку Хюльде на спину. Собравшись – пройдясь по мысленной описи своего внешнего вида, – Хюльда позволила ему вывести себя из комнаты. Когда они проходили мимо стола администратора, мисс Стиверус встала, но Хюльда опередила любые комментарии, сказав:
– Пожалуйста, отсоедините мистера Бэйли от стены.
А потом они ушли.
Глава 10
Несмотря на долгий путь, они вернулись в Уимбрел Хаус, а не пошли куда-то в городе – Мерритт определенно был не в настроении сидеть на людях, а если он этого не хотел, то Хюльда и подавно. Она молчала в кинетическом трамвае и упорно смотрела в окно, вероятно, чтобы другие пассажиры не увидели ее покрасневших глаз. Но к тому моменту, когда они добрались до маленькой зачарованной лодки в порту – самой маленькой пришвартованной там, – Мерритт более или менее взял под контроль свои спутанные эмоции. Кинетические чары лодки уже какое-то время несли их вперед, когда Хюльда наконец заговорила:
– Не стоило тебе этого делать.
Мерритт посмотрел на нее, ветер сдувал волосы с его лица.
– Что-что?
Она снова сидела с прямой спиной, как будто превращение в «железный стержень», как она себя описала, защитит ее и не даст чувствовать того, чего она чувствовать не хотела. И все же она открыто посмотрела на него, все эти эмоции мерцали в ее ореховых глазах.
– Я должна вести себя
– Когда я пришел, про это уже можно было забыть, – возразил он.
Она скрестила руки на груди, ветер трепал ее воротник.
– Насилие уж точно не ответ.
Мерритт фыркнул и посмотрел на залив. Казалось, лодка слишком долго плывет. Краем глаза он увидел, как миссис Ларниен опустила плечи, – хороший знак.
– Я на тебя не сержусь, – сказала Хюльда. Помолчала. – Нет, я на тебя сержусь. Но я также благодарна тебе за вмешательство. И я не знаю, что теперь со всем этим делать, – она вскинула руки в воздух. – Если мистер Уокер узнает…
Он снова повернулся к ней, оторвав руки от борта лодки, – зимний воздух начал их жалить.
– Если мистер Уокер узнает, то Бэйли придется раскрыть свои карты.
Затем он пробормотал чуть слышно:
– Глупость, ага, как же.
Хюльда покачала головой:
– Я не разделяю твоей уверенности. Женщин так легко заклеймить истеричками.
Теперь понурился Мерритт.
– Я не знаю, Хюльда. Прости. Я уже был не в себе, когда пришел туда, все по тем же причинам, – он помахал рукой, как будто так мог отмести их. – Сэди сказала, что ты выйдешь через минуту, а потом я услышал, как ты…
Ее лицо побледнело, или так ему показалось – в сумерках сложно было судить. Так что он добавил:
– Это было не
Его голос отказал ему. Он прочистил горло.
– Я злился. А потом я был
Она кивнула:
– Думаю, что да. Что до меня, я бы не… повела себя… таким образом, будь это иначе.
Мерритт вернул руки в карманы.
– Нет, не повела бы. Тебя мало что выводит из себя.
Она улыбнулась комплименту. Мерритт нахохлился от холода. Он так устал чувствовать себя… вот так. В последнее время он всегда злился. От этого гудела голова и болел желудок. Сейчас, по крайней мере, это был другой оттенок злости.
– Я волнуюсь, – сказала Хюльда минуту спустя, когда они проплывали мимо горящего маяка и стало видно Уимбрел Хаус, – что меня уберут из кандидатов на должность директора, а то и вовсе уволят из БИХОКа. Мне претит думать о том, что это может значить для меня… и для Миры.
Нахмурившись, Мерритт подвинулся так близко, как только позволяла маленькая лодка, и потянулся к руке Хюльды. Она поступила умно – надела сегодня перчатки.
– Этого не случится.
Они приближались к берегу, и Мерритту пришлось дотянуться до кинетической печати и замедлить судно.
– Меня могут перевести, – сказала она.
Мерритт помедлил: эта возможность отдавалась в нем гулом, как будто кто-то ударил в его кости, как в колокол. Он провел лодку к песчаному участку, где всегда ее швартовал. Если Хюльду переведут, они разлучатся. А ее могут отправить куда угодно – на запад, в Канаду, в Британию… Сможет ли он поехать за ней, если такое случится? А Оуэйн? Батист?
Он, как мог, постарался отбросить этот вопрос.