Чарли Хольмберг – Мастер-маг (страница 26)

Рука Сиони вцепилась в пистолет.

– Простите?

Мужчина сделал несколько шагов вперед, и ближайший фонарь озарил его зелеными и фиолетовыми лучами. Свет вспыхнул на золотых серьгах в мочках ушей. Индус казался чересчур тощим, а его приплюснутую голову обрамляли курчавые спутанные завитки волос. Он был одет в изодранное тряпье, к тому же явно нуждавшееся в стирке. Одежда беглеца.

– Котенок, – повторил он с сильным акцентом, – который бродит по пятам за теми, кто угощает его молоком. Но у меня нет молока, котенок.

Сиони задрожала.

Сарадж Пренди сделал еще один шаг по направлению к Сиони.

– Скажи мне, Сиони Майя Твилл… почему я поздно ночью обнаружил, что ты бродишь по городу?

Он усмехнулся – совершенно по-собачьи.

Глава 11

У Сиони перехватило дыхание, и она попятилась от Потрошителя, задев плечом низкую ветку. Она даже осмелилась оглянуться, но лодка и ее рассеянные пассажиры уже были далеко и не услышали бы ее крика.

И поблизости тоже никого не было.

– Любопытно, – продолжал Сарадж и, скрестив на груди руки, снова шагнул к ней. – Обычно животное, если его пнуть, боится обидчика и прячется от него. Избегает его. Но у меня есть довольно забавная, – он поцокал языком, – догадка, что ты искала меня. Верно, Сиони? Я полагаю, что использую верное слово. Да. Какой ты любопытный котенок, kagaz[3]. Если только у тебя нет другой цели.

Он сделал паузу и окинул Сиони пристальным взором с головы до пят. Мигающий магический свет не смог скрыть от Сиони выражение лица Потрошителя. Его взгляд ощущался на коже, как слизь, однако в нем не было ни намека на вожделение. Нет, он смотрел на нее так, будто Сиони являлась предметом мебели – столом или креслом, выброшенным на улицу, – а он не мог решить, надо ли его подобрать.

– Нет, – произнес Сарадж. – Ты одета не как проститутка.

– Конечно, у меня нет с ними ничего общего! – выкрикнула Сиони – от гнева у нее сразу развязался язык.

Она попятилась и уставилась на талию Сараджа. Лира носила на поясе стеклянные пузырьки с кровью для колдовства, но у Сараджа вроде бы ничего такого не было, разве что под рубашкой. Но с другой стороны, чтобы уничтожить ее, Потрошителю и кровь не требовалась – хватило бы и простого прикосновения.

Сиони прикоснулась свободной рукой к ожерелью и заговорила, сглотнув комок.

– Сарадж, почему вы здесь? Почему вы не покинули страну, когда у вас появилась такая возможность? Ведь вам удалось сбежать!

Сарадж рассмеялся.

– Похоже, я становлюсь знаменитым. Но послушай, котенок, у меня есть здесь делишки, которые нужно обязательно доделать. И мне необходимо кое-что забрать. Ты – не мое солнце.

– Уф-ф? – почти не шевеля губами, выдохнула Сиони.

– Мое солнце, – проговорил Сарадж, принимая расслабленную позу, и покрутил указательным пальцем. – Орбиты, вращение. Мои поступки вращаются не вокруг тебя. Ясно, котенок?

Сиони несколько секунд молчала, прежде чем ответить. Ее пальцы продолжали теребить ожерелье.

– Нет, они вращаются вокруг Грата, – вымолвила она после паузы, предварительно откашлявшись, чтобы голос не сорвался. – Он был уверен в этом. Но его нет в живых.

Сарадж нахмурился.

– Нет, – согласился он, но Сиони не уловила в его интонациях ни тени раскаяния, сожаления или преданности.

Он опять шагнул вперед. Сиони выхватила из сумки пистолет и наставила дуло на Потрошителя.

Сарадж усмехнулся: его зубы оказались не настолько белыми, чтобы сверкнуть в свете фонаря. Склонив голову набок, Потрошитель посмотрел Сиони в глаза. Он пытался вывести ее из равновесия. А затем, сунув руку в карман, он стал произносить нараспев слова на древнем языке, не известном никому из обычных соотечественников Сиони.

Сарадж творил темную магию – магию Крови.

Но Сиони была знакома мелодия и ритм заклинания. Для заживления, а не для того, чтобы ранить ее. Пока еще – не для того.

Она позволила Сараджу досказать заклинание и отважилась прошептать свое – надеясь, что темнота скрывает движение ее губ.

Ее пальцы буквально приросли к ожерелью.

– Это из-за остальных отбросов? – осведомился Сарадж, завершив предварительную подготовку.

Его рука скользнула в карман. Сарадж мог активировать заклинание, как только Сиони выстрелит. Неужели он и впрямь думает, что она настолько наивна?

– Твоих parivara?[4] Ты боишься за мамашу, папашу и за остальных котят?

Сиони стискивала рукоять пистолета потной ладонью и целилась Сараджу прямо в грудь.

Сарадж неторопливо вытащил руку из кармана: с большого пальца сорвалась капля крови. Кожа на запястье Сараджа мерцала золотом. Исцеляющее заклинание.

Сиони сомневалась, что оно могло помочь от пули в голове – и тотчас наставила дуло Сараджу в лоб.

– Отбросы, котята… – повторила Сиони. – Это для вас только игра, не так ли? Вам было наплевать на Лиру и, наверное, на Грата!

– А ты права! – воскликнул Сарадж и махнул рукой. – Увы, они оказались неудачливыми игроками, – добавил он, сделав широкий шаг вперед. – Они мне надоели. Однажды я поддержал одного из них, но они такие скучные, котенок…

Пальцы Сиони поползли по ожерелью, минуя флакон с маслом, мешочек песка и звездочку с надписью «в 1744 г.». Она говорила настолько тихо, что, возможно, даже произносила слова не вслух, а лишь мысленно.

Нельзя допускать, чтобы Сарадж узнал ее тайну – тайну Грата, – иначе все пойдет прахом.

А если Сарадж и догадается, то он не должен победить: к тому моменту Потрошитель должен быть мертв.

– Мне, как и любому человеку, требуются деньги, необходимые для достижения моей цели, – сказал он, продвинувшись еще на шаг. Сиони снова попятилась. – И мне надо их раздобыть. Но такой расклад меня совершенно не вдохновляет. А ты… ты просто подвернулась мне под руку. Давай-ка начнем партию. Твой ход, котенок.

– Я хочу остановить вас, – рыкнула Сиони.

Сарадж расхохотался и хлопнул в ладоши. Кожа на его запястье продолжала отливать золотом.

– Все на свете – игра, – вымолвил Сарадж и напрягся, напружинив ноги. Его усмешка превратилась в оскал. – Я встретился с котенком, который ступил на мостик. Как же мне повезло! Но требуется сердце. Полагаю, твое сгодится.

Сиони почувствовала, что пот струится по ее позвоночнику.

Сарадж метнулся к ней. Сиони вздрогнула и выстрелила.

Эхо, отразившееся от корпуса Пивоваренного завода Саймонда и разнесшееся над каналом, было достаточно громким, чтобы привлечь хоть чье-нибудь внимание. Сиони не поняла, попала она в Сараджа или нет, пока Потрошитель не вскинул свою сверкающую руку к воротнику.

Пуля задела Потрошителя.

Он кашлял, хрипел, но оранжевый свет заклинания уже просочился в рану, и она тут же зарубцевалась.

Через мгновение Сарадж бросил пулю на тротуар.

– Мат, – заявил Сарадж.

– Это не та игра, друг мой, – возразила Сиони, опустив пистолет. – Я стреляла не для того, чтобы размозжить вам череп.

Она хотела получить искру.

– Гори! – крикнула Сиони, и крошечная искра, которую она извлекла из дула пистолета, громко зашипев, полыхнула на ее левой ладони.

Света хватало для того, чтобы увидеть вытаращенные глаза Сараджа.

– Вспыхни! – приказала Сиони и направила на Сараджа магический огненный вихрь.

После продолжительного пребывания в темноте Сиони ослепла на несколько секунд. Она отшатнулась, отчаянно моргая. В ноздри ей ударил едкий дым. Сиони зашлась в приступе кашля.

– Разгорайся! – с надрывом выкрикнула она, вызвав из искры на ладони новый язык пламени.

Сейчас она покончит с Потрошителем.

Но когда огненный вихрь улегся, оставив после себя проплешину в траве и дымящиеся доски причала, Сиони не увидела Сараджа.

Она принялась озираться по сторонам, после чего скомандовала огоньку, светившемуся в руке: «Гори!»

На ладони вырос столб пламени, озаривший окрестности топазовым светом.