Чарли Хольмберг – Бумажная магия (страница 16)

– Здесь много подводных камней, – возразил мг. Хьюз и замолчал. – Ей было известно, какое важное место Эмери занимает в синдикате, впрочем, как и всем нам. Эмери лично позаботился об этом. Ну а поскольку она всегда… питала к нему… особый интерес…

«Синдикат?» – удивилась Сиони и сжалась в комок, пытаясь унять дрожь.

Что за потрошители и синдикат?

Неужели мг. Тейн сам боролся с черными магами? И о каком «особом интересе» упоминул мг. Хьюз?

Пол в столовой заскрипел, и свет в замочной скважине погас – кто-то загородил ее с той стороны. Сиони затаила дыхание, но створка не отворилась. Кто-то привалился к ней изнутри, и голоса сразу стали глуше.

– Вероятно, она хочет покинуть Англию, – предположил мг. Кэттер – Сиони с трудом удалось разобрать слова. – А может, и вообще Европу.

– И как нам быть? – спросила мг. Эйвиоски, которая, видимо, стояла возле двери.

– Надо произвести тщательную документацию, – отчеканил мг. Хьюз. – Собрать любые улики, сделать зарисовки и тому подобное. Отыскать на полу ту самую кровь, которой Лира могла воспользоваться.

– Начать ее розыск? – вопросительно произнес мг. Кэттер.

– Прошение должно пройти через Кабинет, – раздраженно ответил мг. Хьюз. – Нужно получить одобрение, санкции на действия за пределами дома Тейна, собрать команду…

Сиони смяла в кулаках подол юбки. Одобрение? К тому времени след Лиры давно простынет!

– К тому времени она окажется вне пределов досягаемости, – резюмировала мг. Эйвиоски, как будто услышала мысли Сиони и согласилась с ними.

– Патрисия, не забывайте, что Потрошители очень непростой народ, – наставительно заметил мг. Хьюз. – Они чрезвычайно опасны, и любой из них может с легкостью пропустить смертоносный разряд через тело жертвы с помощью одного-единственного прикосновения. Такова темная магия! Потрошителей нельзя просто догнать и поймать. А если Лира исчезла в облаке кровавого тумана, как описала нам мисс Твилл, значит, сейчас она может находиться где угодно в радиусе тридцати миль.

Все умолкли. В наступившей тишине Сиони отчетливо слышала, как в ее ушах пульсировала кровь. Лицо горело, в глазах жгло. Они что, позволят Лире скрыться?

– А как же Эмери Тейн? – тихо сказала мг. Эйвиоски.

Последовала пауза, которую нарушил мг. Хьюз.

– Мы постарались устроить его… поудобнее, – пробурчал он.

«Нет!» – мысленно вскрикнула Сиони и поспешно зажала обеими ладонями рот, чтобы не завопить на самом деле. Что они творят? Неужто они дадут ему умереть?

Сиони передернула плечами и поднялась. Превозмогая боль в затекших коленях, она на цыпочках поднялась по лестнице. У нее уже не оставалось сил, чтобы подслушивать разговоры членов Кабинета. Когда Сиони достигла верхней площадки, слезы у нее хлынули вновь, но на сей раз они казались ей совершенно ледяными.

Мг. Тейн погибнет.

Мага Эмери Тейна ждала смерть – и в груди у него даже не было собственного сердца. Это никуда не годилось!

Слабый топот возвестил о том, что к Сиони приближался Фенхель. Остановившись, он почесался, как настоящий пес, а затем поскреб лапой бирюзовый ошейник.

Сиони подхватила Фенхеля на руки и бережно его прижала к груди, следя при этом, чтобы на бумажные лапы не попали ее слезы.

Все никуда не годилось!

Она застыла у двери своей комнаты, но не вошла внутрь, а поплелась дальше по коридору. Поравнявшись со спальней мг. Тейна, Сиони взяла Фенхеля под мышку, толкнула свободной рукой дверь, зажгла свечу на комоде и осмотрелась.

Комната мг. Тейна совсем не изменилась, только свежевыстиранное белье исчезло с кровати. Наверное, мг. Тейн уже убрал его. Сиони покосилась на темное окно, покрепче прижала Фенхеля к себе и задумалась. Миновала комод и книжные шкафы, остановилась у приоткрытой дверцы гардероба и рассеянно провела рукой по одежде мг. Тейна. Отрешенно отметила про себя, что какие-то из этих вещей еще пару дней назад отмокали в корыте… В глубине шкафа Сиони обнаружила белоснежный официальный костюм (именно белый цвет символизировал бумагу). Двубортный пиджак со сверкающими золотом пуговицами и твердыми обшлагами рукавов выглядел новым и свежим, словно его никогда не надевали. У Сиони мелькнула непроизвольная мысль о том, что мг. Тейн в таком виде был бы неотразим. Хорошо, что он не надел костюм во время их вчерашней встречи, иначе бы Сиони точно онемела и попросту утратила дар речи.

Она насупилась – для никчемных размышлений сейчас не время и не место.

Сиони отступила от шкафа. Под мышкой задергался Фенхель. Она опустила песика на пол и сунула озябшие руки в карманы юбки. Что-то мягко прикоснулось к фаланге пальца правой руки, как будто погладило ее.

Сиони вынула из кармана крохотную снежинку. Все верно, Сиони припрятала малютку в первый же день, когда ей пришлось стать Складывательницей. Потерла пальцем микроскопические тончайшие разрезы и порадовалась тому, что не постирала юбку. Снежинка еще хранила в себе холод – совсем как настоящий снег. Тот снег, который он сделал для нее. Он ведь устроил бумажный снегопад именно для нее, Сиони, разве нет?

Стоя в тусклом свете свечи, Сиони сказала вслух:

– Я обязана это сделать. Я должна спасти его.

Ибо она знала, что никто другой этого не сделает.

Закусив губу, Сиони выбежала из комнаты и позвала Фенхеля. Заслоняя свечу ладонью, чтобы огонек не задуло, она пробралась в библиотеку и поставила подсвечник на стол возле окна. Усевшись на стул, Сиони выбрала квадратный лист зеленой бумаги средней толщины и принялась Складывать его по памяти, чтобы получилась птица. Складки тихо шуршали под ее пальцами.

Взяв лист розовой бумаги полегче, она Сложила вторую птицу, затем третью, белую. Во время работы Сиони представляла себе ладони мг. Тейна, направляющие движения ее рук, и, прищурившись, проверяла, совпадают ли края и ровными ли получились перегибы.

Создав шесть птиц, Сиони с полной уверенностью в своих действиях отдала им приказ.

– Дышите.

Пять сразу ожили. Правда, вторая, розового цвета, оставалась безжизненной бумажной фигуркой. Сиони посмотрела на смятую бумагу. Наверное, она ошиблась в какой-то из Складок, но сейчас она не могла досконально выяснять, что она сделала не так.

Две из пяти пташек сразу взмыли вверх, третья начала прихорашиваться, четвертая разглядывала Сиони безглазой головкой, а последняя принялась прыгать по столу, отчего Фенхель сердито зарычал. Сиони успокоила собаку и, отыскав перо, придвинула к себе белый листок.

Перо двинулось по бумаге, оставляя четкие буквы. Сиони писала быстро, но внимательно, стараясь не допускать ошибок. Уверенности в том, что затея сработает, у нее не было, кроме того, она не могла позволить, чтобы все испортила какая-то ерунда, вроде глупой описки.

Закончив, Сиони посмотрела на бумажных пташек.

– Сюда, ко мне! – позвала она их и засвистела, изображая, как могла, птичьи трели.

Две самые шустрые сразу слетели к хозяйке из-под потолка. Затем приблизилась третья, четвертая и пятая. Птицы послушно выстроились перед Сиони в два ряда на столе и сложили крылышки.

Глубоко переведя дух, чтобы говорить спокойным и ровным тоном, Сиони начала читать вслух.

– «Женщина с темно-шоколадными, почти черными волосами и кофейными глазами ворвалась в столовую. – Сиони помолчала и мысленно представила себе недавнюю сцену: уверенную позу Лиры, изгиб ее подкрашенных алой помадой губ, длину и остроту ногтей в то мгновение, когда она погрузила их в сосуд с кровью. – В этой женщине давно поселилось зло, которое запечатлелось и в ее лице, и в ее одежде. От ее усмешки протрезвел бы самый безалаберный пьяница, а темные искусства, которым она была предана, оставили кровавые следы на кончиках ее пальцев».

Рассказ постепенно начал собираться перед птицами в эфирные цвета, складывающиеся в образ Лиры, какой ее запомнила Сиони – а Сиони была уверена в картинной точности своей памяти. Вокруг Лиры даже воплотилась столовая, но Сиони сосредоточилась на Лире, отчего фон пошел расплывчатыми пятнами, зато лицо Лиры приобрело невиданную четкость.

– Мне нужно, чтобы вы отыскали ее, – сказала Сиони, позволив иллюзии истаять в воздухе. – Найдите ее и возвращайтесь сюда. Вы сумеете выполнить мою просьбу?

Бумажные пернатые несколько раз подпрыгнули на месте. Сиони не рассчитывала получить более убедительного подтверждения.

Кивнув, Сиони подбежала к окну и рывком, от которого, похоже, сотряслось полкомнаты, дернула створку вверх, чтобы птички улетели на свободу. Ветер показался ей прохладным, но ночное небо не обещало дождя. По крайней мере, сегодня мать-природа встала на ее сторону.

А потом Сиони, неотрывно сопровождаемая Фенхелем, принялась собирать все, что ей требовалось.

Она взяла с каждой стопки бумаги по небольшой пачке, а потом отправилась в спальню мг. Тейна за листами большего формата. Их она свернула в рулон и скрепила его шнурком для волос. Направившись к себе в комнату, Сиони закрыла дверь, извлекла из чемодана тэтэмский револьвер и спрятала его на дно вязаной сумочки. В последние недели ей было не до ухода за оружием, однако она успевала наскоро чистить его. Тяжесть в сумке придавала ей немного… пожалуй, уверенности в себе. Вернувшись в библиотеку, Сиони обнаружила атлас и на всякий случай вырвала оттуда две карты: одну – Англии, а другую – Европы. Когда Сиони возилась с атласом, ей в голову пришла щемящая мысль, что, если дело дойдет до карты Европы, она никогда не найдет Лиру. Слишком велик континент… а мг. Тейну осталось жить максимум пару суток…