Чапаева Алена – Как застрять во времени и не разозлить жену (страница 2)

– Что?!

– Люблю тебя, дорогая!

– Ага, только не забудь это сказать, когда платить за квартиру будет нечем!

Он натянул брюки, футболку, наскоро умылся (вода из крана текла с подозрительной задержкой, но это, наверное, просто давление в трубах), нашёл старые кеды и, пока Тамара была занята, исчез в утреннем мире, который казался обычным.

Обычная прогулка по городу представляла собой увлекательный процесс наблюдения за деградацией цивилизации.

На лавочке у подъезда сидели некто Витя и Палыч – местные философы, люди, давно отказавшиеся от иллюзий и перешедшие в стадию полного созерцания через призму дешёвого портвейна.

– Алан, брат, ты ж умный, – протянул Витя, глядя на него мутным взглядом. – Вот ты скажи, солнце кругом ходит или мы крутимся?

– Физика говорит, что мы вращаемся.

– А жизнь говорит, что она нас вращает, – с достоинством подытожил Палыч и покачнулся в знак подтверждения своей теории.

Алан мысленно поставил галочку: с местной научной мыслью всё в порядке.

Он отправился дальше, разглядывая улицы.

Свернув в переулок, Алан оказался в своём любимом убежище – гараже, который он превратил в мастерскую.

Здесь были его схемы, чертежи, странные устройства, которые он начинал, но никогда не заканчивал.

На стене висел старый набросок шлема…

Алан задумался.

Что-то подсказывало ему, что он уже делал что-то подобное.

И что последствия были не очень хорошими.

Но ведь если разобраться с ошибками, то всё может сработать правильно, верно?

Тут дверь открылась.

На пороге стояли Витя и Палыч.

– Алан, ты с нами в песочницу? – спросил Витя.

– Зачем?

– А у нас там философский диспут.

– Про что?

– Про то, почему песок у нас жёлтый, а у соседнего дома – серый.

Алан посмотрел на свои чертежи.

Потом на соседей.

И вздохнул.

Ну, день у него всё равно не задался.

Алан не знал, как так вышло, но спустя сорок минут философского диспута в песочнице у него почему-то появилась бутылка неизвестного происхождения, а перед ним лежал разобранный старый радиоприёмник.

– Ты уверен, что это гениальная идея? – уточнил Витя, почесав подбородок.

– Абсолютно, – кивнул Алан. – У науки есть чёткие принципы. Но иногда наука требует… нестандартных подходов.

– Как тот раз, когда ты проверял, можно ли запустить дрон на самогоне? – уточнил Палыч.

– Или когда ты пытался создать вечный двигатель из велосипедного колеса?

– Эй! – возмутился Алан. – Во-первых, эксперимент с дроном был полностью научно обоснован. А во-вторых, велосипедное колесо почти работало!

– Оно сгорело.

– Оно горело научно!

Но сегодня была совсем другая задача.

***

Алан наклонился над кучей разобранных радиодеталей и попробовал сосредоточиться. Пары алкоголя, которым были пропитаны его соседи, как-то размывали реальность, и это – совершенно неожиданно – помогало ему мыслить нестандартно.

Его главная проблема заключалась в том, что для создания нового шлема нужен был волночастотный агрегатор – устройство, способное настраиваться на колебания альтернативных реальностей.

И вот сейчас перед ним лежали:

✔ Разобранный магнитофон "Весна" (спасибо Вите);

✔ Старая антенна от телевизора (Палыч принёс её с криком "я всегда знал, что она пригодится!");

✔ Непонятная плата (обсуждать её происхождение они не стали).

Алан закатал рукава, собрал всю свою инженерную мощь и приступил. Под действием вдохновения и сомнительных паров он подключил провод от магнитофона к агрегату, приладил сверху антенну и соединил все элементы несколькими метрами изоленты.

– Кажется, оно шевелится, – заметил Палыч, сделав осторожный шаг назад.

– Это хорошо или плохо? – уточнил Витя.

– Наука не признаёт таких категорий, – ответил Алан, настраивая потенциометры.

Он крутанул последний рычажок.

Прибор запульсировал.

В песочнице поднялась лёгкая рябь, будто реальность вдруг начала сбоить.

– Э… что это? – нервно спросил Витя.

– Если я всё рассчитал правильно… это тестовый сигнал альтернативных вселенных! – гордо объявил Алан.

Из устройства вырвался низкий гул, переходящий в какой-то загадочный шум.

Песок под ногами слегка подрагивал.

Что-то происходило.

И вот тогда из агрегатора раздался глухой голос:

– Абонент вне зоны действия этой реальности.

Алан остолбенел.

Витя выплюнул сигарету.

Палыч попятился, но уже было поздно: песок в песочнице начал засасывать их, как воронка.

– Алан, мать твою, ты опять что-то натворил! – заорал Витя, цепляясь за край деревянной коробки.

– Это не я! Это агрегатор! – выкрикнул инженер.

Агрегатор гудел, пульсировал, издавая ритмичные волны, а пространство вокруг дрожало и мерцало, как плохая телевизионная картинка.