Чан Хо-Кей – Вторая сестра (страница 24)

By smtp.gmail.com with ESMTPSA id 11sm5888169p fk.91.2015.05.05.02.06.33

– У первых двух писем адрес один, а у третьего и четвертого – другие.

– Значит… он, видимо, проделывал те же самые штуки, что и раньше? Пользовался этим… прокси…

– Нет. Будь это так, мы бы видели не только его локальный IP. – N вернулся на страницу Googlе. – Это довольно распространенное явление – переключаться с одного IP-адреса на другой. Допустим, два письма вы послали с ноутбука, одно с домашнего компьютера и еще одно – из библиотеки. Вот и получится три разных адреса. А здесь необычно то, что три разных IP появляются в течение десяти минут. Мне приходит в голову только одна ситуация, при которой такое могло бы случиться.

– Какая ситуация?

– Если бы он находился в движущемся транспорте и использовал по пути разные Wi-Fi сети. – N постучал кончиком пальца по экрану. – Допустим, он ехал в поезде МТЖД. Он мог подключаться к Wi-Fi на любой станции на минуту, когда поезд там останавливался.

– Эти письма короткие, но не мог же он их набирать за такое короткое время?

Нга-Йи точно не знала, что такое Wi-Fi, но помнила, что чем-то таким Сиу-Ман пользовалась, чтобы выходить в Интернет из дома.

– Для того чтобы писать и читать электронные письма, связь с Интернетом не нужна, – объяснил N. – Он мог спокойно делать это офлайне, а за время стоянки поезда успевал отправить послания и загрузить следующие. Это заняло бы не больше десяти секунд.

– А мы можем определить, какие это станции?

– Да. – N развернул ноутбук экраном к себе, словно не хотел, чтобы Нга-Йи видела, чем он будет заниматься. – У нас есть дата, время суток и IP-адреса, так что мы можем это выяснить. Как я уже говорил раньше, именно таким способом полиция выслеживает определенных пользователей Интернета. Конечно, они это делают как полагается – делают запрос провайдерам и требуют, чтобы те предоставили им клиентские учетные записи. Но мой метод… скажем так, менее ортодоксален.

Нга-Йи решила больше не задавать вопросов. Возможно, то, о чем говорил N, было нелегально, и чем меньше она об этом знала, тем лучше для нее.

Через несколько минут N повернул к ней ноутбук.

– Ага. Отправлено со станций МТЖД, – произнес он спокойно, словно то, что он не ошибся, было вполне естественно. – Первые два письма – со станции «Яу Ма Тей», третье – со станции «Монг-Кок», а последнее – со станции «Принц Эдуард». Для регистрации он воспользовался номером с предоплатой, поэтому по номеру мы его выследить не сможем.

– Для регистрации?

N почесал макушку. Похоже, он был раздражен тем, что ему так много приходится объяснять Нга-Йи.

– Wi-Fi может быть бесплатным, но для начала нужно на него подписаться – либо с помощью домашнего плана, либо с помощью номера мобильного телефона.

– Значит, если у вас есть номер с предоплатой, вам не нужно вводить никакую личную информацию?

Сиу-Ман пользовалась чем-то таким, но Нга-Йи думала, что так просто дешевле.

– Именно, – с невеселой усмешкой ответил N. – Гонконг в этом смысле очень либерален. У нас проще простого купить так называемую палёную сим-карту. Во многих других странах при покупке сим-карты человек обязан предоставить документ, удостоверяющий личность или данные кредитной карты. А здесь эти карты в огромном количестве поставляются розничным торговцам. Плати наличными – и все дела. Никто и ничто не свяжет тебя с твоим телефонным номером.

– Но даже если так, – сказала Нга-Йи, серьезно глядя на N, – ведь в магазине должны стоять камеры наблюдения, верно? У нас нет удостоверения личности, но мы по крайней мере можем увидеть, как выглядит покупатель. Если вы смогли узнать, с какого номера он звонил, узнайте, где он купил эту сим-карту, потом просмотрите запись с камеры наблюдения, и…

– Вы меня за кого принимаете – за Бога? – усмехнулся N. – Но вы правы. Я мог бы это сделать, если бы захотел. Беда в том, что палёные сим-карты продаются во множестве мест, где никаких камер наблюдения нет и в помине. Ну, скажем, блошиный рынок на Эплью-стрит.

– Вы ведь даже не попробовали. Откуда вам знать, что он купил сим-карту в одном из таких мест?

N ничего не ответил. Выдвинул ящик письменного стола и вытащил черную пластмассовую коробочку размером меньше его ладони. Перевернул ее, и на стол горкой высыпалось несколько десятков сим-карт – крошечных, не больше ногтя.

– Потому что, будь я на месте преступника, я бы поступил именно так. – Детектив взял со стола несколько сим-карт и потряс в кулаке. – Вы же не сумели выследить меня по тому номеру, который я вам дал.

Только тут Нга-Йи поняла, что N дал ей номер с палёной симкой и что этот номер он ликвидирует, как только будет закончено расследование. Она была готова спросить, зачем ему это понадобилось – ведь его адрес она все равно знала, но ответ пришел почти сразу: N в любой момент мог съехать куда угодно из этой крысиной норы и без труда порвать все связи с ней.

– Тогда… тогда давайте не будем пытаться выследить его по номеру, – сказала Нга-Йи. – Давайте просмотрим записи с камер наблюдения на станциях. Как вы сказали, нам известно, где он был в определенное время, и мы сумеем понять по его карте Octopus, когда он вошел на станцию или вышел с нее. – Она слышала, что полиция таким образом выслеживает преступников – а значит, это мог сделать и N.

– Да вы хоть представляете, сколько там пассажиров, мисс Ау? – N сгреб со стола в коробку сим-карты. – Даже если я смог бы раздобыть записи с видеокамер, «Яу Ма Тей», «Монг Кок» и «Принц Эдуард» – три самые загруженные станции в Коулуне. Как мы поймем, кто в толпе людей тот, кто отправлял электронные письма вашей сестре? Не говоря уже, что на каждой станции есть «мертвые зоны», не захваченные камерами наблюдения, а в самих поездах камер нет вообще. Преступник выбрал этот метод, а не, скажем, анонимный выход в Интернет из кофейни, именно потому, что не желал, чтобы его засекли.

– Тогда…

Нга-Йи не знала, что сказать, чтобы продолжить разговор. Она понимала, о чем говорит N, но ей завладело горькое чувство: единственная обнаруженная ниточка, единственная подсказка вела в тупик.

– Как бы там ни было, это сэкономило мне массу времени, поэтому хотя бы одного из них, по идее, найти будет проще, – сказал N, убирая коробку с сим-картами в ящик стола.

– Одного из них?

– За kidkit727 стоят два человека. А может быть, даже трое или четверо. Но скорее всего двое.

– Откуда вы знаете?

– Я перейду сразу к своим выводам, – бесстрастным тоном произнес N. – Отправляли электронные письма и писали тот длинный пост два человека. Одного из них я называю Маленькой Семеркой – в конце концов, он сам себя окрестил kidkit727, а второй зарегистрирован на «Попкорне» как rat10934@yandex.com, поэтому давайте будем звать его Крысой27. Маленькая Семерка, по всей видимости, – исполнитель и главный злоумышленник. Он составил публикацию и отправлял вашей сестре письма, в то время как Крыса обеспечивал техническую поддержку. Эти выводы я сделал из-за различий между способами обработки публикации в «Попкорне» и электронных писем.

N сделал глоток кофе из кружки, стоявшей на столе, и продолжил:

– Хотя и на той и на другой платформе были предприняты меры во избежание обнаружения, история с письмами проделана гораздо более изощренно. Тактика Крысы с регистрацией на «Попкорне» с помощью телефона с палёной симкой и использованием прокси-серверов наиболее эффективна – даже я не смог выследить его. Использование Маленькой Семеркой Wi-Fi на станциях МТЖД, чтобы скрыть следы, вроде бы ни к чему. Почему бы не прибегнуть к прокси-серверам, как раньше? Или просто напрямую выйти в Интернет с помощью незарегистрированной симки? И зачем использовать аккаунт Gmail? Существуют такие провайдеры электронной почты, где все данные через определенные интервалы стираются начисто. Всякий, кто умеет пользоваться прокси-серверами, знает о существовании таких услуг. Поэтому я почти уверен, что kidkit727 – это на самом деле два человека. Они не сотрудничают на постоянной основе, а вся тактика секретности, которой Крыса обучил Маленькую Семерку, такова, что ей может воспользоваться человек без особых технических познаний. Симку для номера с предоплатой, по всей видимости, приобрел Крыса. Ему только нужно было сообщить Маленькой Семерке детали – как залогиниться на Wi-Fi транспортной сети, и дать инструкции, чтобы тот выходил в Интернет на самых многолюдных станциях во избежание обнаружения.

Даже для Нга-Йи, с ее почти полным отсутствием познаний о компьютерных технологиях, это объяснение прозвучало не слишком сложно. И оно было убедительным.

– Но почему вы сказали, что это сэкономило вам время? Разве расследование не станет сложнее, если преступников двое?

– Нет. Потому что теперь мне осталось выяснить только одно: кто из одноклассников вашей сестры пользуется айфоном. Это и будет наш следующий подозреваемый.

Это не укладывалось у Нга-Йи в голове.

– Одно… одноклассники? Вы думаете, что Маленькая Семерка – одноклассник Сиу-Ман?

– Весьма вероятно.

– Но как вы можете знать об этом? Из-за того, что первые два письма были посланы со станции «Яу Ма Тей», а это рядом со школой Сиу-Ман?

– Местоположение помогло мне, но самая очевидная подсказка содержалась в самих письмах.