Чан Хо-Кей – Вторая сестра (страница 19)

Она поспешно вытащила из сумочки телефон сестры и по памяти проделала все эти движения. На этот раз запароленный экран исчез.

Конечно, Нга-Йи обрадовалась тому, что ей удалось разблокировать телефон, но как только она увидела слова на экране, у нее мурашки побежали по затылку. Сердце забилось так часто, что она испугалась: вот-вот перестанет дышать.

– Вен… Венди, пожалуйста… помоги мне. Скажи начальнице, что мне нужно уйти на полдня… – пробормотала она, всеми силами пытаясь успокоиться.

– Что случилось? Нга-Йи, что с тобой?

– Я… Мне нужно уйти по очень срочному делу. Пожа… пожалуйста, помоги мне, передай начальнице, что я…

Нга-Йи бросила телефон в сумочку и, не обращая внимания на оклики Венди, опрометью бросилась к выходу.

У самой Нга-Йи телефон был кнопочный, смартфоном она никогда не пользовалась, но инстинктивно нажала на значок электронной почты, и открылось самое последнее сообщение:

От кого: kid kit <kidkit727@gmail.com>

Кому: Siu-Man <ausiumanman@gmail.com>

Дата: 5 мая, 2015, 18:06

Тема: RE:

Ау Сиу-Ман,

ты достаточно храбрая, чтобы умереть? Или ты опять взялась за свои обычные штучки – хочешь, чтобы все тебя жалели? Своих одноклассников ты не одурачишь снова. Дерьмо вроде тебя не имеет права жить.

kidkit727

Глава четвертая

– Слушайте меня внимательно! Завтра всем одеться прилично! Приберите на столах, чтобы там не лежало ничего постороннего. Если на стене рядом со столом висит порнушный постер, поменяйте на приличный. Завтра утром сам все проверю. Увижу что-то такое, что будет портить впечатление от нашей фирмы, вычту пятьсот долларов из зарплаты!

Господину Ли кто-то позвонил, и теперь он стоял в самой середине офиса GT Technology, орал на сотрудников. Звонок ему явно польстил, но столь же явно он психовал.

– А в чем дело-то, босс? – осведомился Хао.

– Завтра к нам приедет венчурный капиталист! Иностранный. Он только что присоединился к программе нашего Совета по производительности, и они нами заинтересовались. Может быть, захотят инвестировать капитал в нашу компанию! – возбужденно прокричал Ли.

Ма-Чай и Чже Чунг-Нам прервали программирование и повернулись к боссу.

– Неужели на свете есть такие идиоты? – шепнул Ма-Чай приятелю.

– А из какой страны этот венчурный капиталист? – уточнил Чунг-Нам.

– Прошу на меня не давить, но это представители SIQ из Америки!

Чунг-Нам, Хао и Джоанн, услышав это, вздрогнули, а Ма-Чай и Томас не отреагировали никак.

– А что, эта SIQ – знаменитая компания, Чунг-Нам? – тихо спросил Ма-Чай.

– Томас у нас дизайнер-график, его я еще могу простить за невежество, – сказал Чунг-Нам. – Но ты-то вроде как программист. Неужели ты совсем не интересуешься тем, что в твоей области происходит? – Он нахмурился. – SIQ – это в Америке инвестор номер один в области интернет-технологий. Они так же знамениты, как венчурный фонд Марка Андрессена и Бена Горовица.

– Какого-такого Вица?

Говорить с таким невеждой не имело смысла, и Чунг-Нам буркнул:

– В общем, у них уйма денег и предвидения.

Он прекрасно понимал, почему босс так волнуется. Визит человека из SIQ – такая возможность выпадает раз в жизни. Название фонда сложилось из инициалов его основателей – Сзето Вая, Сатоши Иноуе и Кайла Квинси. В тысяча девятьсот девяносто четвертом году компьютерный вундеркинд Сатоши, обучавшийся в Калифорнийском университете, предложил новый метод сжатия изображений, что позволяло за одну единицу времени пересылать гораздо больше изображений даже при ограничении пропускной способности Интернета. Это изменило траекторию Сети радикально. Сатоши и его сокурсник Сзето Вай основали в Кремниевой долине компанию, занимавшуюся программным обеспечением— Isotope Technologies, и разработали новые алгоритмы передачи изображений, видео и музыки. Затем они занялись кодированием беспроводной коммуникации и получили сотни патентов. Благодаря предпринимательскому таланту Сзето Вая запатентованные технологии Isotope Technologies стали применяться как в оборудовании, так и в программном обеспечении всех крупных компаний. В итоге Сзето и Сатоши стали одними из самых заметных гениев Кремниевой долины, а им еще не исполнилось и тридцати, не говоря уж о том, что они успели заработать больше ста миллионов долларов. В две тысячи пятом году они объединились с Кайлом Квинси и создали SIQ, венчурный фонд, готовый вкладывать средства в развитие новых малых и средних высокотехнологичных компаний. В то самое время, когда фонд Andreessen Horowitz получил огромную прибыль от своих вложений в «Фейсбук» и «Твиттер» всего за несколько лет, фонд SIQ сумел превратить первичные вложения размером в четыреста миллионов долларов в почти три миллиарда.

Несмотря на то что GT даже близко не стояла к той лиге, в которой играла компания Isotope Technologies, господин Ли питал нереалистичные надежды, что и он мог бы приобрести такое же богатство и такую же репутацию, как Сатоши и Сзето. Прочитывая желания босса, Чунг-Нам мысленно ухмылялся. Их босс продал семейную текстильную фабрику, когда ему было уже за сорок, и решил создать IT-компанию. Ну нет, из такого человека вряд ли получится супермагнат в сфере высоких технологий. На самом деле у Чунг-Нама имелись собственные амбиции. Он очень хотел основать свой бизнес и стать новым Джеком Ма25 или Ларри Пейджем26. «По крайней мере, у меня хотя бы высшее образование имеется, в отличие от этого лузера Ли Сай-Винга», – думал он.

После окончания университета Чунг-Нам нашел работу в маленькой компании и намеревался использовать это в качестве ступени к следующим целям. Имея хороший диплом, он мог бы пойти работать и в более престижное место, но прекрасно понимал, что обратить на себя внимание начальства и пробиться наверх в крупной фирме будет сложнее. Он не желал пару десятков лет бесперспективно карабкаться наверх, чтобы ощутить вкус успеха только в среднем возрасте. В GT штат был маленький, подобраться поближе к боссу проще, да и засветиться куда больше возможностей.

К примеру, вот-вот предстояла встреча с ключевыми фигурами из SIQ.

У Чунг-Нама не было ни малейшего желания помогать этому жалкому господину Ли и убеждать людей из мощного фонда вложить деньги в GT, а вот постараться для себя он был готов. Если б ему удалось произвести хорошее впечатление, мог бы появиться шанс перейти на работу в фонд и даже получить стартовый капитал для собственного бизнеса. Он слышал однажды рассказ об одном местном инвесторе, который именно так и пробился. Венчурные капиталисты были готовы много вкладывать в настоящие таланты, и если какому-нибудь бедному парню удавалось убедить их в своих способностях, он мог бы стать магнатом.

Чунг-Нам думал о том, что перед ним тот самый шанс, которого он всегда ждал.

– Ну надо же, нашему боссу все-таки вправду удалось договориться о встрече с людьми из SIQ, – сказал Чунг-Наму Хао в кабине лифта после работы. – Вот точно некоторые люди рождаются удачливыми. Угробил отцовскую текстильную фабрику, а теперь ему всего лишь руку протянуть – и денежки сами в нее посыплются… Наверняка Ма-Чай считает, что это награда за его добрые дела или еще что-то в этом духе.

Чунг-Нам не верил в космическую справедливость. Уже не первый год он наблюдал за тем, как беспринципные ублюдки играют в грязные игры и процветают, а хорошим парням приходится туго. И хотя он никогда не говорил этого вслух, он презирал слабаков, но общество вынуждало всех быть «хорошими», и Чунг-Нам с этим мирился. Лицемерие диктуемых правил было очевидно. Министры и олигархи пользовались моралью, как дымовой завесой, а закон служил им лишь инструментом для получения еще больших преимуществ и угнетения простых людей. Добрые дела не вознаграждаются. Каждый сам за себя. Если б воздаяние за грехи действительно существовало, Чунг-Нам давным-давно был бы уже наказан за свои проделки, но он видел людей, которые поступали намного хуже него и при этом уверенно поднимались по лестнице успеха. «Бог помогает тем, кто сам себе помогает», – думал он.

В девять часов, на следующее утро, персонал GT был готов к встрече с гостями, хотя те должны были явиться не раньше одиннадцати. Томас, обычно одевавшийся как попало, чувствовал себя неловко в костюме, сидевшем на нем мешком. Он то и дело оттягивал ворот рубашки, чтобы легче дышалось. Джоанн надела белую блузку и черную юбку, благодаря чему выглядела намного строже, чем в своих обычных вольных нарядах. Чунг-Нам был одет как всегда. Пусть господин Ли и не требовал от сотрудников строго следовать дресс-коду, Чунг-Наму всегда казалось, что он, будучи инженером-программистом, одеваться должен, как подобает профессионалу. Если он будет одеваться как недоумок, то к нему так и будут относиться.

– Нам, у меня английский ужасный. Если эти парни из SIQ меня о чем-то спросят, придется тебе выручать, – сказал Ма-Чай, одежда которого просто криком кричала:

«Недоумок!» Он работал всего пару лет, и, как у многих студентов, специализирующихся на компьютерных технологиях, гуманитарные предметы, включая английский, у него хромали.

– Не переживай. Если будут задавать профессиональные вопросы, я обязательно перехвачу разговор.

Чунг-Нам напустил на себя вид заботливого старшего коллеги, и Ма-Чай обрадованно кивнул. На самом деле Чунг-Нам собирался сразу взять инициативу разговора с людьми из SIQ на себя, не дать сотрудникам помоложе и слова вставить. Несмотря на то что должности у них именовались одинаково, Чунг-Нам всегда смотрел на Ма-Чая только как на человека, которого можно использовать. Если бы что-то вдруг пошло не так, он бы первым подставил Ма-Чаю подножку.