Чак Вендиг – Последствия (страница 27)
– Ему собираются отрезать язык.
– Откуда вдруг такая слабость? Я думал, ты помогаешь только тем, кого считаешь… как ты там говорила… полезным?
– Мальчик мне полезен. Я уверена, что он сумеет починить мое оружие. Иначе я бросила бы его на произвол судьбы. А ты?
Синджир вздрагивает, вновь задаваясь теми же вопросами: «Что я за человек? Способен ли я порвать с прошлым? Стал ли я другим или остался прежним?» Он изменился в тот день на Эндоре. Что-то внутри него перевернулось, и он стал совершенно иным, внезапно осознав, что все потерял.
Но кем именно он стал? Кто он теперь?
Трус или все же кто-то получше?
Они оба стоят пригнувшись в подземном ходе под «Альказаром», кантиной и криминальным логовом Сурата. После того как охотница за головами вытащила Синджира из темницы, они пробирались по этим туннелям в поисках выхода наружу и внезапно услышали в соседнем помещении голоса. Сурат издевался над каким-то мальчишкой и угрожал ему.
Раздается звук шагов герглика. Вместе с ним – стоны и блеяние отчаянно отбивающегося парня. Слышны удары его ног о пол и стены.
– Ты первый, – шепчет Джес на ухо Синджиру.
А затем выталкивает его прямо перед громилой.
– Гм? – произносит герглик, огромное блестящее создание с массивной головой и крошечными глазками. Шея у него отсутствует, как и подбородок. Пасть полна мелких острых зубов.
Вздрогнув, Синджир выбрасывает вперед ногу, попадая твари по колену – распространенному у многих гуманоидных существ слабому месту. Но ощущение такое, будто он стукнул по бревну. Герглик смотрит вниз, потом фыркает и, отпустив связанные запястья мальчишки, хватает Синджира обеими лапами, вполне способными скрутить в крендель мотоспидер. Но лапы у него скользкие, и Синджир, вырвавшись, целит в другое слабое место – горло чудовища. Развернувшись, он изо всех сил пытается обхватить шею твари, которой нет как таковой. Усмехнувшись, герглик качает массивным туловищем вправо, затем влево, каждый раз с размаху ударяя Синджира о стену. Бум! Бум!
Из глаз Синджира сыплются искры, мозги превращаются в коктейль.
Внезапно он слышит голос. Ее голос.
– Нос, – говорит она.
И выбрасывает вперед руку, расквашивая нос герглика.
Раздается дикий вой инородца. Он зажмуривается, из ноздрей начинает течь слизь. Несчастный хватается за морду, словно ее обожгло огнем.
– Хватай мальчишку, – командует Джес.
Синджир обходит вокруг громадной туши герглика помогает парню встать. Тот похож на обычного уличного бродягу – загорелая кожа, спутанные волосы. Кто-то над ним явно хорошо поработал – на щеке синяк, губа разбита.
– Спасательная команда, – натянуто улыбается Синджир.
Он толкает парня вперед, подальше от слепо размахивающего лапами герглика.
Мальчишка смотрит на охотницу за головами.
– Я вас знаю, – говорит он.
– Об этом потом, – отрезает она. – Нужно уходить. И побыстрее.
Такова ее жизнь. Такова жизнь охотницы за головами – нелегкая и опасная. Ты делаешь вид, что готова к любой работе, но никогда не знаешь, что тебя ждет. Сперва думаешь, что убрать какого-нибудь букмекера-куаррена, который воровал деньги Империи, – плевое дело, а потом оказывается, что у него шестеро кальмароголовых братьев и сестер из того же выводка. Потом другая работа, тоже на первый взгляд простая, – от тебя требуется всего лишь прикончить некоего проштрафившегося бухгалтера из «Черного солнца», вот только потом выясняется, что за твою голову объявлена награда, и ты приходишь в себя связанной в грузовом отсеке корабля, принадлежащего обмотанному в тряпки Денгару, а твоя добыча тем временем улепетывает в дальние закоулки Внешнего Кольца. Да, думаешь ты, я убью ту отважную принцессу-воина, главу повстанцев, но потом видишь, что повстанцы одержали верх, а победители стали проигравшими. И если тебе хочется выжить – лучше уж сменить хозяев или попросту исчезнуть.
«Я убью Арсина Крассуса», – думаешь ты. Один выстрел – и все.
А потом понимаешь: он сидит посреди целого гнезда имперцев, высокопоставленных игроков, чьи головы стоят огромных денег. И в следующее мгновение ты падаешь, у тебя ломается оружие, и ты оказываешься в плену у местного гангстера, страдающего манией величия. Тебе удается бежать из его тюрьмы, но когда ты поднимаешься наверх и направляешься прямо к двери кантины…
Ты видишь стоящего там имперского офицера с четверкой штурмовиков. И еще одну компанию приспешников Сурата – не говоря уже о тех, кто может появиться у тебя за спиной в любую секунду.
Потому что ты только что бежала из их тюрьмы.
И заодно освободила еще парочку пленников.
Ничто никогда не бывает просто. Даже самая тяжелая работа всегда оказывается еще тяжелее. Но Джес сама выбрала такую жизнь.
И она научилась справляться без паники – по крайней мере, держать ее в узде. Страх – сильный мотиватор, но только если ты сам им управляешь, а не позволяешь ему управлять тобой.
В кантине и казино полно народу. Сейчас его стало даже больше, чем раньше. В воздухе висит пелена дыма, столь густого, что можно вибротопор вешать. Слышится глухой шум голосов, шорох тасуемых карт, стук костей о столы.
В стороне – маленькая дверь, ведущая наружу, вероятно в переулок. Ее называют «дверью стыда». Если чересчур напьешься, проиграешься в пух и прах в кессельскую рулетку или просто встретишь нового друга и тебе не захочется, чтобы кто-то видел, как вы уходите… ты покидаешь кантину через дверь стыда. Или, возможно, тебя молча выводят через нее подручные Сурата – в таком заведении не принято просто вышвыривать посетителей на улицу. Зачем отбивать у кого-то охоту зайти и потратить свои кредиты?
Суть в том, что дверь стыда всегда охраняется.
Сегодня возле нее стоит иторианец, одна сторона молотообразной головы которого замотана бинтами. На глазу – повязка.
Джес ничего не говорит другим о том, что собирается делать.
Она просто показывает на дверь и идет. Остальные следуют за ней.
Увидев их, иторианец что-то булькает на своем языке и машет рукой…
И тут его единственный глаз широко раскрывается. Он узнает их.
– Эй! – выкрикивает он на общегалактическом.
Джес цепляется ногой за его похожую на ствол нижнюю конечность, делает оборот, словно вокруг шеста, и с размаху бьет его головой о стену. Глаз его закрывается, и он падает, словно подрубленное дерево.
Синджир пытается открыть выход и тут же ругается себе под нос:
– Вот ведь дерьмо флогачье, чтоб тебя звезды спалили!
Он с силой пинает дверь. Сперва Джес не понимает, в чем дело, но потом…
Дверь заперта. Иторианец стоял перед кодовым замком – три разноцветных металлических пластины внутри круга, похожие на широкие плоские спицы. Нажать на них в нужной последовательности, потом повернуть круг – и дверь откроется. Вот только проблема в том, что нужной последовательности они не знают.
Джес готова отдать родную планету за дроида-астромеха.
Она оборачивается, почувствовав какое-то движение. В другом конце зала, у входа в кантину, штурмовик стучит одной рукой по плечу имперского офицера. А другой рукой…
Он показывает прямо на них.
– Нас заметили, – шепчет Джес.
Она быстро пинает по бедру иторианца, подцепив носком сапога кобуру бластера, и на лету ловит оружие.
Сзади, со стороны двери, через которую они только что вошли, появляются еще трое подручных Сурата.
– Вон они! – кричит тонкошеий родианец. – Убить их!
Он поднимает пистолет – маленький «бластек» – и стреляет.
Схватив Теммина, Джес отталкивает парня в сторону.
Выстрел из бластера проносится мимо, попав в панель кодового замка. Та разлетается дождем искр и сваливается со стены, словно картина в раме во время землетрясения. Джес скрежещет зубами – теперь через эту дверь не выбраться.
Но тут дверь вздрагивает и, искрясь, распахивается. Отказавшая система невольно им помогла.
– Уходим! – кричит Джес, толкая мальчишку и бывшего имперца под проливной дождь. Увернувшись от очередного выстрела, она выскакивает наружу…
Над головой бушует гроза. По кривому переулку текут потоки воды, в которых, словно фосфоресцирующие розовые змеи, отражается неоновый свет. Ливень стоит стеной, впереди почти ничего не видно. Вспыхивает молния, за которой следует оглушительный раскат грома.
«Просто выбери куда бежать», – думает Джес.
Она делает шаг в сторону…
– Вон они! – раздается крик. Со стороны фасада «Альказара» появляются штурмовики. Джес несколько раз стреляет, затем толкает Синджира и парня в другом направлении.
Они мчатся по переулку, расплескивая воду. Дождь угрожает придавить их к потрескавшемуся пластокриту и утопить, словно котят. Все трое сворачивают за угол…
Вновь вспыхивает молния, освещая тупик.
За спиной слышатся голоса и плеск от бегущих ног.