Чак Вендиг – Конец Империи (страница 19)

И в этом свете становится понятно, почему Соло прекрасно вписался в Восстание. Альянс повстанцев — всего лишь формальный союз преступников, жаждущих скинуть правительство, мятежников, которые злятся, что оказались в клетке — по сути, из-за отсутствия иного выбора. Хотя, возможно, это говорит та часть Синджира, что еще осталась в нем от имперца.

Именно потому Синджир никогда не смог бы стать отцом. Соло в конечном счете найдет утешение в плену семьи, но Синджир — никогда. Способность остепениться не входит в число его умений. Собственно, поэтому ему и пришлось избавиться от Кондера.

«Кондер…»

Мысли его внезапно путаются, сердце трепещет, и он ругается себе под нос.

Хан подтверждает догадку Синджира:

— Как я вам говорил — можете взять «Сокол»… но лучше все-таки, если я поведу его. Я знаю его лучше всех. Он довольно-таки… норовист.

— Вообще-то, я летел на этой посудине с Кашиика, — говорит Теммин.

— Не на посудине. На корабле. Относись к «Соколу» с уважением, парень.

— Угу, ладно. Я просто хотел сказать, что смогу пилотировать эту… этот корабль.

Сейчас в покоях Леи, окна которых выходят на побережье, только они трое. Стоит сделать десяток шагов вправо — и они окажутся на балконе, откуда открывается вид на Серебряное море и усыпавшие ночное небо, подобно миллионам светящихся глаз, звезды. «Я готов убить любого лишь за то, чтобы прямо сейчас оказаться там со стаканом виски со льдом и чтобы никто меня не беспокоил».

«Кондер…»

«Эй, ты, предательский мозг! Хватит перескакивать с мысли на мысль!»

Нужно сосредоточиться на текущей задаче. Джакку. Норра. Джес. Ах да, еще тот дроид. И им помогает Соло.

Причем помогает без ведома Леи.

Она ушла, вероятно, на всю ночь. В данный момент принцесса с Канцлером и еще несколькими коллегами пытаются решить, как следует поступить в свете последних новостей об Империи и Джакку. Однако это действия политического характера, а у Теммина и Синджира нет времени на политику. К тому моменту, когда политическая машина наконец со скрежетом оживет и выдаст решение их проблемы, Норра и Джес уже погибнут — так же как Синджир и Теммин. Вся жизнь в Галактике уже будет давным-давно мертва, потому что политика намного медлительнее, чем застрявший в грязи АТ-АТ.

План прост: на полном ходу ломануться туда на «Соколе».

И вместе с тем план этот крайне глуп.

— Позвольте предложить другой вариант, — говорит Синджир. — Что, если нам не бросаться сию же секунду на известном повстанческом корабле туда, где кишат вражеские звездолеты, а немного схитрить? Этот флот каким-то образом должен снабжаться. Выясним, откуда идут поставки, проберемся на грузовой корабль или челнок под видом груза, а затем они сами доставят нас на планету в качестве королевского подарка.

— То есть мы должны спрятаться в каком-то ящике? — хмуро уточняет Теммин.

— Ну… наверное, ты слишком сгущаешь краски, но да, примерно так.

Синджир уже собирается снова спросить Соло, не найдется ли, случайно — совершенно случайно! — у контрабандиста припрятанной бутылочки кореллианского рома…

Дверь открывается, и, жужжа сервомоторами, входит дроид T-2LC, за которым следует принцесса Лея.

Увидев их, она останавливается и вздыхает:

— Я так и знала, что стоит мне уйти — и кто-то сразу начнет плести заговор за моей спиной.

— Эй, — смеется Хан, — я не виноват.

— Ты всегда виноват.

— Она и впрямь так считает, — вполголоса говорит Соло Синджиру и Теммину.

Принцесса садится рядом с мужем. От них невозможно отвести взгляда — обычно Лея педантична и неприступна, и при общении с ней порой кажется, будто перед тобой дроид-убийца, который, скажем прямо, не намерен тратить время на твою глупую человеческую чушь. Теперь же она выглядит обычной женщиной в домашней обстановке, усталой и беременной, на время избавившейся от своей властной ауры. А может, все проще и у них начинают складываться по-настоящему дружеские отношения.

Лея сидит, обеими руками поддерживая объемный живот. «Тяжело же ей, однако», — думает Синджир. Наверняка это кошмар — вынашивать младенца, который, по сути, является не более чем паразитом. Удивительно, что люди вообще готовы размножаться, если в итоге им приходится нести такое бремя.

Он рад, что ему самому по этому поводу не стоит беспокоиться.

— Что-то ты рано вернулась, — говорит Лее Хан.

— У меня изжога, которая свалила бы с ног тантана быстрее, чем зима на Хоте, — объясняет она. — Мон сейчас с Окси. И Акбар тоже с ними. Справятся.

— Сейчас. — Соло поспешно встает. — Разведу стакан иоксина, это тебе поможет.

— Нет, — отмахивается она. — Просто посижу. К тому же эта дрянь на вкус как обсосанный имперский кредит. — Ее полный сомнений, похожий на луч лазера взор внезапно обращается к Теммину и Синджиру. Оба смотрят друг на друга, словно застывшие под взглядом затаившегося неподалеку хищника мелкие зверьки. — Я так понимаю, вы планируете отправиться на Джакку, чтобы спасти Hoppy и Джес?

— Угу, — неуверенно отвечает Теммин.

— Ну… уж явно не хор мальчиков собираем, — пожимает плечами Синджир.

— Надеюсь, ты не собираешься лететь с ними. — Она обвиняюще наставляет палец на Соло. Это даже не вопрос — это приказ.

— Я? — Соло нервно усмехается и выставляет ладони в знак шутливой капитуляции. — Никогда! Тебе от меня так легко не избавиться. Я с тобой и маленьким бандитом.

— Знаете, вы могли бы и подождать, — говорит Лея Синджиру и Теммину. — Собственно, я советую вам подождать. Подозреваю, Канцлер пытается как можно быстрее решить этот вопрос. Пусть доведет дело до конца.

— Нет, — резко бросает Теммин. Ясно, что подобная мысль ему не по душе. — Это сражение может длиться вечно, превращаясь в осаду! И что, если Новая Республика не выиграет?

— Спасибо за доверие, — изогнув бровь, отвечает Лея.

— Парень прав. — Соло снова садится.

— И тем не менее прорваться сквозь блокаду будет куда проще, когда ваш корабль окажется не единственным, кто попытается это сделать.

— Тоже разумно, — соглашается Хан.

Лицо парня каменеет, превращаясь в упрямую маску. Он хочет лететь, причем прямо сейчас. Синджир не может его винить. Мальчишка — собственно, уже юноша — пережил немалую травму. События на Акиве, на Кашиике, случившееся на Чандриле с его собственным отцом… Синджир считает себя бастионом бесчувствия — «Кондер…» — но даже он понимает, что Теммин действительно этого хочет. Теммину это нужно.

И Синджиру это тоже нужно.

Ему недостает Джес.

Они с Синджиром сочетаются друг с другом, словно две половинки разорванной, а затем снова склеенной картины. Когда он впервые увидел ее на спутнике Эндора, измазанный грязью и кровью своих товарищей-имперцев, в ее глазах промелькнуло нечто… абсурдное и прекрасное. Естественно, речь не о романтических чувствах. Дело в чем-то намного более глубоком, пробирающем до самого мозга костей. И это вовсе не означает, что они во всем одинаковы. Возможно, оно и к лучшему, что на самом деле они так не похожи.

Он готов ради нее на что угодно.

Даже прорвать имперскую блокаду на потрепанном грузовике.

Собственно, именно так он и говорит:

— Боюсь, вам нас не разубедить, принцесса. Наша судьба решена — мы летим на Джакку. Вы нас остановите?

— Официально я вынуждена попытаться, — вздыхает Лея.

«Проклятье!»

— Но, — добавляет она, — если вы не заметили, я на крайнем сроке беременности. Похоже, я даже сама не понимала, насколько крайнем. Так что, полагаю, вполне возможно — и даже вероятно, — что завтра утром я посплю подольше, поскольку ночь, как это зачастую бывает, выдастся бессонной. Соответственно, если вы попытаетесь сбежать на «Соколе» до рассвета, возможно, я никак не смогу вам помешать — к превеликому моему сожалению. Так что, пожалуйста, сделайте мне любезность и улетайте попозже.

Синджир ухмыляется: «Мы вас поняли, ваше высочество».

Но самая широкая ухмылка появляется на лице Хана. Он улыбается от уха до уха, словно гордится Леей.

Наклонившись, он целует жену в щеку.

Пути назад нет, решает Синджир. Утром они отправятся на Джакку.

Теммин толкает гравиплатформу с парой ящиков. За посадочной площадкой виднеется край моря и сверкающая вдоль него ослепительная, будто лазер, линия рассвета. С другой стороны появляется знакомая фигура Синджира. Бывший имперец пересекает площадку длинными вялыми шагами, зевая на ходу.

Они вместе направляются к ангару номер 34.

— Ну и рань, аж мерзко, — снова зевает Синджир.

— Ты вообще спал?

— Конечно.

— А если честно?