Чак Вендиг – Книга белой смерти (страница 6)

Настал черед Сэди перебить его:

– Бенджи, я не «служу» машине. Она – не Господь Бог. Она – инструмент. Умный инструмент. «Черный лебедь» уже здорово нам помог. Широкой общественности это неизвестно, но знаете ли вы, чего мы добились за прошлый год? Сколько угроз нам удалось предотвратить?

«За прошлый год…» Перевод: «С тех пор, как тебя выставили за дверь».

– Не знаю, – кисло признался Бенджи.

– «Черный лебедь» помог нам предсказать вспышку кори, которая могла бы разразиться в нескольких штатах на Западном побережье. Программа увидела то, что пропустили мы, – а именно резкое снижение процента привитых детей, и всё благодаря тому, что родители поверили неверной информации о вреде вакцин.

Бенджи одобрительно хмыкнул. В наше время неверная – точнее, лживая — информация стала вездесущей, пропитала воздух, превратилась в нечто такое же обыденное, как пыльца весной.

– И речь не только об эпидемиях – не только о вирусах и бактериях, – продолжала Сэди. – Мы предотвратили обрушение железнодорожного моста в Филадельфии. Перекрыли дорогу созданному иранскими хакерами компьютерному вирусу, который мог бы уничтожить базы данных крупнейших банков страны. Мы разоблачили действовавшую в Орегоне террористическую ячейку, вышли на след исламских радикалов, собиравшихся нарушить систему энергоснабжения, и раскрыли русского шпиона, глубоко внедрившегося в компанию «Блэкхарт», выполняющую заказы оборонного ведомства.

Потягивая кофе, Бенджи принялся размышлять вслух:

– Полгода назад ЦКПЗ предотвратил потенциальную вспышку листерии, источником которой могла стать одна молочная ферма в Колорадо. – Разумеется, он читал об этом, гадая, откуда поступила наводка, – в настоящее время в Соединенных Штатах вспышку болезни замечали только тогда, когда она уже произошла. Бенджи собирался позвонить двум-трем знакомым, чтобы выяснить, смогут ли те объяснить ему, каким образом обо всем догадались, но затем испугался, что с ним не захотят разговаривать. (Этот страх присутствовал даже сейчас.) – Это был результат работы «Черного лебедя»?

– Да.

Блин!

«Быть может, без нас все-таки можно обойтись».

– Так с какой же целью вам нужен я? – Допив кофе, Бенджи подождал, когда кофеин изгонит демонов усталости. – У вас есть ваша программа. Она скажет вам все, что нужно знать.

– Это не простое приложение на смартфоне, Бенджи. Машинный интеллект, как и человек, несовершенен. Его необходимо обучить. Мы потратили целый год только на то, что учили программу анализировать информацию, находить закономерности и не только повторять уже усвоенное, но и предлагать новые итерации. Названия песен, краски палитры художника, поэзия – о, вы ничего не смыслите в жизни, если никогда не слышали стихи, сочиненные искусственным интеллектом! Это просто умопомешательство чистой воды, хотя по мере прогресса стихи уже начинают больше напоминать плохую поэзию, написанную человеком, а не плохую поэзию, написанную машиной.

– Ваша программа декламирует стихи? Замечательно.

– Ближе к делу. Люди нужны не только для того, чтобы обучать машинный интеллект; мы нужны также для того, чтобы интерпретировать его выводы. «Черный лебедь» – это инструмент, и мы должны уметь с ним обращаться.

Встав, Бенджи поставил кружку в посудомоечную машину.

– Позвольте выразить свой вопрос другими словами, – обернувшись, сказал он. – Почему вы обратились именно ко мне? В ЦКПЗ вам любой скажет, что мне нет веры. Я сжег за собой мосты. Сделал свой выбор, и никто в здравом уме не указал бы вам в мою сторону.

– Это сделал «Черный лебедь».

– Что сделал «Черный лебедь»?

– Указал мне на вас.

– Прошу прощения… – Бенджи прищурился. – Я не понял.

– «Черный лебедь» хочет вас, Бенджи. Вот почему я здесь.

4

«Вон крадется ласка»[4]

ПОПУЛИСТ ЭД КРИЛ ЗАВОЕВЫВАЕТ ВЫДВИЖЕНИЕ ОТ РЕСПУБЛИКАНЦЕВ

Сегодня промышленный магнат Эд Крип набрал магическое количество депутатов – 1237, чтобы обеспечить себе выдвижение от Великой старой партии[5] на предстоящих президентских выборах, в которых ему будет противостоять действующая глава Белого дома демократ Нора Хант, чьи рейтинги по-прежнему остаются высокими. С самого начала избирательной кампании Крипа воспринимали как темную лошадку, однако он последовательно одолел одного за другим всех кандидатов от республиканского истеблишмента, одержав победу, несмотря на свою противоречивую кампанию – а может быть, благодаря ей…

3 ИЮНЯ

Неподалеку от Гренджера, штат Пенсильвания

Шана сидела в машине «скорой помощи». Рядом с ней сидела фельдшер – широкоплечая белая женщина с горбатым носом и добрыми глазами. Она представилась как Хитер Бернс. Вторым фельдшером был Брайан Макгинти, мягкоголосый стручок со светлой бородкой. Также белый. Он стоял рядом с машиной и разговаривал с отцом Шаны. Их слов девушка не слышала.

– Твоя сестра, – спросила фельдшер Бернс, – она была первой?

– Да. Точно. – Шана поймала себя на том, что у нее трясутся руки, хотя она не могла сказать почему. За плечом фельдшера был виден угол покосившейся автобусной остановки, где они с отцом нашли Несси через два дня после того, как мать ушла из дома.

– А остальные двое?

– Мистер Блеймир, учитель геометрии, он появился… мм, не знаю точно, больше часа назад, на Орчард… нет! Нет, э… на Майн-Хилл. А третья – я ее не знаю. Извините.

– Но она просто появилась?

– Да, прямо перед тем, как вы сюда приехали.

На вид третья «сомнамбула» была молодой, но все-таки постарше сестры Шаны. Наверное, лет двадцати с небольшим. Мексиканка. Или латиноамериканка? Блин. Разница есть, Шана была в этом уверена, однако сейчас она не могла вспомнить, какая именно. Длинные черные волосы, ниспадающие ниже плеч, до лопаток. Широкие бедра, но узкие плечи. Эта женщина была без обуви, но в носках. В розовых носках, уже ставших снизу красными от сырости и грязи.

Женщина появилась сразу после того, как Шана, следуя за сестрой и мистером Блеймиром, свернула с Майн-Хилл на Гренджер-роуд. У нее на глазах эта молодая женщина вышла из двери маленького дома с гаражом и направилась по прямой к Несси и мистеру Блеймиру. Глаза у нее были такие же мертвые, похожие на шляпки гвоздей.

Она присоединилась к своим собратьям.

И их стало трое.

«Лунатики, – подумала Шана. – Трое лунатиков».

Девушка тщетно попыталась унять охватившую ее холодную дрожь. «Тут не осталось ни крупицы разума», – подумала она. Полная пустота в головах. Встревоженный внутренний голос предостерег ее: «Это начало чего-то, просто мы еще не знаем, чего именно».

– Они больны? – спросила Шана у фельдшера.

– Не знаю. Я не врач.

– Да. Понятно. – Шана моргнула. – Они будто гуляют во сне.

– Очень подходящее описание, – кивнув, улыбнулась Хитер – эта улыбка принесла Шане некоторое облегчение. – Ну хорошо. Пока эти трое, эти лунатики, не зашли слишком далеко, я по-быстрому объясню, что мы собираемся сделать. Введем им седативное средство, всем троим по очереди…

– А разве его вводят не в вену? Они не будут стоять на месте и ждать, когда вы нащупаете у них вену…

– Мы введем им халдол. Его колют прямо в ягодицу.

– А, понятно… А если они упадут?

– Это не настолько сильное средство – оно не усыпляет, а только успокаивает возбужденных пациентов, даже буйных. Но на всякий случай я, делая укол, буду стоять сзади, вдруг пациент завалится назад. А Брайан будет стоять спереди, если все пойдет наоборот.

Шана кивнула.

– Вы начнете с Несси?

– Как раз сейчас Брайан получает разрешение у вашего отца.

– Ясно.

– Вы не знаете, употребляет ли Ванесса наркотики?

– Господи, никаких наркотиков! – не сдержавшись, рассмеялась Шана. – Несси у нас абсолютно правильная! – Она вспомнила, как однажды предложила сестре попробовать пиво – Несси скорчила лицо, став похожей на выжатый лимон, и отказалась даже пригубить. Шана попыталась в буквальном смысле заставить ее выпить силой, но в последний момент Несси дунула, забрызгав ей пеной все лицо. Господи, как же тогда Шана разозлилась на сестру! А теперь это казалось такой глупостью…

– Ну хорошо. – Хитер посмотрела на второго фельдшера, и тот едва заметно кивнул. – Похоже, можно начинать.

– Мне бы хотелось быть рядом.

– Разумеется. Все будет быстро и безболезненно, а затем, надеюсь, мы сможем успокоить вашу сестру и доставить ее вместе с остальными в больницу. Просто чтобы выяснить, есть ли у них еще что-либо. Скорее всего, больше ничего нет. Вероятно, просто… не та фаза луны или что там еще.

Хитер помогла Шане спрыгнуть из машины на землю. Трое путешественников уже успели уйти вперед на четверть мили. Они двигались неровной группой: впереди Несси, затем, в середине, мистер Блеймир, в двух шагах за ней, а последней в цепочке – новоприбывшая женщина, в нескольких шагах позади.

Фельдшерам пришлось пробежаться легкой трусцой, чтобы нагнать их. Шана оглянулась на своего отца. Тревога тяжелым грузом легла ей на лоб.

– Все будет в порядке, – постарался успокоить ее отец.

– А вот я в этом не уверена.

– Они знают, что делают.

– Знаю.

«Но тут что-то другое», – подумала, но не добавила вслух Шана. Она это чувствовала – так, как иногда чувствуется приближение грозы. Зуд в воздухе, напряжение между молекулами… Однако девушка оставила свои страхи при себе.