Чак Вендиг – Долг жизни (страница 64)
Джом кивает, и оба бегут прочь из покоев Толрака. Вслед им летит его бессвязный смех.
В сером небе парит трио звездных разрушителей — призрачные силуэты, зависшие над Кашииком, словно топоры палача.
И они несут с собой разрушения, как и следует из их названия.
Смерть приходит в виде всеуничтожающего пламени и пронизывающих пространство лучей яркого света. Ее сеют содрогающиеся турболазерные батареи и реактивные бомбы, что сыпятся из чрева чудовища. Она неуклюжа и жестока, подобно пламени огнемета, сжигающего осиное гнездо. Да, она не отличается точностью.
Но тем не менее эффективна.
Джес выходит из бокового люка «Ореола», глядя, как корабли — пока далекие — поливают планету огнем своих многочисленных орудий. Даже здесь чувствуется, как содрогается земля.
Она знает, что вскоре звездолеты доберутся и сюда.
В нескольких сантиметрах от ее головы в борт «Ореола» ударяет лазерный заряд. Вздрогнув, она возвращается к реальности. Корабль приземлился точно в центре крепости, уничтожив пару самострелов и обслуживавших их солдат. Но теперь, когда штурмовики высыпали им навстречу, встретив огнем из бластеров, команде ничего не остается, кроме как удерживать толпу прихвостней Толрака, отчаянно надеясь, что вот-вот появятся Джом и Синджир.
Рядом с ней — Хатчет. У него тяжелая барелловская пушка DSK от «Бластеха», заряженная плавящими сталь элементами «драконий огонь». Беженец-виквай рычит и фыркает, поливая наступающих солдат зеленым пламенем.
В сторону бросается мохнатая фигура — Грейбок. В его единственной руке блестит изогнутый клинок-риик. Издав боевой клич на шириивуке, он начинает рубить и протыкать штурмовиков, словно бумажных кукол. Во все стороны летят куски брони. По земле катится шлем с головой внутри.
— Похоже, Грейбок в восторге! — кричит сквозь шум Хатчет.
— Лучше не отвлекайся, — отвечает она.
«Ну, давайте же, где вы?»
Далекие звездные разрушители начинают расходиться — вероятно, каждый ложится на отдельный курс. Трем кораблям потребуется немало времени, чтобы окончательно и бесповоротно разбомбить планету, заставив ее покориться, но жертвы, которые она при этом понесет, будут невообразимы.
И кто реально сможет их остановить?
Джес не в силах избавиться от дурного предчувствия, что они зря старались, освобождая планету, если в итоге ее попросту разнесут на куски.
— Вон они! — рычит Хатчет и падает наземь, прикрывая огнем выбегающих из-под деревянной арки Синджира и Джома, за которыми гонятся лесные штурмовики. Джес снимает с пояса детонатор, взводит его и бросает.
Попискивая, шар взмывает в воздух.
И приземляется у ног штурмовиков.
«Выкусите!» — думает Джес.
Раздается взрыв, и во все стороны разлетаются охваченные пламенем тела. Ударная волна едва не сбивает Синджира и Джома с ног, но оба, лишь слегка запнувшись, несутся дальше. Джес помогает им забраться на борт «Ореола».
— Привет, дорогая, я дома, — подмигнув, говорит Синджир. — Я тут нашел несчастного сиротку-думаю, мы могли бы его усыновить.
— Привет, Эмари, — кивает Джом.
— Что с твоим глазом? — спрашивает она, ощупывая грубые швы на его лице.
— Не думала, что я могу стать симпатичнее? Как всегда, ошиблась. — Он наклоняется и дотрагивается до ее щеки губами. — Давай-ка поднимем нашу птичку в воздух, пока нас не накрыл огненный дождь с тех звездных разрушителей, ладно?
Хихикающий Толрак сидит, уставившись в пустоту. Внезапно он осознает, что перед ним кто-то стоит, и с трудом пытается сфокусировать взгляд.
Ах, это же самка вуки.
Он ее знает. Субъект 6391-А по кличке Зуболомка. Как-то раз она попыталась перегрызть собственные кандалы, сломав большую часть зубов. Она на собственной шкуре выяснила, что бегство — не выход, и с тех пор превратилась в одного из самых послушных зверей в крепости Толрака. Он использует ее для более тонкой работы — ухода за садом, уборки, установки палаток. Она часто бывает неподалеку и никогда не смотрит ему в глаза. Зуболомка крайне вежлива и почтительна. Крайне.
Лапы вуки смыкаются на его шее.
«Гррр!»
Зуболомка скалит желтые клыки.
Шея ломается, словно птичья кость.
Лозену Толраку приходит конец.
Интерлюдия
Даррополис, Хосниан-Прайм
— Ладно, господин Хеткинс, теперь наклонитесь и спускайте ноги, — говорит доктор Арсад. — Осторожнее, осторожнее, сперва левую.
Дейд морщится и спускает ноги с койки.
Как она и говорит — сперва левую.
Собственно, второй ноги у него нет — ее оторвало взрывом в чаще Эндора. Спустя несколько недель после уничтожения «Звезды Смерти» он и его команда занимались зачисткой, преследуя разномастные имперские батальоны, так и не успевшие убраться со Священной луны. И хватило всего лишь одного — одного! — разведчика с ящиком термодетонаторов, готового ими воспользоваться, чтобы…
Бум! Из воронки во все стороны взметнулась свежая земля, и Дейд упал, хватаясь за то место, где только что была часть его правой ноги. А потом наступила темнота. К счастью, полевые медики спасли ему жизнь.
Но не ногу.
И теперь он здесь — в госпитале для ветеранов Новой Республики на Хосниан-Прайме.
«Настоящая мечта», — думает он.
— Ну, давайте же, — говорит Арсад. Ее лицо покрыто глубокими морщинами, словно вырезанными ножом в темном дереве.
— Угу, угу, — отвечает он и подается вперед.
Протез ноги со стуком опускается на пол, и Дейд ощущает пол стопой, хотя это вовсе не его плоть
Дейд ее ненавидит.
Пальцы его новой ступни раздраженно, даже сердито барабанят по полу. Арсад просит его не двигаться. Неподалеку дроид FX-7 десятком гибких конечностей лихорадочно нажимает кнопки диагноста, одновременно изучая ползущие над ним голографические данные. Дроид жужжит и попискивает.
Арсад просит Дейда встать, пройтись, потом опять сесть и снова встать. Напрячь мышцы, потянуться, повернуться кругом. Дроид продолжает диагностику.
— Все отлично, — говорит врач.
— Спасибо, док. Я могу идти?
Он вытягивает ногу, глядя на грубое блестящее подобие нижней ее половины. Среди поршней и винтов вьются красные провода. «Я теперь уже не совсем тот, что прежде», — думает он, и мысль эта вызывает у него внезапный, как выброс раскаленной лавы, приступ гнева. Он судорожно сглатывает, пытаясь улыбнуться.
— Пока нет, — отвечает Арсад. — С ногой все прекрасно, но как вы сами?
— Как вы и сказали — с ногой все прекрасно. Значит, и со мной тоже.
Однако он чувствует, что взгляд врача пронизывает его насквозь — вернее, пробивается сквозь завесу, которой он себя окружил.
— Кошмары не мучают?
— Нет, — лжет Дейд, даже не вздрогнув при воспоминании о том, что снилось ему прошлой ночью: будто он оказался в ловушке среди падающих вокруг деревьев, оставшись последним выжившим на полном имперцев лесном спутнике, и ему ничего больше не остается, кроме как беспомощно прыгать на окровавленной ноге.
— Значит, спите нормально?
— Словно мурлыкающий нексу. — Очередная ложь.
— И не бывает резких перепадов настроения?
«Как будто это не я вчера с размаху пнул здоровой ногой цветок в горшке». Бедный, несчастный кадуки — раздавленные лепестки, рассыпанная земля…
— Нет, ничего такого.
— И мысли о самоубийстве вас не посещают?
— Ни одной. — Хотя бы здесь Дейд не соврал. Он хочет жить. Просто жизнь его не особо радует.
FX-7 издает трель и жужжит. Арсад кивает.
— Дроид полагает, что вы не вполне откровенны.