Чак Вендиг – Долг жизни (страница 45)
Он мягко кладет ладонь на плечо Рей, хотя ей кажется, будто его рука весит целую тонну и легкое касание способно ее раздавить. Жест его выглядит умиротворяющим и снисходительным.
— Адмирал Слоун, прямо сейчас нам ни к чему провоцировать их на драку. Мы вот-вот нападем на Мандрилу, и не стоит ни малейшим намеком выдавать наши планы. Никаких упреждающих атак. Мы должны казаться слабыми. Чем больше они раздуются от чрезмерной самоуверенности, тем лучше.
— Это неправильно.
— Поверьте мне. У меня все рассчитано. Кстати, инструменты уже почти настроены, и музыка написана. Пора исполнить песню. Мандрила должна пасть. Но сперва мне требуется ваша помощь.
Слоун колеблется, чувствуя себя так, будто ей предстоит лечь в постель со змеей.
— Какая?
— У меня есть для вас задание.
Он рассказывает ей, в чем оно состоит.
Когда он заканчивает, Рей не может избавиться от ощущения, будто ее подталкивают к очередному испытанию — или, еще хуже, к ловушке.
— Сделаю, — отвечает она. — И можете не сомневаться — я сообщу адмиралу Орлану, что мы действительно одобряем работы на G5-623.
— Прекрасно, — кивает Ракс и, наклонившись, целует ее в лоб. Губы его холодны как лед. Она вздрагивает всем телом, воспринимая этот жест как некое благословение, хотя Слоун кажется, что ее сейчас вырвет.
Когда он уходит, она действительно связывается с Орланом.
Но затем она совершает еще один вызов, раз уж кто-то намерен отправиться в систему Кашиика от ее имени. Этого шанса она никак не может упустить, ведь только он может спасти ей жизнь, и она вцепится в него изо всех сил.
Глава двадцать третья
У Джес очень плохое предчувствие.
Она ведет «Ореол» следом за летящим впереди «Соколом». Сейчас ночь, но даже в полутьме легко заметить, что планета больна.
Здешние деревья выше любых других, что ей доводилось видеть, — даже выше некоторых корусантских небоскребов. Но они мертвы — их массивные стволы раскалываются, и в трещинах виднеется похожее на калейдоскоп биолюминесцентное свечение спор и грибков, придающее деревьям нездоровое сияние. Ветви напоминают костлявые руки, которые тянутся к небу, словно желая стащить с него звезды и похоронить их в этой кладбищенской земле.
«Сокол» лавирует между сухими увядшими побегами. «Ореол» следует за ним.
— Тут ничего нет, — озвучивая общие мысли, говорит Джом. — Ничего и никого.
Он прав — не видно ни других кораблей, ни огней под мертвым пологом леса, лишь мерное ядовитое сияние.
Все сгрудились в кабине за спиной Джес. Она ворчит, чтобы они отошли назад, но, естественно, никто ее не слушает.
Все взгляды устремлены вниз.
Где вуки? Имперцы? Хоть кто-нибудь?
Джес знает, что Кашиик — большая планета, и это всего лишь малая ее часть. Тут где-то даже есть города. Судя по картам охотницы — надо признать, устаревшим, — до любого из них довольно приличное расстояние, но тем не менее…
Они в нужном месте, но тут нет никаких признаков жизни. Как в таком случае выглядит остальная планета?
— Там, — говорит Теммин, протягивая руку над плечом Джес. Она отталкивает его ладонь, но все же смотрит, куда только что указывал его палец.
На поверхности планеты с трудом можно различить едва заметные очертания большого сооружения. Наверняка это и есть «Каземат Эшмида». По-другому и быть не может. Значит, все-таки Арам дал им верные координаты.
Соло и Норра, похоже, увидели то же самое, поскольку «Сокол» начинает снижаться. Развернув двигатели штурмового транспорта вертикально, Джес зависает в воздухе.
Они спускаются мимо изуродованных, поломанных платформ и каким-то чудом держащихся за стволы деревьев сгнивших строений. Джес включает узконаправленный прожектор, и становится видно, что впереди старая огневая позиция — на спутанных лианах мягко покачивается сорвавшийся с крепления массивный самострел. Это оружие вуки, наподобие арбалета, но достаточно мощное, чтобы сбить небольшой корабль.
Далее они минуют еще одно строение, недостаточно большое для дома, — возможно, сторожевой пост. Он жмется к дереву, болтаясь на потертых веревках, и с его порога свисает труп — высохшая мумия, шерсть которой превратилась в жесткую щетину. Откровенно говоря, это лишь приставшая к костям шкура. «Мертвый вуки», — думает Джес. С ремня на его плече все еще свисает оружие.
Далеко внизу видны другие разрушенные строения, еще трупы. Смерть и руины.
Наконец «Сокол» находит подходящее место для посадки — бетонный выступ, торчащий из клубка переплетенных колючих растений. Отыскав свободный участок, Джес тоже сажает «Ореол». Двигатели сжигают и сносят часть непокорной растительности.
Тюрьма в четверти километра от них.
Вернее, не просто тюрьма, а тюремный корабль.
Похоже, Арам не соврал: «Каземат Эшмида» — вовсе не одна из построенных им тюрем. Это тюремный корабль времен Старой Республики, принадлежавший ее врагам — некой давно забытой империи Предори, как назвал ее архитектор. Кем бы они ни были, Галактика давно о них забыла.
Когда-то на корабле содержались пленные республиканцы, а сам он находился в самом центре некоего сильного гравитационного поля. Что может быть надежнее, чем поместить заключенных на борт звездолета, способного выдержать сокрушительную силу гравитационной аномалии? Угодить внутрь легко, а вот выбраться невозможно. Но однажды все пошло прахом. По словам Арама, похоже, что гравитационное поле схлопнулось, вышвырнув корабль на соседнюю планету…
Но настал день, когда пришла Империя. Имперцы не испытывали никакого благоговейного страха перед древним кораблем. Напротив, они радостно решили вернуть ему былое предназначение. И кому, как не Голасу Араму, приказали превратить его в тайную тюрьму?
Тюремный корабль освещает единственный источник света — мерцающий голубой кристалл, который источает вокруг себя зловещее сияние, гармонирующее с жутковатым грибковым свечением, льющимся сверху. От подобной картины у Джес скручивает живот.
Все выходят из «Ореола». Под ногами твердая, сухая, потрескавшаяся почва, хрупкие кусты трещат, словно мелкие косточки.
Все собираются за стволом гигантского дерева.
— Мы на месте, — говорит Соло.
— Непохоже, что там кто-то есть, — замечает Норра. — Уверен, что Чубакка там?
— Наверняка, — хмурится Хан. — Все мои данные указывают на это.
— Давайте все уже побыстрее согласятся, что, скорее всего, это ловушка? — предлагает Синджир. — Твои данные привели нас к старому кораблю-призраку посреди уничтоженного леса… Что-то мне подсказывает, что мы лезем прямо в плохо замаскированный капкан. Ведь так? Эй?
— Это не ловушка, — рычит Соло. — Исключено. Чуи там, я нутром чую. Сомневаюсь, что нынешняя Империя способна на подобные… трюки. И если бы им хотелось нас убить или заковать в наручники, они могли бы это сделать задолго до того, как мы сели на планету. Так что — действуем.
— Может, не стоит? — колеблется Джес.
— Тогда оставайся здесь. Мне все равно. А я пошел.
С этими словами Соло выходит из-за дерева и направляется в сторону тюрьмы. Пригнувшись с зажатым в руке бластером, он припускает вперед.
— Норра, — говорит Джес, — здесь явно что-то не так, а он и ухом не ведет.
— Знаю. Но мы должны ему помочь, — вздыхает Норра. — Тем, вы с Костиком останетесь здесь…
— Да ну, брось, нам тоже хочется поучаствовать.
— Нет. Поучаствуете, если мы приведем кого-нибудь на хвосте. Ваша задача — прикрывать тылы.
— Да ладно, ладно. — Он закатывает глаза.
— Остальные — идем с Соло. Но никаких резких движений. Неизвестно, с чем придется столкнуться. Арам говорил, что тюрьма автоматизирована и у нее есть система защиты. К счастью, с его кодами мы должны преодолеть эту систему. Так что скрестите пальцы, когти и щупальца. — Норра достает бластер. — Пошли.
Костику удается открыть входную дверь. Клешня на его руке откидывается, и из нее появляется сетевой адаптер. Гудя себе под нос, он вставляет адаптер в разъем. Интерфейсный механизм поворачивается вправо, потом влево, затем с жужжанием совершает полный оборот, пока модифицированный боевой дроид В1 загружает код.
Успех. Дверь отодвигается в сторону.
— Оставайся здесь, — говорит Норра сыну. — Если понадобимся — воспользуйся комлинком.
Теммину хочется пойти с ними. Он прекрасно справится, а оставаться тут попросту скучно и, хотя вслух он в том не признается, жутковато.
Но он решает не перечить матери, которой постепенно учится доверять. Он с неохотой кивает, и остальные входят внутрь. Теммин и Костик ждут возле двери.
Дроид покачивается из стороны в сторону, словно в такт мелодии, которую слышит он один. Он щелкает когтями о скелетоподобные ноги, отбивая беспорядочный ритм.
— Тихо, Костик, — шикает на него Теммин.
— ТАК ТОЧНО, ХОЗЯИН ТЕММИН.
— Просто… следи за обстановкой.
— ЯСНО-ПОНЯТНО.