Чак Вендиг – Долг жизни (страница 31)
Он мягко привлекает ее к себе, так что подбородок Адеи упирается ему в грудь.
— Да. Можете. Но не сейчас.
— Я… мне надо идти.
Ракс чувствует, как ее сердце забилось чаще. Он осторожно приподнимает пальцем за подбородок ее голову.
— Может, снова останетесь на ночь? — спрашивает он.
— Я…
— Вы должны. Я настаиваю.
Наклонившись, он целует ее в губы. Холод встречается с теплом, огонь — с осколком льда.
«Коса» уничтожена. Коммандер Вейлент и все находившиеся на ее борту мертвы. И в том виновата Слоун — вернее, все выглядит, будто это ее вина.
На ее коммуникаторе — сообщение, отправленное на «Косу» с ее рабочего места и с ее кодами допуска, только текст, без изображения и звука. В сообщении содержится просьба к «Косе» ответить на сигнал тревоги, посланный дроидом-«бродягой».
А потом кто-то заблокировал все входящие сообщения с «Косы», так что никто не получил сигнала бедствия с разрушителя.
И наконец, последний фрагмент странной головоломки — еще одно сообщение, отправленное по надежно закодированным каналам Новой Республике.
Это он, ее так называемый советник — адмирал флота Ракс. Он уже около трех месяцев водит за нос Новую Республику под видом персонажа, которого называет Оператором. Похоже, ему куда интереснее, чтобы Империя пожрала сама себя, подарив неоперившейся Республике столь необходимое ей преимущество. Он сам дает им оружие, а затем толкает имперцев прямо под его прицел. Прежде она еще могла как-то оправдать столь радикальные меры — остатки Империи действительно были каждый сам за себя. Да помогут им всем звезды, если на трон сядет кто-нибудь вроде Пандиона.
Но то, что произошло с «Косой», выглядело настоящей расправой — не оставалось никаких сомнений, что именно адмирал под маской Оператора вызвал корабли Новой Республики. Именно он спустил их с цепи, наведя этот сброд на след очередной имперской добычи. Из-за него погибли тысячи солдат.
Но зачем? С какой целью? Слоун, вся дрожа, расхаживает по кабинету, пытаясь это понять. Может, Вейлент оказался не столь уж предан Империи? Сев к голоэкрану, она выводит на него всю имеющуюся у нее информацию о «Косе» и коммандере Вейленте. Все вполне заурядно… нет, секундочку. Вейлент не сразу поступил во флотскую академию — сперва он учился в офицерской школе на Ютере…
…вместе с гранд-генерал ом Лорингом.
Все ясно. Казнен очередной соперник. Еще одному потенциальному смутьяну в переносном смысле перерезано горло. Вместо того чтобы попытаться навести мосты и править из сбалансированного центра, Ракс с радостью бросается в крайности и готов пристрелить как собаку любого, кто не следует за ним.
Издав яростный вопль, Слоун смахивает все со стола. Катится стакан, разбрызгивая воду. Тяжело дыша, она в гневе представляет, как входит в покои Ракса и выпускает ему в лоб два заряда из бластера — за все то, что он сделал.
«Это не моя Империя», — думает она.
Но как вернуть ее себе? Можно, конечно, разоблачить Ракса, но последствия могут аукнуться Слоун. Во-первых, придется открыто признать, что она не контролирует Империю. Во-вторых, он герой войны, и, кем бы он ни был на самом деле, для имперцев его медали многое значат. В-третьих, в ответ все могут попросту пожать плечами — ну и что, мол, из того, что он манипулировал другими? Палпатин тоже этим занимался. В первые дни новорожденная Империя обрела силу именно благодаря тому, что он позволил Республике и джедаям уничтожить друг друга, а потом просто прибрал к рукам уже существовавшую военную машину, объединив под имперским стягом расколотую Галактику. Сколь бы мрачными и странными ни казались поступки Галлиуса Ракса, ему вполне могли верить. Разоблачив его, она разоблачит и себя. Хуже того, все это может вылиться в полноценную имперскую гражданскую войну.
Пора отбросить все сомнения. Пора отправиться на Куанчи и найти остов «Империалиса». Если там остались дроиды, пусть даже в виде металлолома, возможно, удастся выяснить хоть что-то, способное пролить свет на происхождение и истинные намерения Ракса.
С этой мыслью Слоун целеустремленно вскакивает с кресла и быстрым шагом подходит к двери, распахивает ее…
На пороге, подобострастно улыбаясь, стоит Феррик Обдур.
— У нас очередное совещание касательно распространения информации. И нам нужно подготовить заявление по поводу потери Арканиса. Да, и еще необходимо хотя бы примерно определить будущее Империи — обсудить новые инициативы по повышению рождаемости, и…
Он все не умолкает, и Слоун лишь стойко кивает в ответ. Ей кажется, будто ноги ее увязли в трясине, которая затягивает ее все глубже, пока рот и легкие не заполняются грязью, и она тонет, бессильно глядя, как та Империя, которую она любила, ускользает навсегда.
Интерлюдия
Такодана
В замке Маз Канаты действует лишь одно правило.
Хотя на самом деле правил десятки, даже сотни. Если вышел на сцену — выступай; не пей содержимое коричневого кувшина; не спускайся в подвал; если твое животное навалило кучу, пошел вон; все сделки совершаются только с одобрения Маз, а если попытаешься обвести ее вокруг пальца, она заберет все у обеих сторон и продаст тому, кто больше всех заплатит; и, ради всего святого, не упоминай глаза Маз, если не хочешь ввязаться в очень, очень долгий разговор.
Но официальное правило всего одно, и оно написано на сотне языков — многие из которых давно забыты — на стене за стойкой: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ВСЕМ (ДРАКИ ЗАПРЕЩЕНЫ)».
Казалось бы, правило простое, но ему не так-то легко следовать, поскольку замок Маз Канаты с незапамятных времен стал местом встреч. Он превратился в точку, где связываются воедино бесчисленные нити преданности и вражды; в место, где запросто могут встретиться друг и враг, где сходят на нет самые запутанные конфликты, так что все могут просто посидеть, выпить, закусить, послушать песни и заключить какие душе угодно — или какие требует политика — сделки. Именно потому флаги на ее замке представляют сотни городов, цивилизаций и гильдий из множества эпох. В Галактике нет и никогда не было двух абсолютных противоположностей, сражающихся за верховенство. В ней действуют тысячи сил, перетягивающих на себя не единственный канат, но целую паутину влияния, доминирования и желаний. Кланы и культы, племена и семьи, правительства и антиправительственные группировки. Королевы, сатрапы, военачальники! Дипломаты, пираты, дроиды! Хакеры, торговцы спайсом, странники и игроки! Еще раз: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ВСЕМ (ДРАКИ ЗАПРЕЩЕНЫ)».
Решил подраться? Сам виноват.
Насколько именно виноват — решает лично Каната. Возможно, тебя просто за шкирку выставят за дверь или запрут под замок на срок, который определит хозяйка, а может, если ты очень ей не понравишься, Маз посадит тебя на один из своих многочисленных кораблей — «Туа-Лу», также известный как «Удача Странника», — и выкинет через шлюз навстречу звездам.
У стойки сидит офицер Имперской службы безопасности — по крайней мере, он считает себя таковым. На самом деле агент Ромвелл Красс даже не знает, продолжает ли сейчас ИСБ свою деятельность. Он служил в секретной тюрьме на Хайборейской луне. На том же спутнике жила и его семья — жена Яйлин, сын Карвел, отец Ромвелл-старший. Там же служили и его друзья — Крассу пришлось приложить немало усилий, чтобы их тоже перевели на Хайборейскую луну, поскольку работа там была не бей лежачего. Тюрьма надежно охранялась, так что можно было особо не напрягаться: живи в свое удовольствие на берегу горячего озера. А в конце службы тебя ждала награда за преданный труд на благо Империи.
А потом явились мятежники. Для него они никакая не Республика — ни новая, ни старая. Они всего лишь поганые анархисты, не заслуживающие снисхождения. Их небольшая флотилия вывалилась из гиперпространства, и не успел никто ничего понять, как с неба обрушился хаос.
Они стреляли по уцелевшим зданиям.
Они стреляли по домам.
Безжалостные лучи всеуничтожающего света сровняли с землей дом Ромвелла, где в тот момент была его семья. Теперь они мертвы, а он жив, — когда повстанческая погань наводнила тюрьму, он бросился к ближайшему кораблю и сбежал в гиперпространство, прежде чем звездолет успели подстрелить.
С тех пор прошел месяц. Связавшись с Корусантом, он узнал, что ИСБ в осаде, и сообщил на это, что вскоре прибудет для оказания поддержки. Но вместо этого он лишь недолго поболтался в космосе, рыдая над фотографиями родных и проклиная на чем свет стоит их убийц. Даже сейчас при этих мыслях к его глазам подступают слезы, и ему кажется, будто изнутри пытается вырваться ревущее огнедышащее чудовище.
Его занесло сюда два дня назад. Он искал информацию о том, кто отдал приказ уничтожить его дом. Республика гордится своим благородством — их сопливые носы прямо-таки сочатся добродетелью. Но как они могут оправдать содеянное?
За что они убили его семью?
Его сыну Карвелу было всего пять лет. Ему нравилось рисовать в пыли, и у него был дроид-мышь MSE, о котором он заботился как о питомце. Мальчик был здоров и весел, знал много слов, и у него было благородное сердце. Из него получился бы отличный офицер ИСБ — лучше, чем сам Ромвелл. Даже лучше, чем дед мальчика.
Теперь сына нет в живых.
И в этом виноваты мятежники.
Чудо из чудес — Ромвелл видит перед собой одного из них. Прямо здесь и сейчас.