Чак Вендиг – Долг жизни (страница 16)
— Не за Палпатина?
Мальчишка снова молчит, лишь улыбка его становится шире.
«Глупость какая», — мелькает в голове у Эрно. Кому взбредет в голову поклоняться старой развалине? Вейдер хотя бы выглядел круто — впечатляющий, опасный, полный неприятных сюрпризов.
— У тебя что, нет маски? — спрашивает Эрно.
— Нет.
— Почему? Не хочешь быть похожим на Вейдера? Ты же знаешь, что он был плохим парнем?
— А вы — хороший? — спрашивает мальчишка.
«Это вряд ли», — думает Эрно. Жена бросила его ради пары художников из района Тиннской деревни. Соседи считают его растяпой. Даже рыбка в аквариуме с явным сомнением смотрит на него каждое утро, когда он уходит на работу.
— Я спрашивал про маску.
Мальчишка ерзает на стуле.
— Маску нужно заслужить.
— Хо-хо. Так ты еще ее не заслужил?
Вандал смотрит в потолок, затем окидывает взглядом голые стены.
— Это очень старое здание.
— Угу, и что?
— Я знаю, что внизу.
Внизу?.. Участок ССБ делит подвал с находящимся по соседству музеем. Детективы хранят там вещественные доказательства, а сотрудники музея используют то же хранилище для пыльных заплесневелых артефактов и прочей ерунды.
Эрно уже собирается задать несколько уточняющих вопросов — какое, собственно, дело этому сопляку, что там? Может, это зацепка? Может, в музее работают его родители? Или…
Но тут с фуражкой в руке входит офицер службы безопасности Споб Райдел.
— Эрно, ты должен это увидеть.
«Гррр… я занят, Райдел», — думает он. Но ладно, если кто-то из безопасников хочет что-то ему показать, пусть. Он берет запястья мальчишки, кладет их на стол и нажимает кнопку с его нижней стороны. Стол превращается в магнит, и наручники с громким звоном прилипают к крышке.
Встав, Эрно идет обратно через участок. Голоэкраны один за другим переключаются на ИКК — Информационный канал Коронета.
Эрно хватает секунды, чтобы оценить увиденное. Репортажи из разных районов города показывают одно и то же. В центре, на площади Диадемы, толпа в плащах с капюшонами громит витрины и прыгает на спидеры, сшибая их на землю; на первой линии магнитной подземки толпа врывается в поезд, остановившийся на станции «Улица Джуни»; фигуры в развевающихся в ночи темных накидках набрасываются на входящих и выходящих из казино.
В руках у них выкрашенные в красный цвет палки.
На лицах — маски.
Это явно согласованная атака. Мятеж, а может, и что похуже.
Офицеры уже выбегают за дверь или спешат к парковке спидеров на крыше.
— Криффовы Служители, — выплевывает Райдел. — Там у тебя вроде сидит один? Тащи сюда его задницу, попинаем ее как следует.
«Угу», — думает Эрно. Вернувшись в заднюю комнату, он распахивает дверь, и…
Мальчишка исчез.
В то же мгновение свет пару раз мигает и гаснет.
Эрно оказывается в кромешной тьме. К счастью, несколько секунд спустя вдоль пола и потолка вспыхивает аварийное освещение, заливая помещение красноватым сиянием. Выругавшись про себя, он возвращается в главный зал, где уже почти никого не осталось — только он сам, Райдел, пара детективов Шрин и Мерси и…
Так, стоп… Тут же была Кайза. Куда, мать ее, она подевалась?
Он хочет что-то сказать Райделу, но внезапно воздух прорезает выстрел из бластера, угодив офицеру прямо в лоб. Райдел опрокидывается навзничь. Еще два выстрела, и падают Шрин с Мерси — Шрин опрокидывается спиной на стол, а Мерси просто оседает возле кулера.
Эрно пытается нашарить за спиной собственный бластер…
Но не успевает.
Перед ним стоит Кайза. Бластер в ее руке смотрит прямо на него. Парня в черном нигде не видно.
— Кайза, я не… не понимаю, что тут происходит, пупсик.
— Я тебе не пупсик. — Голос ее дрожит.
— Что… что все это значит?
Она медленно приближается к нему в красноватой полутьме, лавируя среди столов.
— Революция. Месть тьмы. Забвение.
— Святые звезды, — бормочет Эрно. — Так ты… ты одна из них?
Внезапно он понимает, что она совершенно не подготовлена и ей страшно — это заметно по ее голосу. Он тянется к бластеру — пускай он стар, но она не полицейский. Нащупав оружие, он поднимает руку…
Рядом возникает яркая вспышка, и пространство рассекает красный луч…
Запястье пронзает жгучая боль.
Ладонь, держащая бластер, ударяется о стол, продолжая сжимать оружие, затем падает с него и откатывается в сторону. До ужаса абсурдная картина.
Рядом — тот самый парень в плаще.
Он держит световой меч с красным клинком.
— Я же говорил — я знаю, что в подвале, — возбужденно говорит Служитель Бездны.
— Это тот клинок, который мы искали? — спрашивает Кайза.
Парень воодушевленно кивает.
А затем — бам!
Кайза с размаху бьет Эрно в висок, и он безвольным мешком валится на пол.
— Вейдер жив, — наклонившись, шепчет она ему в ухо. — И ты тоже. Расскажи всем, что настало время Служителей… пупсик.
Глава седьмая
Бар в нескольких километрах от Ханны представляет собой небольшой приморский домик на мысе Джунари. Ничего примечательного — круглая стойка из темного дерева под продуваемым всеми ветрами навесом. По гальке и песку бродят булаптицы, в поисках поживы переворачивающие камни остроконечными клювами. На берег, тихо шелестя, накатывают волны, напоминая скорее шепчущие воды спокойного озера. Чувствуется ночная прохлада — только что прошел дождь, оставив после себя легкий ветерок.
Синджир сидит, уставившись в белую кружку с черной жидкостью. От нее поднимается пар, обдавая теплом его подбородок.
Сегодня он не один — в баре еще несколько посетителей. По одну сторону уставилась в шипучий напиток местная женщина-рыбачка с волевым подбородком, по другую — без особого интереса смотрит в голоэкран молодой парень в причудливой, развевающейся на ветру рубашке. Мимо проходит барменша — высокая женщина со светлыми волосами, заплетенными в замысловатую косу, уложенную вокруг шеи.
— Все хорошо? — спрашивает она.
Синджир коротко кивает и тут же замечает, как меняется направление ее взгляда, обращенного на кого-то за его спиной. Он инстинктивно напрягается…
Мгновение спустя справа его шею обхватывает чья-то рука, а слева, у плеча, появляется знакомая растрепанная голова. Жесткая борода колет ключицу.
— Ну, привет, — говорит Синджир, приподняв бровь.
Протянув свободную руку над правым плечом Синджира, мужчина хватает кружку и подносит ее к своему носу.
— Да это же каф, — нахмурившись, выдает гость.