Чак Паланик – Проклятые (страница 41)
– Этим личным предметом, – говорит Шалава О'Шалави, – мы заклинаем тебя прийти и быть нам послушной во всем, Мэдди Спенсер.
Что за книга? Мои любимые «Доводы рассудка». Собрание персонажей, давно переживших своего автора.
При виде моего личного имущества, любимой книги, другие хихикающие девчонки вмиг умолкают. Их широко распахнутые глаза мерцают в отблесках свечей.
Именно в этот момент, словно нажав Ctrl+Alt+C на мамином ноутбуке, я начинаю задергивать шторы, и при первом же намеке на движение девочки в комнате истошно вопят. Самые младшие бросаются к двери, спотыкаясь и падая друг на друга. Легко, будто нажав Ctrl+Alt+A, я врубаю кондиционер на полную мощность, вымораживая комнату до тех пор, пока дыхание оставшихся девчонок не расплывается туманными облачками в тусклом мерцании свечей. Как будто нажав Ctrl+Alt+L, я включаю и выключаю, включаю и выключаю свет в комнате. Свет мигает как молния. Заполняет пространство призрачным эквивалентом фотовспышек фотокорреспондентов журнала «Пипл», снимавших меня за всю мою недолгую жизнь. Мигающий свет ослепляет собравшихся в комнате девочек, как целая армия продажных папарацци.
Остальные девчонки пробивают себе дорогу к открытой двери и вываливаются в коридор, вопя и стеная, как проклятые души, запертые в грязных клетках в аду. Они перелезают друг через друга, сдирая кожу с колен и локтей. В комнате остаются только три злобные мисс Изврат фон Изврати.
Да, вот она я, легендарная голая девочка, оставившая призрачные отпечатки своих мертвых рук на дверных ручках этого самого общежития. Мисс Мэдисон Десерт Флёр Роза Паркс Койот Трикстер Спенсер. Глупенькая, избалованная дочурка кинозвезды, я вернулась к вам только на одну ночь. Я смотрю на этих троих, с их худыми балетными ножками, которые пачкают мою постель, и костлявыми анорексичными задницами, что вонзаются в мой бывший матрас, и так же легко, как нажатием Ctrl+Alt+D, захлопываю дверь в коридор и закрываю ее на замок. Теперь они заперты в моей комнате, как те сомалийские горничные, которых мама держит в заложницах, пока плитка в ванной не заблестит чистотой.
В соответствии с давней, освященной веками традицией мертвых передавать сообщения живым, я завываю на инфразвуковой частоте, направляя свою звуковую атаку на сморщенные кишки этих Сучек О'Сукк: вспениваю и довожу до кипения водянистое содержимое их измученных пищеварительных трактов, взбиваю и взбалтываю переваренные отходы в их желудках, кишечниках и толстых кишках. Это месиво я выталкиваю наружу мощными перистальтическими волнами, заставляя всех троих схватиться за животы. Из их нижних отверстий извергаются метановые облака, свечи гаснут, и комната погружается в зловонную, удушливую темноту. Я выгоняю наружу горячую жижу их прошлых трапез, пропихиваю через сжатые оральные и анальные мышцы. Бью обжигающей гнилостной пульпой по стенкам плоти, что пытаются удержать извержение.
Зажав руками горящие рты, девчонки кричат и взывают о помощи. Хватаются за свои вздувшиеся животы. В коридоре, за запертой дверью, собравшиеся ученицы и учителя борются с неподатливым замком.
И только тогда я объявляю о себе, о своем появлении. Я – Мэдисон Спенсер, номинальная правительница ада. Подпустив в голос инфернальной жути, я предупреждаю этих трех мисс Профурсеток фон Профурсетти, что им придется как следует постараться, чтобы избежать проклятия… иначе они испытают мой гнев на себе, и их адские муки растянутся на целую вечность. Они будут безропотно подчиняться моим капризам и терпеть бесконечные пытки, которые я измыслю специально для них. Подобно Арчеру, человеку-громоотводу, матерившему небеса на ночном кладбище, объявляю, что, если эти три девочки попадут в ад, я заставлю их вечно стоять по горло в болоте Абортированных Младенцев рядом с Гитлером и компанией.
Едкий, сернистый смрад ада уже выплескивается наружу, сочится из их стройных, вышколенных балетом тел. Все трое плачут и умоляют меня простить их и отпустить. Запертая дверь сотрясается под кулаками и криками учениц и учительниц, оставшихся в коридоре.
Я говорю:
– Внемлите моим словам.
Прямо с этой минуты, чтобы спастись от вечного проклятия, они должны при каждой возможности употреблять слова «ниггер» и «пидор». И не мыть руки после посещения туалета. И не прикрывать рот, когда кашляют или чихают, особенно в салонах самолетов во время обеда и демонстрации фильма «Английский пациент». Я говорю без умолку. Черт возьми, мне так весело! И только в самый последний момент, пока они окончательно не задохнулись в собственной вони, я распахиваю дверь, позволяя собравшимся в коридоре увидеть, во что превратились эти три мисс Стервозины Стервондер.
Вот они, распростертые в склизкой жиже своего унижения. У всех на глазах.
Да, я мелочная и мстительная, но мне есть чем заняться и где посадить цветущие сады. Мне нужно командовать ордами зла и кровожадными армиями. Судя по моим надежным, практичным часам, до полуночи осталось двадцать минут.
Всем, кто это читает и кто еще жив, я желаю удачи. Честное слово. Продолжайте глотать витамины, бегать трусцой вокруг водоемов и избегать пассивного курения. Скрестите пальцы… и, может быть, смерть вас не постигнет.
Да, мне тринадцать, я мертвая и я девчонка. Наверное, немного садистка и слегка инфантильная… но я хотя бы не жертва. Надеюсь, что нет. Я надеюсь, следовательно, существую. Спасибо, Господи, за надежду.
А вы все не бойтесь. Если попадете на небеса, я за вас только порадуюсь. Если нет… тогда обязательно разыщите меня. Земля, как и сам ад, превращается для нас в ад именно потому, что мы ждем, что она будет похожа на рай. Земля – это земля. Смерть – это смерть. И кстати, еще один факт о загробной жизни из самых что ни на есть достоверных источников: не пропустите полночный комендантский час в канун Дня Всех Святых, иначе вам придется бродить по земле неприкаянным призраком, запертым среди живых, до следующего Хеллоуина.
А теперь, с вашего позволения… Время уже поджимает, и я очень-очень спешу надрать кое-кому сатанинскую задницу.