Cd Pong – Пульс далеких миров: хроники той, кто слишком громко думала (страница 3)

Рокочущий. Мужской.

– Оклемалась? Может быть, теперь ты намерена отвечать на мои вопросы? Кто ты? Откуда? И зачем ты это сделала? И как всё исправить?

«Кто я? – заверещала моя голова изнутри. – Я – Фэйла, переводчик, у которой в сумке сидит таракан, а в памяти – дыра размером с ЧЕРНУЮ дыру! Откуда я? С Луны-3! Где гравитация такая, что можно прыгать, как на пневматике! А зачем я это сделала? Я даже не знаю, ЧТО я сделала!»

Я напряглась изо всех сил. Сознание стало проясняться.

– Так… я… Я – Фэйла. Я со спутника Луна-3. Я занимаюсь лингвистикой. Меня назначили на пост главного переводчика станции СК-44 «Прыгун». Я села в шатл. Мы взлетели. Я смотрела в иллюминатор… и дальше ничего не помню.

– Врёшь, тварь, – пророкотал голос. – Я буду пытать тебя, пока ты мне всё не расскажешь.

Мужчина приблизился ко мне. И тут я заметила.

Это рога?

Так. У меня по любому глюки.

Он встал, и я задрала голову выше. Выше. Еще выше.

Святая великая галактика, не бывает таких здоровых мужиков.

Или бывают?

Это… это же Шварх.

Точно.

Большой рост. Горящие глаза. Хвост. Рога.

Ментальные способности – развиты до предела.

Язык их – сложный, недоступен человеку. Никто не знает.

Значит, говорит сейчас на межгалактическом, раз я понимаю— это плюс…..

Но они с другого конца галактики и не появляются в нашем секторе.

Значит…

Не могу соображать. И это минус…

Мужчина приблизился ко мне. От него пахнуло…

От него пахло утренним кофе из кружки с надписью «Не трогать – иначе хвостом дам» и лёгкой лавандой – видимо, даже у Швархов бывают вечера, когда хочется просто помыть рога и забыть о беспамятных переводчицах.

И прохрипел:

– Как ты заразила? Столько существ. Отвечай.

– Я заразила? – выдавила я. – Я никого не заражала! Я ничего не помню! Удобно устроилась, нечего сказать. Ну, я правда не помню. Я помню, как летела на станцию… и всё. Дальше – свет. А теперь – тьма. Свет. Тьма.

Тут дверь открылась.

В комнату вошло существо. По-другому было не назвать – это был явно не человек.

Это была девушка. Ангел.

Белоснежная кожа, светилась изнутри. Белые волосы. Одежда – всё белое. Высокая, очень худая, но красивая.

А глаза?

Глаза были сплошь белыми – без радужек и зрачков.

Она подошла к шварху и что‑то прошептала ему на ухо.

Тот развернулся и бросил мне:

– Мы ещё вернёмся к этому разговору. Ты мне всё расскажешь, уж поверь. А пока будешь сидеть здесь – в темноте, в тишине, в одиночестве. Подумаешь. Активируешь свою память. Иначе я по локоть засуну руку в твой никчёмный мозг и выпотрошу из него всё, что там есть. Мне нужны ответы.

И вышел.

Девушка-ангел перевела на меня свой туманный взгляд и произнесла:

– Не сердись на него. Попытайся всё вспомнить. Это очень важно. На кону миллиарды жизней.

Я медленно кивнула.

«Миллиарды жизней, – подумала я. – А у меня даже кофе нет… И Гагарин в сумке, наверное, уже начал управлять термоконтейнером. Отлично. Просто отлично».

И тут до меня стало доходить….

Сумки нет.

Я обшарила карманы.

Термоконтейнера нет.

Я даже по полу нащупала – вдруг упал?

Ничего.

«Гагарин?» – прошептала я в пустоту.

Тишина.

Глава третья. Призрак в душе.

Я сидела в темноте.

Лежала в темноте.

Ходила кругами – натыкалась на стены, ругалась, лежала снова.

Страдала.

Болтала с Гагариным.

«Гагарин, если ты меня слышишь – пощёлкай антенной. Хотя бы раз. Я обещаю, больше не буду прятать твой термоконтейнер под кофе-автоматом».

Тишина.

Он не отвечал. Потому что его не было.

И это было еще хуже, чем тьма.

Потом мне дважды принесли еду.

Вкусное. Но непонятное.

В темноте всё на вкус как «надеюсь, это не гриб».

Первый раз – что-то мягкое и тёплое, с привкусом «мы старались».

Второй – желеобразное, говорящее: «Я не гриб. Честно».

Я съела. Не умерла.

Когда я начала всерьёз обсуждать с воображаемым тараканом, как устроить душ в углу комнаты, – вдруг зажегся мягкий свет.