Cd Pong – Пульс далеких миров: хроники той, кто слишком громко думала (страница 1)
Cd Pong
Пульс далеких миров: хроники той, кто слишком громко думала
Представьте: двадцать лет вы переводили скучные инструкции к унитазам… а потом галактика вдруг решила, что именно вы её единственный шанс на спасение!
Знакомьтесь – Фэйла, не героиня, не избранница, а самый обычный (ну, почти) переводчик с окраин Вселенной. В её сумке обитает таракан‑философ, а в голове – целый базар голосов, спорящих, кто тут главный.
И теперь ей предстоит:
–научиться покидать тело – желательно тише, чем робот-уборщик крадётся к спящим,
– понять, чего хочет этот тип с пылающим взглядом, который будто читает твои мысли,
–разобраться в себе настолько, чтобы спасти вселенную, – и не потерять себя по пути.
Готовы идти следом?
Хотите узнать, что случится, когда обыденность столкнётся с космическим безумием? Тогда открывайте книгу – и держите таракана поближе. На всякий случай. Потому что никто не застрахован от абсурдности бытия.
Пролог. Гравитация в долг.
Я бежала вприпрыжку – потому что на этом спутнике гравитация такая, видимо кто-то забыл заплатить за полную версию. Прыгнула – и уже зависла у потолка, как носок после стирки в режиме «космос». И да, это не метафора. Это мой повседневный опыт.
Двадцать лет я, переводила всё, что только можно в пределах колониальной периферии:
– от инструкций «Как не отравиться местным грибом (спойлер: всё равно отравишься)»,
– до дипломатических нот от колоний, где местные жители до сих пор считают, что «интернет» – это вид моллюска, который живёт в роутере и требует ежедневных подкормок креветками,
И вот – наконец-то! – меня назначили на станцию *СК-44 «Прыгун»*.
(«Станция Контакта», по документам. Но все называют «Прыгун», потому что первый техник, вышедший наружу, подпрыгнул от радости и улетел в солнечную панель. Его так и не нашли. Зато название прижилось.)
Как же опустеет мой старый модуль без меня! Там остались только:
– мой кофе-автомат (
– три банки маринованных водорослей (срок годности – «до первого прыжка»),
– и Гагарин – таракан, который, по моему твёрдому убеждению, знает больше языков, чем я. Он до сих пор живёт в корпусе старого коммуникатора и, кажется, управляет… ну, чем-то важным. Не буду уточнять.
Но теперь я – переводчик станции «Прыгун», и лечу туда, где меня ждут настоящие сигналы с других миров…
…и, может быть, хоть один душ, который не выключится, как только ты начнёшь мечтать.
А ещё – я в панике.
Может, звучит глупо. Может, я слишком много лет переводила инструкции к унитазам, чтобы это стало моим основным страхом.
Я много лет переводила чужие слова.
Теперь хочу услышать – их голос.
Или хотя бы понять, почему в меню на «Прыгуне» стоит «инопланетный бульон» и кто его вообще придумал.
Прыгнула – и полетела.
Космос, я иду.
––
НО!
На последней секунде, когда корабль уже начал отстыковываться, в моей светлой голове возник образ –
Он же останется здесь. Один. Без меня. Без кофе. Без возможности проверить, не сломался ли снова главный фильтр на третьем секторе.
Он же единственный, кто знает, где лежат запасные ключи от холодильника.
И кто не смеётся, когда я говорю «это не я, это гравитация».
Так что я метнулась обратно в модуль, схватила маленький термоконтейнер, который всегда держала «на всякий случай», и швырнула туда Гагарина, пока он не успел уползти под панель.
На контейнере я быстро написала:
«НЕ ТРОГАТЬ.
ЭТО НЕ МУСОР.
(И НЕ ЕШЬТЕ ЕГО. ОН – ПЕРСОНАЛ.)»
Запихнула контейнер в сумку, прыгнула обратно в шлюз, и как раз вовремя – дверь захлопнулась, а корабль уже отрывался.
Теперь мы вместе.
Он – в термоконтейнере.
Я – с паникой в животе и надеждой, что на «Прыгуне» есть хотя бы один нормальный унитаз.
Космос, я иду (теперь точно).
С тараканом.
Глава первая. Белый межзвездный коллектор.
Я очнулась посреди белого света.
Не того белого, что в больнице. А такого резкого, точно кто-то включил фонарик прямо в мозг и забыл выключить.
Голова трещит. Не просто болит, а трескается, чувство внутри словно кто-то бьёт молотком по швам воспоминаний.
Все наружу вырывается. Тошнит. Жутко. Как после десяти часов в невесомости без антигравитационных таблеток.
А звон в ушах… Он не уходит.
Я попыталась встать.
Не получилось.
Руки дрожали. Ноги – чисто из пластилина.
Посмотрела вокруг.
Белые стены. Белый потолок. Белый пол.
Ничего лишнего. Ни картин. Ни плакатов. Ни надписей.
Только свет. И звон. И тошнота.
– Кто я? – прошептала я.
Никто не ответил.
Даже звон не стал тише.
В моих ушах играл один и тот же звуковой файл: