Cd Pong – Анкнит. Свет или Тьма (страница 9)

— О‑о‑о… Тебе бы понравилось. Это жемчужина. Огромная. Как виноградина. И она чёрная, и… — Мужчина, описывая, непроизвольно потянулся пальцами к поверхности предмета. И… В отличие от того раза, когда воспоминание лежало на столе, сейчас, на ладони стража, оно не оказалось бестелесным. Следователь успел ощутить тёплую, слегка подрагивающую поверхность… И тут они вдвоём с Толей провалились в кромешную тьму.

Сначала была тьма.

Потом эту тьму пронзил ослепительный луч света. Первое воспоминание. Первый предмет обрёл душу, вложенную в него человеком. Предмет был небольшим, но очень ярким. Он разрезал тьму, хоть та и пыталась его поглотить. Все её попытки проваливались.

Так зародился Анкнит.

Спустя тысячелетия в мир пришли двое — люди: мужчина и женщина. Анкнит открылся им, показал свои тайны, объяснил правила. Но живым нет места там, где царит вечная память, поэтому гостям приходилось платить за право находиться в ином мире — платить своей силой, своей энергией, питавшей Анкнит.

Но мужчина был так очарован миром предметов с душой, что отдал всю свою силу, всю свою жизненную мощь, получив в ответ возможность жить в Анкните и исследовать каждый его уголок.

Женщина же слишком ценила жизнь и не захотела последовать за своим спутником, но она сохранила право приходить в качестве гостя.

Со временем женщина стала замечать, что её когда‑то близкий друг стал меняться. В нём стала пробуждаться нездоровая потребность — всё знать, всё видеть, владеть целым миром. Он поставил своей целью найти первый нит и узреть истину. Его потребность перерастала в одержимость, а женщина приходила всё реже: она нашла своё счастье в мире живых. Она слишком поздно заметила, во что превратился мужчина.

По мере его трансформации и потери рассудка к нему стягивалось всё самое тёмное из воспоминаний: вся боль и тьма человеческих душ. Его поглотили злоба, жадность, зависть, гнев… Гнев на женщину за то, что она бросила его тут одного. Этот гнев перерос в жгучую ненависть.

И тогда мужчина вознамерился найти первый нит с иной целью, нежели раньше — с целью уничтожить его и впитать в себя всю силу мира, чтобы стать его божеством. Чтобы все преклонялись в страхе… Чтобы она преклонилась.

Когда мужчина непозволительно близко приблизился к хранящемуся в самом сердце мира воспоминанию, Анкнит воззвал к женщине в мольбе о помощи. Она пришла в ужас, когда увидела некогда волшебный мир. Потеря памяти и взращивание в нём всего самого тёмного отражались на родном мире женщины: люди стали жёстче, злее, начались кровопролитные войны…

Тьма поглощала Анкнит, и не было лучика света, который мог бы разорвать её порочные объятия.

И тогда женщина пожертвовала своей жизнью, но принесла свет во мрак.

Они сражались бесконечно долго: тьма и свет, добро и зло, мужчина и женщина — когда‑то друзья. Никто не мог одержать победу. Сильнейшая тьма никак не могла одолеть крошечный, но такой яркий свет.

Анкнит умолял о помощи, но люди были заняты своими войнами, и не было им дела до другого сражения, что велось за их души.

И тогда нашлась одна светлая и непорочная душа — совсем юная, оттого незапятнанная. Она пришла на помощь свету и запечатала тьму в нерушимую тюрьму. Но свет не может существовать без тьмы, поэтому вдвоём они застыли в вечном танце в хрустальной сфере. Весы уравнялись, и Анкнит излечился спустя столетия.

Но всё повторяется. Сфера разрушена. Непримиримые противники слабы, но воля света и жажда тьмы по‑прежнему сильны. А Анкнит вновь взывает к людям.

Видение растворилось, а двое мужчин так и сидели, смотря друг другу в глаза. Первым нарушил затянувшееся молчание молодой страж.

— Это же… Нам крышка…

— Не нагнетай, ты не знаешь, что сейчас точно видел, — парировал ему следователь.

— Я видел своего далёкого предка и очередную беду в Анкните. И если мир воззвал ко мне, сестра… нашла очередные приключения на свою… — Толя вскочил и начал расхаживать по и без того небольшому помещению кухни.

— Мальчики… — позвала Лиза. — Что там было?

— Лизочек… Я расскажу, но не сейчас. Дай обдумать. Но могу сказать точно: в ближайшее время мне придётся заняться спасением твоей души.

Лиза хохотнула.

— Звучит… многообещающе. Если я верно понимаю, Марина с Алексом не вернутся?

— Думаю, стоит подождать до утра, а дальше бить тревогу, — предложил рассудительный Илья.

— Да не вернутся они! Как мне портал призвать? Мне срочно нужен Аксис. Или Мнема. Да! Мнема. Она сказала возвращаться, — не переставал метаться Толя. — Чувствую себя ещё более бесполезным.

Он наконец рухнул на стул и обессиленно повесил голову. Запустив пальцы в и без того взъерошенные волосы, юноша простонал:

— Илья, что мне делать?

— Для начала успокойся. Это я тебе как врач говорю, — ответила вместо следователя Лиза. — Попробуй уснуть. Утром придёт решение.

Толя вымученно посмотрел на подругу.

— Вы останетесь?

— Да, — ответил Илья.

— Нет, — тут же ответила Лиза. И, дотронувшись до ладони мужчины, пояснила: — Илюш, оставайся. А мне завтра в лаборатории нужно быть в девять утра. Я полностью доверяю тебе спасение моей души, мой блистательный рыцарь.

— Хорошо. Но ты должна мне важный разговор. Детка, откуда навыки взлома?

Мужчина, хмыкнув, приобнял девушку и поцеловал в висок смазанным поцелуем.

— Тьфу. И вы туда же. Все эти сюси‑пуси… Мерзко, — скривился юноша, глядя на влюблённую парочку.

— Ох, Толик, какой же ты ещё юный. Вот подожди — встретишь девушку… — подмигнула ему Лиза, начавшая обуваться.

— А я уже. В Анкните. Таинственная разноглазая незнакомка. Она однозначно будет моей женой, — воодушевлённо поделился Толя.

— Она тебе слова не сказала, а ты уже жениться собрался? — заливистый смех следователя наполнил помещение. — И как ты жениться собрался, Ромео, без всего этого… — Илья нежно коснулся щеки любимой. — …Что вызывает у тебя тошноту? А?

— Ой, — отмахнулся юноша. — Пока, Лиз. Диван — чур мой.

Когда Илья проводил Лизу, а сам направился в сторону спальни, Толя неожиданно поинтересовался:

— Слушай, а у Алекса есть пистолет?

— Конечно. С какой целью интересуешься?

— А вдруг явится ночью, а мы тут. И он пальнёт, не разобравшись.

— Ты серьёзно? Алекса не знаешь, что ли? Он скорее тебя хуком вырубит, чем палить будет.

— Да знаю я… Это так, нервное.

И Толя с головой накрылся пледом, давая понять, что на дальнейшее общение не настроен.

Но только сон начал одолевать парня, как рядом раздалось: «Дилинь‑динь».

Парнишка, как ошпаренный, подскочил на мягких подушках.

Неподалёку светился портал — прямоугольник.

— Илья! — истошно завопил юноша. — Сюда, скорее! Сон отменяется.

Следователь, по пояс раздетый, в одних джинсах, ворвался в гостиную и замер на пороге.

— Ого, — только и смог он вымолвить. — Это что? Идём в Анкнит?

Толя уже вскочил и обежал несколько раз пиксельный портал.

— Кажись, идём. Вашу руку, коллега.

Парнишка схватил слегка сопротивляющегося следователя за предплечье и потянул за собой к свету.

Тонкая грань перехода, лёгкое покалывание и следом — прикосновение тёплого ветерка.

Друзья стояли посреди изумрудной глади бескрайнего поля.

Глава 8. Страж 2.0.

Этан осмотрел приятеля с ног до головы. Его джинсы сменились кожаными штанами, заправленными в высокие сапоги — чуть ниже колена. Торс мужчины облачился в тунику непривычного вида, чем‑то напоминавшую одежду джедаев из любимого парнем фильма. Волосы остались короткими, но с виска свисала тонкая косичка, на конце которой болталась серебряная бусина. Страж присвистнул, обойдя хранителя по дуге.

— Какой ты тут клёвый, Алетей!

— Ты тоже неплох, дружище, — хранитель усмехнулся и кивнул на одежду Этана. — Хотя… Белый? Не боишься испачкать?

Парень тоже преобразился. В первый раз оказавшись в Анкните, он не придал этому особого значения, но теперь, осмотрев себя и ощупав причёску, Этан поражённо воскликнул:

— Это реальная круть!