Cd Pong – Анкнит. Свет или Тьма (страница 13)

— Кыш! Кыш! — Аксис отмахивается от них, но далеко надоедливые светлячки не улетают.

Вскоре я слышу шум воды, и перед моим взором открывается нереальная картина. Тонкие стволы молодых деревьев расступаются, давая свободу грохочущему потоку. Брызги воды, словно металлические бусины, летают в воздухе, бликуя на свету.

Я делаю шаг ближе к водному потоку, но Аксис меня останавливает:

— Не подходи ближе. Это красиво, но потом не отмоешься. Вода безопасна, только не отстирывается. Пятна пропадут, конечно, правда только через несколько дней, — и, немного помолчав, добавляет, чуть скривившись: — И с кожи тоже…

Я чувствую странный, но приятный запах и принюхиваюсь. Аксис замечает это и подсказывает:

— Это мох пахнет. Он только в этой части леса растёт. Ну как? Нравится? — Он берёт меня за руку и поворачивает к себе. Его ладони очень тёплые… Или это я холодная?..

Хочу одёрнуть руку, но больше по привычке — мне приятны его касания. А уж когда он большим пальцем оглаживает тыльную сторону моей ладони — очень нежно и невесомо, — мне вообще хочется уткнуться ему в плечо и почувствовать всем телом его тепло.

Видимо, я всё же подаюсь вперёд, потому как его ладонь скользит выше по руке, пальцы пробегаются по запястью, подбираются к плечу и едва заметно притягивают моё разомлевшее тело.

Шум воды, запах мха, свежий ветерок и такое притягательное тепло мужского тела — всё это меня словно гипнотизирует.

Но Аксис останавливается, и давление на моё плечо, вместе с вожделенным теплом, пропадает, отчего я вздрагиваю и перевожу взгляд с летающих брызг на лицо Аксиса. Он не смотрит на меня, непривычно хмурится.

— Что такое? — спрашиваю я его, не отводя взгляда.

Он отвлекается от созерцания тёмной чащи и, ухмыльнувшись, заглядывает в мои глаза:

— Кажется, прогулка закончилась. Нужно возвращаться.

— Ты что‑то слышишь? — я снова тянусь к нему.

Он наклоняет ко мне голову и неожиданно щёлкает меня пальцем по кончику носа:

— Любопытная моя, Ани! Не слышу, а чувствую. Разрыв между мирами. Так бывает, когда страж переходит. Но Этан всё ещё тут. А Резона… — Он задумался. — Нет. Её нет.

Он берёт меня за руку и тянет в сторону леса.

Я снова спотыкаюсь и… лечу лицом прямо в ароматный мох. Я уже зажмуриться и попрощаться с чистой одеждой, но тёплые руки ловят меня. Медленно разомкнув веки, вижу, что зависла в сантиметрах от земли. Замечаю замысловатых маленьких жучков неонового цвета, ползающих по мху, который источает такой непередаваемый запах… Что у меня начинает кружиться голова: смесь ванили с сеном — это непередаваемо…

— Жива? — слышу я голос Аксиса и понимаю, что… не совсем. Резкая боль пронзает мою щиколотку. Я шиплю от боли, и навигатор, подхватив меня на руки, обеспокоенно разглядывает мои конечности.

— Кажется, ногу подвернула, — лепечу я, а в голове эхом проносится: «Он слишком близко, беги, не верь. Он предаст…»

Отмахиваюсь от этого голоса, что мне не принадлежит и который я, наконец‑то, научилась игнорировать.

— Так, давай посадим тебя сюда, и я посмотрю… — бормочет беловолосый, усаживая меня на поваленное дерево в нескольких шагах. — Вообще странно, хранители не могут пораниться… Но ты и не хранитель, собственно… Не дёргайся, я аккуратно.

И действительно, его прикосновения невесомы. Он снимает мой сапог и ощупывает ушибленное место. Когда попадает в болезненную точку, я издаю приглушённый всхлип.

— Так больно? — его взволнованный взгляд находит мой, а я лишь качаю головой.

— Жаль, Скерцо нет рядом… — мужчина обречённо вздыхает. — Он бы дотронулся — и всё бы прошло. Я так, к сожалению, не умею.

— Сейчас пройдёт. Не сильно. Правда, — не пойму, кого я успокаиваю больше — его или себя. Но забираю у него из рук сапог и возвращаю, не без труда, его на место.

Аксис не спешит продолжать путь. Всё так же стоит передо мной на коленях и смотрит в глаза, ловя признаки дискомфорта. У меня перехватывает дыхание от этого взгляда, этих нереальных глаз. Я разглядываю каждую искорку, каждую полосочку света в его радужках.

«Как две льдинки», — думаю я. Взгляд скользит к тёмным, пушистым ресницам, идеальным бровям… Таким же чёрным, как ресницы, — волосок к волоску.

Поддавшись порыву, касаюсь его брови и провожу вдоль неё кончиками пальцев. Перехожу к скуле: на его тёплой, даже горячей щеке — две едва заметные родинки. Обвожу легонько каждую. Кожа у него так же безупречна: нет ни шрамов, ни щетины. Она идеально гладкая и такая светлая, почти прозрачная, что кажется, она сейчас растает под моими пальцами. Но это обманчиво: это мои пальцы ощущают жар, а не наоборот.

Он не двигается и, кажется, даже не дышит — лишь смотрит своими внимательными «льдинками». В них таится столько всего… Чаще всего он прячется за иронией и шутками, но иногда ледяные радужки отражают поистине вселенскую мудрость, острый ум и… боль.

С трудом отвожу взгляд от его затягивающих омутов и отнимаю руки от его лица. Но лёгкий ветерок, колыхнув белые пряди у виска, увлекает мой взор на его волосы. Такие белоснежные… И весь он кажется холодным, замёрзшим, но я знаю, что это не так. От него исходит ощутимое тепло.

Решившись, запускаю тонкие пальцы в его шевелюру. Какие же они мягкие… Словно пух или нити шёлка перетекают под пальцами. Замечаю, что Аксис прикрывает глаза, наслаждаясь этой внезапной лаской. Провожу ладонью от виска к его затылку и опускаюсь к шее.

Он делает судорожный вздох, слегка приоткрыв губы, чем привлекает моё внимание к ним.

«Какого это — коснуться этих губ?» — проносится шальная мысль.

«…И какого это — поцеловать его?» — вторит первой мысли вторая, ещё более смелая.

Но голос светлой сущности внутри рвёт и мечет: «Не смей, не доверяй, не сближайся! Предаст! Обидит! Заставит страдать!»

Я чувствую лёгкую боль в висках от этой истерики и закрываю глаза.

«Я уже не та пустышка, что в начале! Это моя жизнь, мои чувства! А ты замолчи! Это я тебе нужна, а не наоборот. Так что заткнись и дай мне стать наконец счастливой… Хоть на миг».

У меня получается заставить замолчать назойливый голос, и я размыкаю веки. Но… Момент упущен. Он смотрит на меня с лукавой улыбкой.

"Одел маску?"

— В следующий раз, когда тебе захочется меня потрогать, просто потрогай. Не надо калечиться, — говорит он и поднимается с колен, протягивая мне руку.

Смотрю на неё и хочу оттолкнуть, огрызнуться, спрятаться в привычную «раковину» безразличия… Но нога всё же ещё побаливает, поэтому, переступив через себя, хватаюсь за предложенную ладонь. Он слишком сильно и резко дёргает — и я прямо‑таки впечатываюсь в его бок. Но я понимаю, что это движение не случайно, потому как его пальцы скользят от моих лопаток к талии, а над ухом раздаётся:

— Могу понести, если всё ещё больно.

— Нет! — я с силой отталкиваю его, но, видя, как он ухмыляется, выплёвываю слова ему в лицо: — Ты! Ты! Хитрый лис!

— Моя королева… Если ты хотела меня обидеть, то у тебя не получилось. Но если это был комплимент, то он принят, — он снова тянется ко мне, но я уворачиваюсь. Буркнув короткое «идиот», я упрямо топаю, слегка прихрамывая, дальше.

Но замираю как вкопанная, когда позади доносится смех и голос:

— Не в ту сторону, Ани.

Я сжимаю кулаки и почти сразу чувствую спиной тепло его груди. Губы, едва не дотрагиваясь до кожи на моей шее, шепчут:

— Расслабься, волчонок… Я пошутил… Направление верное.

«Как же я хочу его ударить!.. Или чтобы его губы всё же опустились ниже и поцеловали меня… Вот тут… Да… За ухом», — проносится в голове.

Глава 12. Баланс миров.

Аксис медленно повернул девушку к себе, и её взгляд, который он увидел, застал его врасплох. В нём явственно читалось желание, а вот желание чего именно — хранитель постарался сейчас не думать.

Он бросил короткое:

— Идём скорее, — и сам быстрым шагом направился к городу, отсвечивающему на горизонте своими крышами.

Анисина шла чуть позади. Девушка только сейчас заметила, что, как только голос внутри затих, на её талии снова возник пояс с колбочками и баночками. Она поглаживала бока маленьких пузырьков, легонько, на ощупь, перебирая их кончиками пальцев.

«Это моя сверхсила… Этан так в меня верит… Кажется… Кажется, я ему нравлюсь», — эти мысли вроде и радовали, но оставляли привкус горечи на языке.

Тем временем изумрудная трава под ногами сменилась отполированными временем и ветром камнями Анкнита. Холл штаба встретил их тишиной.

— Тут вообще кто‑то есть? — нарушила молчание разноглазка.

— Они наверху, в библиотеке. Поднимайся, я сейчас, — и навигатор двинулся в гостиную.

Этан сидел, уткнувшись носом в раскрытый дневник. Буквы плясали перед глазами, сливаясь в вязь, которую невозможно было разобрать без лупы.

— Чел, это издевательство, — простонал страж, откидываясь на спинку кресла и потирая переносицу. — Кто вообще писал это? Где Ctrl+F, когда он так нужен?

Алетей, напротив, не обращал внимания на ворчание друга. Он методично перебирал страницы древнего журнала, помеченного выцветшим знаком Стража.

— Этан, сосредоточься, — не отрываясь от текста, произнёс следователь. — Мы ищем упоминания о первом Ните.

— Я ищу! — Этан ткнул пальцем в страницу. — Но тут сплошная философия: «Нить бытия», «Ткань миров»… Скукотища.

Когда скрипнула дверь, мужчины вздрогнули и обратили внимание на вошедшую Анисину.