Cat_cat – Поворотные моменты истории. О прошлом и настоящем: информативно и с юмором (страница 2)

Поэтому, чтобы содержать больше солдат, Рим теперь был заинтересован в увеличении числа ассидуев, способных платить налог. А значит, Рим должен был расширять свои территории ради включения их населения в число ассидуев, а также для наделения землёй собственных бедняков. Так у роста римских территорий появилось новое политико-экономическое обоснование, которое определит вектор дальнейшего развития Рима.

Однако появление новых военных возможностей и связанных с ними потребностей не значило, что их обязательно начнут использовать. Потому что даже переваривание захваченных земель Вей было задачей нетривиальной. Римляне пока не выработали стандартных механизмов по организации новых территорий, поэтому этот процесс был творческим и конфликтным: часть граждан хотели создать автономную от Рима колонию, другие хотели получить землю в Вейях и сохранить все гражданские права, третьи – раздать землю только своим клиентам (людям, поклявшимся в верности патрону в обмен на услуги).

Процесс внутренней борьбы за организацию новых территорий осложнялся давним противостоянием между патрициями, управляющими государством, и плебеями, имеющими очень ограниченные политические права. В результате Риму было особо не до новых захватов – тут бы внутренние проблемы разрешить. А потому, чтобы эффект от одного переломного события вступил в силу, пришлось случиться другому.

Год, когда Рима могло не стать

О том, что на севере Италии за рекой По уже пару столетий расселяются кельтские племена (римляне их называли галлами), гражданам Вечного города в V веке до н. э. было смутно известно. Однако долгое время они были совершенно безразличны к этой угрозе. Постоянные грабительские набеги галлов были бичом для северных соседей Рима, этрусков, но до Лация банды варваров не добирались. Однако Италия все сильнее влекла к себе галлов, и на то было несколько причин.

Во-первых, климат Италии был куда приятнее, чем в центральной Франции, а земли – плодороднее. Во-вторых, Италия была богаче галльских земель, и там можно было награбить много ценного. В-третьих, в Италии были те, кто готов нанимать ватаги галлов для участия в собственных военных кампаниях. Все эти три причины привели к тому, что кельтские племена стали воспринимать южан как хороший источник добычи. А раздробленность политического устройства италиков позволяла постоянно находить удобную жертву.

В 391 году до н. э. довольно крупная банда галлов напала на земли этрусского города Клузий. По одной из версий, галлов в Клузий призвала одна из политических фракций, желавшая их руками взять власть в городе. По другой – их вообще нанял правитель Сиракуз Дионисий, чтобы пограбить конкурентов. В любом случае галлы оказались под стенами Клузия и начали его осаду. По легенде, в этот момент в городе находились римские послы – братья из рода Фабиев. Вместо того чтобы соблюдать нейтралитет, они вместе с жителями города вступили в сражение с галлами. Битва была безуспешной, а галлы, узнав о неподобающем поведении римских дипломатов, поклялись отомстить.

Вероятно, вся описанная в абзаце выше история про посольство – это поздняя выдумка с целью очернить патрициев Фабиев. Однако сам факт нашествия галлов у историков сомнения не вызывает. Что бы его ни спровоцировало, в 390 году до н. э. орда галлов вторглась в земли Рима. Собранная наспех армия потерпела сокрушительное поражение у слияния Тибра и ручья Аллия. Часть солдат укрылись в недавно захваченных Вейях, другие разбежались, и никто даже не послал весточку в город о трагедии. Уверенные в грядущей победе римляне не выставили дозор на стенах и не закрыли ворота. Теперь же при виде галлов, идущих к городу, началась паника.

Пока из Рима спешно вывозили жрецов и ценности в соседний союзный город Цере, все, кто мог держать оружие, отступили на Капитолийский холм, так как удержать стены не хватило бы людей. Исключением стали престарелые сенаторы, которые были слишком немощны, чтобы бежать или сражаться. Они в своих лучших церемониальных одеяниях сидели на Форуме, где и встретили смерть от рук варваров. Галлы разграбили город и попытались с наскока взять Капитолий, но не смогли. Поэтому началась осада, продлившаяся несколько месяцев.

Что же делали в это время бежавшие в Вейи легионеры? Они, может, и хотели бы помочь городу, но вынуждены были отбивать атаки соседей Рима, почувствовавших слабость Республики[1]. Отчаянное положение государства отлично характеризует тот факт, что восстановил порядок в этом воинстве и удержал территории Вей центурион из плебеев Квинт Цедиций. Патрициев, обычно занимавших офицерские должности, среди беглецов то ли не было вообще, то ли они потеряли среди солдат всякий авторитет. Даже привлечение на помощь авторитетного командующего Марка Фурия Камилла (он, кстати, был патрицием) не помогло снять осаду – легенду о том, что он разбил галлов, упоминают лишь немногие античные авторы, а потому современные историки считают её позднейшей выдумкой.

Судя по всему, галлы предприняли несколько попыток штурма Капитолия, об одной из которых осажденных предупредили всполошившиеся гуси. Однако вечно сидеть в осаде на Капитолии не вышло бы, и, когда еда начала подходить к концу, римлянам пришлось сдаться на милость победителю. Галлы потребовали значительный выкуп золотом, и выжившие вынуждены были его заплатить. В римскую историю на следующие столетия осада галлами Рима войдет как величайший позор и самое страшное событие в истории – даже Пирр и Ганнибал не будут расцениваться столь категорично, так как оба так и не приблизились к Вечному городу и не начали его осаду.

Галлы оказались единственным врагом Рима, который имел реальные шансы вырвать из груди Республики её бьющееся сердце, прояви они чуть больше упорства. Галлам для этого не требовалось вырезать всех римлян, достаточно было лишь разграбить Капитолий. Для древних сакральная роль отдельных мест имела совершенно особый характер, малопонятный жителям 21 века. Все существование людей и общин было тесно связано с милостью высших сил. Капитолий, где сконцентрированы храмы основных божеств – защитников Рима, был местом, наиболее близким к ним. И его разграбление варварами расценивалось бы не просто как кощунство, а как свидетельство того, что боги отвернулись от города. А без защиты высших сил дальнейшее существование общины в прежнем виде было немыслимо.

Даже в нашей реальности, где Капитолий устоял, часть римлян считали, что город уже проклят и надо его покинуть и поселиться на новом месте – в Вейях. Патрициям удалось отговорить жителей от такого поступка, но, если бы галлам сопутствовал успех, переселение было бы почти безальтернативно. И на этом история Рима закончилась бы, а началась бы история совершенно новой общины, хоть и возникшей из римлян, но идущей своим путем.

Патриции ведь не просто так не хотели исхода из Рима. Галльское нашествие и так подорвало их авторитет в обществе – ведь это именно они не справились с купированием угрозы. Переселение на новое место же вызвало бы серьезную перестройку внутреннего устройства общества. Были бы разрушены старые территориальные границы триб (административных районов), и произошло бы серьезное перемешивание жителей друг с другом с переделом земельной собственности, нарушением традиционных патрон-клиентских связей и изменением социально-экономического положения. Так как на новом месте пришлось бы призвать защиту богов, на первый план вышли бы новые культы, возможно, вообще связанные уже не с патрициями, а с плебеями. Наконец, старые конфликты за уравнивание в политических правах плебеев и патрициев приобрели бы еще более острую форму из-за вынужденного включения в состав общины вейянцев, оставшихся жить в городе, но лишенных вообще всяческих прав.

В таких условиях, усыпленный ложной неприступностью стен нового города, «Новый Рим» мог погрузиться в тяжелую политическую борьбу, отвлекающую все внимание и силы на себя. А ведь внешнеполитическое положение этой общины было бы еще хуже, чем у Рима в реальности после нашествия галлов. Вечный город после осады потерял значительную часть авторитета – от него отвернулись многие латинские союзники, а его территории стали подвергаться постоянным набегам соседей. Следующие 30 лет Республика будет возвращать влияние и мстить. А теперь представьте себе, что на месте Рима будет община, ослабленная внутренними противоречиями и ожесточенной борьбой фракций? Да, римляне оставались римлянами, но смогли бы они в таких условиях уже через десять лет после величайшего позора в истории начать почти неодолимый крестовый поход за объединение Италии? Я считаю, что едва ли. И поэтому то, что Рим уцелел, что галлы так и не взяли Капитолий, – это важнейшая историческая развилка в его истории.

Вторжение галлов заставило римлян пересмотреть свое отношение к миру. Оно вселило в них настоящий страх – понимание того, что безопасность их города очень хрупка и стены могут не защитить. Рим был окружен врагами, каждый из которых мог повторить то же, что походя сделали галлы. Только они могли сделать еще хуже – галлам ведь не нужны были территории Рима, а вот его соседям – очень даже. Поэтому, едва оправившись от поражения, Рим перейдет к чрезвычайно агрессивной внешней политике, воюя буквально со всеми своими соседями.