Carbon – Попаданка в книгу. Оставьте злодея в покое! (страница 22)

Ох… все хорошо, одно плохо. Соблазняя мужа и организовывая ему зверские сексуальные пытки, я как-то позабыла о себе. О том, что он чертовски хорош, особенно в такой позе и полуодетый. Как бы самой не соблазниться!

Невольный стон сорвался с губ и ударил в бывшего наследника, как молния с небес.

— Софи-и-и… — Лекс запрокинул голову и дернул скованными руками. — Да что же ты творишь?.. Ты же никогда такого не де…

— Что? — Я замерла, плотно прижавшись к рвущемуся на свободу мужскому достоинству бывшего принца. — Чего я никогда не делала? Когда не делала? А ну-ка, поподробнее с этого места, радость моя загадочная!

Глава 27

— Ты никогда не ездила верхом на единоро…

— Лекс! Не смей надо мной издеваться! — Я не выдержала и навалилась на мужчину, коленом нажимая ему прямо на пах. — Ты слишком много знаешь! Того, чего знать не должен!

— То же самое можно сказать и про тебя, не так ли? — внезапно очень спокойно ответил муж. Лунно-желтые глаза излучали холодный, потусторонний свет. Одновременно изучающий и жадный. Было очень заметно, что он горит от возбуждения, почти теряет сознание и в то же время не собирается сдаваться. Гад!

— Перестань отвечать вопросом на вопрос. Перестань паясничать. Перестать шутить и пытаться вывернуться. Просто расскажи мне правду. Иначе к демонам это все, я сама пойду к Роялю и Юльвару и попрошу разорвать чертов брачный договор!

— Нет! — Меня аж подбросило, когда поджарое золотисто-матовое тело выгнулось.

Перед глазами мелькнула какая-то вспышка, и лицо мужчины скривилось от боли. Кажется, сработал договор, отчего глаза принца загорелись лишь ярче.

— Лекс?! — Я даже слегка отшатнулась, заметив искры безумия в таком знакомом и одновременно откровенно чужом взгляде.

— Прости… — выдохнул он, чуть помотав головой, — освободи мне руки и садись рядом. Наш ждет долгая ночь, полная откровений, жена моя.

Я замерла в сомнении. Освободить? Но не зря же он, зараза, темный властелин. То есть подозреваемый в «темном властелинстве». Как вскочит, как…

С другой стороны, не стоит питать иллюзий: захочет — встанет, никакие наручники и мои приказы ему не помешают.

Я вздохнула и потянулась прямо через него, чтобы освободить мужчине руки. Чуть не уронила рубашку по дороге, но…

— Софи, — буквально простонал Лекс, подхватывая меня за талию и ссаживая с себя на кровать. — Да что ж ты творишь, глупый ежик?!

— Что?! — Меня парализовало. Сразу двумя вещами.

Во-первых, Ежик Соник — это мое прозвище из молодости в той, земной жизни.

Да, я запомнила второстепенную сестру Каллена в новелле еще и потому, что она была моей тезкой. София — красивое имя, оно мне всегда нравилось. Софи звучит не хуже. А вот «Соня» меня с детства выбешивало.

Такое ленивое и неподходящее моему бойкому и деятельному характеру. Потому друзья живо переименовали в честь мультяшного героя в «Соник». Ежик к нему сам собой приложился… и колючки в характере вообще ни при чем!

А во-вторых, я, ошалевшая от слов Лекса, не могла оторвать глаз от его ключицы. Как странно… в новелле было много картинок, это же почти графический роман. Старшего принца там рисовали подробно, в том числе и без рубашки. Да что там, разок даже без штанов… я уж молчу про всякие фан-арты.

К тому же мой супруг уже не раз сверкал голым торсом мне на радость — то в постели, то во дворе с топором. И всегда его золотисто-гладкая, будто шелковая кожа была чистой.

Откуда тогда эта проступающая вязью непонятных цветов татуировка под ключицей?! И почему она похожа скорее на шрамирование, чем на тату?

— Что это? — выдохнула я прямо на странный рисунок. Он был похож на какую-то хищную лиану. Почти все цветы на этом побеге уже завяли и облетели, оставался только один полураскрытый бутон у самого горла. И мне с перепугу показалось, что он не просто шевельнулся, но и оскалился, почувствовав пристальное внимание.

— Родимое пятно, — ответил Лекс. — Обычно я прячу его под несложной иллюзией или просто прикрываю одеждой.

— Пятно? — не поверила я и потянулась потрогать. Но мою руку мгновенно перехватили и… поцеловали.

Раз, другой, с такой тягучей тоскливой нежностью, что у меня закружилась голова от непонимания и какого-то странного предчувствия.

— Когда я родился, все бутоны цвели.

— А потом что? — Это вообще не по сюжету! Не было в новелле никаких татуировок, я точно помню! Еще и цветущих!

— Потом я начал… Софи… — Лекс отпустил мою руку и вместо этого притянул меня к себе на колени всю как есть, почти голую в спадающей рубашке. Обнял со спины, как плюшевого мишку, и принялся целовать в плечо, в шею… но в этих поцелуях вперемешку со страстью было еще что-то. Как будто он долго-долго шел по пустыне, а тут я. Маленький ручеек. И теперь путник никак не может напиться, все припадает и припадает губами к живительной влаге. Но одновременно боится глотнуть побольше, сделать неосторожное движение, что-то нарушить, потому что тогда ручей в песках исчезнет, как мираж.

— Лекс, — все-таки смогла я прийти в себя, развернуться и обхватить его лицо ладонями, — начал что?

— Жить… — Бывший наследник прикрыл глаза и потерся о мою руку, как большой кот. — Побеждать. Проигрывать. Снова побеждать. Уставать от жизни. Терять…

Последнее слово он сказал таким тоном, что у меня по спине скользнул холодок.

— Я тебя прошу, ежик, не спрашивай, — тихо-тихо попросил он, целуя меня в лоб. — Я расскажу потом… сам. Когда будет можно.

— Можно что?! — Да какого лешего происходит в этой чертовой нелогичной от первой до последней страницы книге?! Мало мне было несуразиц от автора, вроде той, когда принцы шастают по стране в компании главной героини и ее гарема, а император на это плевать хотел. Ни охраны, ни соглядатаев.

Мало необъяснимой, непродуманной и не очень стройной магии! Мало рогатых чудиков из степи, лейри-каннибалов и прочей нечисти. Светлячки, комиссии, маги из башни!

Так еще и весь сюжет пошел по… лесом пошел! Я теперь ничего не понимаю, а еще, чер-р-рт побери, всем телом чувствую, как мне хорошо сидится на коленях у подозреваемого властелина! Будто так и надо, будто всегда тут сидела. И как мне нравятся его осторожно-жадные поцелуи. И как я готова растаять, поверить и перестать задавать вопросы. Хотя бы прямо сейчас!

Караул!

— И сколько лет мы уже были женаты? — Часть розового желе удалось собрать в кучку, получился немного мозг. Который со скрипом и хлюпаньем заработал. И на пробу выдал каверзный вопросик, ответ на который должен был прояснить пару важных нюансов.

Потому как игнорировать то, что Алексин слишком хорошо знает меня и мои привычки, начиная от любимого мороженого, заканчивая возможными действиями в разных ситуациях, было бы глупо.

— Не все ли равно, ежик? — Коварный гад снова поцеловал меня в плечо, чуть щекотно и так приятно, что пересохло во рту.

— Не все равно. — Я поняла, что еще немного — и он таки получит свой супружеский долг. А я не получу ответов!

Полминутки активных отбрыкиваний — и моя рубашка осталась в руках Лекса, а сама я, плюнув на обнаженку, перебралась в другой угол кровати.

— Софи. — Муж обреченно рассмеялся, потом уткнулся лицом в рубашку и так застыл.

— Девятнадцать лет уже Софи! Слушай, давай серьезно. Иначе я буду вынуждена разор…

— Не смей! — Как и ожидалось, Лекс резко вскинулся. Сжал меня так, что трудно стало дышать. — Даже не заикайся. Я тебя не отпущу.

— Э-э-э… вообще-то в договоре написано, что через двести пятьдесят лет…

— Плевать, что там написано! Я уже один раз ошибся и больше не намерен… Софи! Дьявол! Софи, нет! Я же ничего не сказал!

Его яростные крики доносились как сквозь ватное одеяло и становились все тише. Странное ощущение. Как только Лекс в запале выкрикнул что-то про свою ошибку, у меня в глазах резко потемнело.

Глава 28

Проснулась я с удивительно пустой головой и еще долго смотрела в потолок на симпатичный гобелен с драконами, притороченный к балдахину. Мы его на чердаке неделю назад отрыли, выстирали и с горем пополам повесили над супружеской кроватью. Симпатичные небольшие крылатые ящерицы будто танцевали в небе. Да нет, не будто. Явно же двигались… Ох… кажется, я просто направо ловлю вертолеты.

— Что мы вчера пили? — Состояние изрядно напоминало похмелье, и я задала вопрос вселенной чисто машинально, даже не ожидая ответа.

Но одеяло рядом тут же зашевелилось, и из-под него вынырнул побледневший, как свеженький труп, Лекс с копной влажных и всклокоченных со сна волос. Мамочки, кто его так за ночь измучил?! Ну не я же?

Ничего не помню. Вроде бы да, заманила мужа в спальню с целью подвергнуть пыткам и разобраться, какого лешего вокруг происходит.

Как защелкнулись наручники на тонких, но сильных запястьях — помню.

Как раздевалась и всячески дразнила бывшего принца — тоже помню.

Как уселась на него верхом… и чуть было не порушила весь план пыток к чертям собачьим, почувствовав не только его возбуждение, но и свое собственное, — помню!

А дальше провал. Словно ведро с чернилами на голову надели — темно и непроглядно. Так что случилось-то?

Мы хоть того… долг друг другу отдали, раз уж с пытками не задалось?

И почему Лекс так похож на недавно восставшего зомби?

— Боже, тебя что, служанка леди Альбы незаметно покусала?

— Мы пили вино, — на удивление мрачно признался муж. — Потом ты надо мной снова издевалась. И не дала… ничего. Кроме того же вина. Которое нам принесли в спальню. Четыре кувшина, женщина! Как вообще в тебя столько влезло? — И Лекс махнул рукой куда-то влево.