Carbon – Особенности укрощения небожителей (СИ) (страница 42)
— Кем?! — поразился я. — Слепые, что ли? Взрослую особь от детеныша отличить не могут? Я для теленка слишком крупный, крупнее даже обычных взрослых косаток! Какая, к демонам и бездне, мама?!
— Ну, ты близко не подплывал, чтобы тебе плавник линейкой измерили, — рассудительно пожал плечами Ян. — А с глазомером у смертных всегда были проблемы. Зато тут написано, что известная видеоблогерша тоже заинтересовалась этим случаем и, возможно, примет участие в твоей судьбе.
— Где?! — Я все же вырвал планшет из рук крыса и впился глазами в Женину фотографию. — Ага… ладно. Ладно. Главное, чтобы никто не паниковал и ее вообще подпустили ко мне. А там… разберемся. Эта — пусть принимает.
— Детский сад. Везде и повсюду. Один я взрослый, — буркнул Ян-Ян, разводя в кружке растворимый кофе и усаживаясь в кресло отельного номера люкс.
— Значит, ты здесь самый несчастный. Взрослым быть невесело, нудно и напряжно. И это не мои слова, это папаша выдал, в очередной раз провоцируя мужа тетки Янли. — Я тоже растворил себе в кружке дешевый, но все же вкусный порошок.
— Противно это признавать, но я с ним согласен.
Зеленовато-льдистые волны разлетелись сверкающими брызгами, когда я выпрыгнул из воды в паре десятков метров от катера и ликующе засвистел, увидев на корме Женю в гидрокостюме. Значит, погружение все же было запланировано! Значит, пусть и ненадолго, но мы снова будем вместе, и…
Люди на борту сначала как-то странно застыли, а потом засуетились. Чего? Эй! Не надо мешать! Отпусти ее, придурок с камерой, пока я тебе объектив внутрь черепа не вбил!
Сама Женя вяло отмахнулась от своих друзей и шагнула к борту. Я уже подплыл почти вплотную и высунулся из волн, чтобы посмотреть на нее. Еще раз засвистел, приветствуя.
— Яш… Яош…и… — скорее прочел я по губам, чем услышал. А в следующее мгновение она вдруг перегнулась через борт, но как-то неправильно. Слишком расслабленно. Тело скользнуло в воду головой вниз, словно Женя… потеряла сознание?!
Глава 58
— Ты совсем рехнулся, тухлая рыба?! — орал Ян где-то на периферии сознания. Но я его почти не слышал, потому что не слушал.
Удержать на поверхности человека дельфин, даже такой большой, как я, сумеет. Но не больше. Особенно если человек потерял сознание.
Которое, кстати, внезапно и в полном объеме вернулось ко мне, несмотря на звериный облик и отсутствие хаоса в ауре. Я никогда еще, кажется, не осознавал происходящее так кристально ясно и четко. Все нюансы, шаги, последствия. Просто мне было все равно.
И на борту катера с Женей в руках я очутился уже через несколько секунд. Да, в человеческом облике. Мокрый, голый, почти безумный.
— Ей плохо! На остальное плевать! — рявкнул я на Ян-Яна, укутывая Женю в подготовленные командой заранее полотенца и нервно заглядывая ей в лицо. Это же просто потеря сознания от резкой смены воздуха? Положения? Климата или усталости? Надеюсь только, это не реакция на меня… ведь иначе… если даже в таком виде я не могу быть рядом…
— Идио-о-от, — простонал белк где-то там, за гранью реальности. — Ей от тебя плохо, придурок! Куда, куда ты вылез?! Там же люди! А-а-а-а!
От меня! Все-таки от меня! Стоп, какие, к демонам, люди?!
Внезапная вспышка заставила изумленно вытаращившихся на нас с Женей людей отпрянуть, закрывая лицо руками. А когда они проморгались, только тот, который с камерой, неуверенно спросил:
— Откуда ты взялся в воде?!
— Нашу резиновую лодку прокусил этот бешеный кит, — раздался совсем рядом и уже наяву недовольный голос крыса. Он перелез через борт катера и даже вежливо поклонился присутствующим.
Не сразу до меня дошло: это я бешеный кит? Что за чушь ты несешь, грызун несчастный? Хотя, если благодаря этой лжи я могу остаться рядом с Тай Жень, пусть городит что хочет.
— Извините моего друга, он слегка… кхм… испугался за девушку. Прыгнул в воду как был в момент переодевания, не успев натянуть гидрокостюм. Косатка испугалась и уплыла, а этот герой так увлекся спасением красавицы, что забыл обо всем. Кхм. Вы не будете столь любезны, чтобы подбросить нас до берега? И одолжить полотенце.
Говорил Ян, кажется, по-английски. Русский он отказался учить, заявив, что это не язык, а издевательство. Боги, что за чушь лезет в голову… Женя! Открой глаза, пожалуйста! Приди в себя!
— Ты ее просканировал? — прошептал мне на ухо Ян, прикрывая полотенцем.
— Нет, конечно, ей же нельзя… — едва слышно ответил я.
— Ну, слава небесному им… хм, слава богам, что хоть немного серого вещества в этой черепушке осталось. — Бывший поссум вынул из узкого рукава рубашки пару амулетов и прикрепил один из них на Женю. — Команде я пока мозги заморочил, но их ступор продлится недолго. Все-таки полноценно силы ко мне так и не вернулись. Едва хватит на то, что они и правда «припомнят» резиновую лодку неподалеку. Остальное — только уболтать. На нас уже косятся неодобрительно: ты слишком явно тискаешь «незнакомую» девушку в абсолютно непристойном виде. Никакое «героическое спасение» скоро не остановит ее команду от разукрашивания твоего лица.
Я сжал зубы и обнял Женю покрепче. Я все понимаю! Но не могу, не могу ее отпустить. Особенно если выяснится, что больше мне нельзя к ней приближаться даже в виде косатки, и…
— М-м-м… — внезапно раздалось из моих объятий, и я чуть не подпрыгнул от радости. Очнулась! Значит, никакой аллергии нет! Правда же?!
— Прячься! — дернул меня за волосы Ян. — Ей нельзя тебя видеть! То, что это не реакция на твою силу, уже хорошо. Но так прямо вызывать ее воспоминания твоим непотребным видом однозначно не пойдет ей на пользу!
У меня аж в груди закололо. Настолько больно, что перехватило дыхание. Женя очнулась, а я… а мне… снова надо ее отпустить. Отпустить, бежать, уходить, терять и теряться самому. Я умоляюще посмотрел на белка, но получил в ответ только понимающе-серьезный взгляд. И протянутую руку. Стало понятно, что если я сейчас за нее не схвачусь добровольно, чтобы меня выдернули из этих объятий и этой жизни, то в следующее мгновение утащат за шиворот насильно.
— Что вообще тут происходит? — отчего-то шепотом спросила девица с вьющимися волосами. — Кто эти люди и почему он?..
— Тс-с-с, — оборвал ее парень, всегда носивший за Женей камеру. — Молчи. А ты, — это он обратился уже ко мне, — отпусти нашу ведущую. Ты ведь тот белобрысый китаец, которого упоминали ее родственники. Отпусти и уходи. Тебе нельзя здесь оставаться. Она и так… в обмороке. Не нужно усугублять.
В его голосе с каждым словом нарастало напряжение, и те, что стояли с ним рядом, тоже подобрались. Еще немного — и Женю начнут отбирать у меня силой.
— Белобрысый китаец? — отреагировала девушка. — А-а-а. Так это он что, за ней… шпионил, что ли? На резиновой лодке?! Даже не знаю, восхищаться такой настойчивостью или полицию вызывать.
— Второе, — непреклонно качнулся в мою сторону оператор. — Быстро.
— Не надо, — устало вздохнул Ян. — Мы уйдем сейчас сами. Как только убедимся, что с Тай Жень все в порядке.
— С кем? — не поняла кудрявая.
— С Женей, — пояснил он. — И вообще, могли бы поблагодарить! Он девушку буквально спас и от животного, и от утопления. А вы забрасываете нас обвинениями, подозрениями и вызываете полицию. А ведь, возможно, если б этого влюбленного идиота не было… — Бывший поссум многозначительно посмотрел на мою женщину. Вся команда синхронно вздрогнула, явно представив худшие исходы.
— Да уж. Куда они уйдут с катера, пока мы не причалим? — мрачно поинтересовался кто-то из команды, словно поддерживая павшего небожителя. — В море прыгнут, что ли? Какая-то хрень. Прекратите. И отойдите, действительно, от девушки, все отойдите. Она, может, из-за вас еще не до конца очнулась, вы ж ее со всех сторон стиснули и мешаете дышать.
Все послушно отпрянули. Ну или сделали вид, что отодвинулись. Кроме меня.
Моряк покачал головой.
— Возвращаемся в порт, на сегодня хватит приключений и чудес.
Увы, он был прав. Во всем. Чуда, на которое я так надеялся, не произошло. Я должен сейчас разжать руки и уйти. Хотя бы в другую часть катера, туда, где ей будет меня не видно. А потом надо и вовсе исчезнуть без следа и, наверное, уже насовсем.
Ян-Ян снова отвел всем глаза и медленно, будто в замедленной съемке, разжал мои судорожно вцепившиеся в плечи Жени пальцы. Один за другим.
— Давай. Хватит драматизировать. Еще ничего не закончено. Вы оба живы, почти здоровы, а значит, время найти решение и восстановить ее воспоминания еще будет. Но сейчас давай закончим с экспериментами и вернемся домой. Я сяо-сяо неделю не видел и, между прочим, тоже сильно переживаю.
— Он уже взрослый и самостоятельный, — проговорил я сквозь оскал. — Я…
Интересно, мои зубы могут искрошиться, если я сожму их еще сильнее? А если этот спазм стиснет горло еще чуть-чуть, я перестану дышать? И как в таком случае встать и отойти? Если ни одна мышца не слушается, если тело отчаянно протестует, если хочется вцепиться в свою женщину, как чудовище в долгожданную добычу, врасти до костей, влиться, втереться под кожу, но не отпускать и не уходить.