Carbon – Ледяные маски Оверхольма (страница 8)

О! Лир! Моего мужа зовут Лир! Приятно познакомиться, так сказать. Хотя это явно какое-то сокращение, а не полное имя. Ничего, на безрыбье и «Лир» имя.

— Извини, малышка. И все же я не понимаю, что привело тебя в такую ярость.

— Ты! Ты! Ты еще спрашиваешь! Да весь двор видел, что ты привел какую-то бабу! Где эта шлюха?!

— Эм-м-м… — Муж от такого наезда слегка окосел. В прямом смысле слова. Одним глазом он пытался посмотреть на дверь моей комнаты, а другим ошалело хлопал на феечку.

— Илли! Что за выражения?! — наконец смог выдавить он. — Где ты такому научилась?!

— А как мне еще выражаться?! — непримиримо топнула ножкой блондинка и надула губки бантиком.

— Во-первых, — Лир на глазах возвращал самообладание, — ты вообще не имеешь права высказываться на эту тему, пока мы не женаты. Во-вторых, подумай, как будешь объяснять отцу, почему наследница Фалькона кричит и непристойно ругается в доме друга, обвиняя того в связи с собственной женой.

— Же… жена?! — хлопнула ресничками Иланна. — Ты привез в столицу жену?! Эту… эту… южную еретичку? Но ты же говорил…

Ага, сейчас будет потоп. И сопли в рукаве у лорда, судя по тому, как девица нацелилась носом ему в сгиб локтя.

— Да, появились кое-какие дела, связанные с документами, где без ее присутствия никак, — профессионально быстро и видно, что вполне привычно, успокоил лорд свою пассию. — Так что хватит веселить слуг и распускать глупые слухи, лебедушка моя. — Лир пальцем аккуратно стер со щеки девушки слезинку. — Ты, как всегда, воспринимаешь все слишком близко к сердцу. Впрочем, за это я тебя и люблю, малышка.

Любит он ее, значит. Ну-ну… никогда не понимала этой страсти мужчин к истеричным дурочкам. Особенно если прекрасно видела, что такие козявки на поверку ни разу не идиотки, а очень продуманные стервы.

Я-то привыкла идти к цели прямо и выражаться конкретно. Никогда не строила из себя стрекозу на радуге. И кстати, многие мужики ценили именно такой подход. Так что я не в обиде. Просто не понимаю.

Все равно что влюбиться в ядовитую болонку — тяв да тяв, еще и за пятку грызанет, если что не по ее. А толку — только шерсть на ковре, пожеванный ботинок и космические счета от собачьего парикмахера.

Лир между тем технично ворковал вокруг феечки Илли и незаметно направлял ее прочь по коридору от моей двери. Вот только, судя по резкому острому взгляду, который я в своей щели поймала на прощание, никого он не обманул, не утихомирил и не отвлек.

Не-не, развод по-любому. Просто на моих условиях. Если мой муж из тех, кому по вкусу такие вот болонки, — флаг ему в руки, барабан на шею и паровоз навстречу. Главное — подальше от меня.

— Моя леди, — осторожный шепот заставил меня отвлечься от удаляющихся персонажей, — вы целы?

Патрик высунул нос из-за противоположного угла и осторожно водил им вверх-вниз, будто принюхивался.

— Что мне сделается, — хмыкнула я. Убедилась, что муж с его любовью окончательно ушли, и открыла дверь пошире. — Иди сюда, чудище. Что разузнал нового?

— Ну, вы просили зайти на кухню. Вот чесночные булочки. Только есть много нельзя — изо рта будет пахнуть. А вам в салон. Неприлично это.

— Чеснока сколько ни съешь, запах все равно будет, — вздохнула я, принюхиваясь. — А больше ничего не удалось стащить?

— Вот. Морковка. — И Патрик действительно вытащил из-за пазухи огромную морковь. — Только я это для лошадей брал. Чтоб задобрить… но если хотите, могу вам отдать, леди.

— Спасибо. — Я с сомнением осмотрела немытую морковь. — Лучше отдай кому собирался. А с булочками поступим так: отковыривай у них верхушку с чесночным маслом и лопай сам. А мне давай донышки. Поделим добычу по-братски.

— Вы… — Патрик отчего-то сделал большие глаза и едва не уронил булочки на паркет. — Леди, вы… хотите сказать, что готовы меня признать?! Вы же теперь старшая в роду и…

— Эм, — озадачилась я. Но на лице у парня было написано такое потрясение пополам с жаркой надеждой, что оставалось только кивнуть.

— Никто не хотел признавать бастарда… — шепотом высказался мальчишка, сморгнув слезу. — Ни ваш отец как глава рода, ни его младший брат, мой собственный отец, когда был еще жив… ни другие… а вы…

— Знаешь, я не против, — тем более что родственников лишних не бывает, а Патрик мальчишка хороший, — только для начала самой бы выбраться из проблем. Ну ничего, как только в моих руках окажутся бумаги об аренде земель, мы поговорим об этом еще раз.

— Леди! — Паж осторожно поставил еду на столик у двери и вдруг кинулся меня обнимать. Ух! Мальчишка-то он мальчишка, но сильный какой! Только ревет как ребенок. — Леди, я за вас теперь жизнь… отдам… сестра…

— Раз сестра, то называй по имени, когда мы наедине. — Мне было немного неловко от его эмоций, но это быстро прошло. Что мне, жалко дите приласкать? Особенно такое милое.

А тем козлам, которые плодят бастардов и потом признавать не хотят, туда и дорога. В смысле, правильно их завоевали и перебили. Ну вот, теперь я уже и сама считаю, что ледяные маски северян — очень полезное изобретение. И совсем не распутство, а культурный отдых без вот таких вот последствий в виде сломанных детских судеб.

Кстати, интересно, от болезней маски тоже предохраняют?

Глава 11

После всей этой не сказать чтоб приятной сцены я было уже собиралась вздремнуть. Что еще делать в практически пустой комнате, когда твой муж сейчас, скорее всего, катает по простыням любовницу? Не подглядывать же?

Ах да, не любовницу. Любовь детства. Бывшую и будущую невесту. Ну-ну. А маски в постель они надевают?

— Леди Эмберлин… а хотите… хотите подслушать? — неожиданно предложил Патрик, заметив, каким взглядом я сверлю дверь, за которой больше не слышно скандала.

— Что, стоны? — не поняла я.

— Да что за!.. Где вы такого набрались?! — возмутился мальчишка. — Ни одна уважающая себя леди не станет вот так вот, посреди дня! Они в столовую пошли, им на кухне блюда готовили, я слышал разговоры поварят. А еще с кухни в столовую есть рабочий коридорчик для слуг. Вот.

— Хм… — Я оценила перспективу. С одной стороны, шастать по коридорам для слуг — сомнительное занятие, вдруг поймают? С другой, как говорится, кто владеет информацией — владеет миром. А мне даже мир не нужен, достаточно свободы, денег, замка и мужика. Который любовник.

— Помоги снять юбку, — скомандовала я и тут же попыталась найти завязки от верхнего слоя оборок.

— Что?! — в очередной раз обалдел парень. — Леди… сестра… но…

— Патрик! Перестань думать глупости! — Завязки я нашла, но чуть не сломала об них ноготь. — Живо помоги! В этом ворохе оборок я ни в какой коридор для слуг не влезу! А если влезу, то вся тамошняя пыль будет на моем кринолине.

— Леди! — в отчаянии заломил руки Патрик. — Я имел в виду, что сам подслушаю и доложу вам! Слово в слово, честно! А если вы снимете юбку, в чем тогда будете ходить?!

— В нижней юбке, — терпеливо пояснила я. — На мне их штуки четыре, от одной не убудет. И послушаю я сама. Вдруг ты что-то не так поймешь или забудешь по дороге?

— Леди Эмберлин! — Патрик искренне обиделся и так смешно надул губы, что я не выдержала и щелкнула его пальцем по носу, после чего рассмеялась. Такая у него рожица стала озадаченная.

— Среди родственников можно не церемониться. Ты мне брат или где? Живо помогай.

Парнишка тяжело вздохнул, но все же помог расстегнуть и развязать какие-то невидимые глазу пуговички и тесемочки.

Уф-ф-ф… половина объема долой. Теперь вокруг меня болталось всего-то полметра тряпок. Полметра — это я имею в виду окружность, в центре которой мои ноги, а данная единица измерения — радиус. Тоже много, но красться гораздо удобнее.

— В нижних юбках… по коридору для слуг… — едва слышно бухтел Патрик, но вел меня за руку куда-то влево и за угол. — Моя леди, что скажут ваши, то есть наши, предки…

— Они умерли, им все равно, — утешила я парнишку. — Мои юбки точно никто из предков не будет пересчитывать. Тихо! Кто-то идет!

— Это лакей, — прошипел Патрик, с неожиданной ловкостью втискивая меня в какую-то нишу, влезая туда следом и загораживаясь драпировкой. — Несет обед хозяину… Нам надо за ним!

За ним так за ним. Главное — не чихнуть. В нише полно пыли. Хм, здешние слуги явно халтурят. Правильно я юбку сняла.

— …С тех пор папенька не хочет пускать меня к тебе в гости. Но ты же понимаешь, стоило мне только услышать, что ты привел другую, я просто не смогла себя контролировать. Мое сердце сжалось от боли, пусть я и понимала, что наши чувства сильны и чисты, а ты скорее перережешь себе горло, чем предашь свое слово.

Ага. Патрик гений — он нашел еще одну декоративную дыру в стене и еще одну пыльную тряпку, которой можно загородиться. И подслушать, чем приправлен обед дорогого мужа с любовью всей его жизни. Пока, правда, у меня от сахарного пафоса свело живот.

Кажется, муж тоже слегка подавился, но утвердительно замычал. Потом отпил из бокала и вкрадчиво начал увещевать:

— И все же твоя реакция была несколько поспешна, милая. А если бы это была не жена, а, допустим, мадам Дюбеле, которая приехала для снятия мерок? Или леди Кристин, которая курирует детские приюты и часто навещает инвесторов в частном порядке?

— Этих женщин я знаю, — капризно отмахнулась куколка. — А ты привез незнакомку! Молодую и красивую!