Carbon – Ледяные маски Оверхольма (страница 32)

— Сейчас ребята заварят чаю в котелках. А еще у нас остался походный рацион, — пожал плечами волк, снова облачившийся в свою маску. — В деревню людей мы уже отправили, они тоже съестного купят, а потом поищут тех слуг, о которых вечером говорила Конкордия.

— Это хорошо. Лишним не будет. Но с поиском самой домоправительницы сильно не усердствуйте, пока от нее только вред. — Я вздохнула и посмотрела на такое близкое морское побережье. Кажется, сейчас как раз был отлив — камни оголились. — Хм. Ар… выдели мне пару бравых ребят, что не боятся замочить ноги в холодной воде. С каким-нибудь, ну, не знаю, сопротивлением к холоду.

— Уже хочешь поймать кого-нибудь из морских гадов? Прямо тут? Даже не позавтракав?

— Возможно, они и станут нашим завтраком. Хотя, конечно, горячего чаю с пайком я все же подожду. Но не больше пятнадцати минут. Это всегда только кажется, что вода убывает и прибывает медленно. А на самом деле глазом моргнуть не успеешь, как тебя накроет волной на скалах.

— Вы удивительно хорошо в этом разбираетесь, — кивнул Ар слегка задумчиво.

— Ага. Как-то слышала рассказ одного человека, как детей в море унесло. До сих пор мурашки по коже, — слегка увела я от себя подозрения. — Кстати, есть ли какая-то таблица приливов и отливов? Желательно по часам.

— Надо у моряков спрашивать. Наемникам такие вещи ни к чему, — резонно заметил волк.

— Тогда сначала мы отправимся в рыбацкую деревню. — Я решила не рисковать своими людьми. — Мне надо посмотреть, что добывают местные, как они это делают, в каких объемах, какими снастями и способом, куда продают, какую часть оставляют себе, что готовят…

— Стоп-стоп-стоп, леди! — Ар мягко прижал палец к моим губам. — Я понял. Но сначала все же надо позавтракать. Согласны?

— Согласна, — кивнула я и как послушная первоклассница уселась за стол. — Кормите меня.

— Сейчас-сейчас, леди! — откуда-то из другого чулана выскочил Патрик с подносом, сурово цыкнул на волка и только проснувшегося доктора, живо выставил на стол передо мной изящную тарелочку, приборы, нежную фарфоровую чашечку с…

— М-м-м… настоящий?! — не поверила я и снова принюхалась. — С приправами и молоком? Всего одна порция?

— Больше не было, леди, — вздохнул Патрик. И шикнул на водившего носом маски волка: — Только для леди!

— Понял-понял, — выставил ладони Ар. — Какой у вас воинственный паж.

— Нормальный, — довольным голосом пробурчал Патрик и с умилением принялся смотреть, как я пью кофе. Такое впечатление, будто он превратился в любящую бабушку, а я — в непутевую внучку. Смешной…

Чуть позже меня все в той же карете отвезли в ближайшую рыбацкую деревушку. Очень аутентичную и буквально пропитанную духом морских добытчиков. Везде висели неводы и сети, часть из которых зашивали и перебирали дети и старики. На веревочках сушилась потрошеная рыба, чем-то похожая на селедку и, кажется, камбалу. Там же висела шкура морского зверя, чем-то напоминающего нерпу.

— Здраш-ште. Чего гошпожа изволит? — К нам на всей возможной для древнего старика скорости подошел местный староста.

— Скажите, уважаемый, это вся рыба, которую ловят у вас в деревне? — Я выбралась из кареты, оправила платье и приготовилась подсчитывать будущие расходы.

— Тут то, что мы едим, гошпожа, — степенно начал пояснять старик, обводя руками гирлянды, развешанные везде по деревне. — Серебрянка мелкая да донник. Всю рыбу покрупнее да поширнее мы на сельску ярмарку отвозим. А што гошпожа хошет?

— Пока не знаю. Есть ли свежий улов? — Я на глазок оценила «мелочь», которую здешний народ оставил себе. Если это мелочь… хм.

— Рыбаки до рассвета ушли, будут только к вешеру, — покачал головой староста. — Но ешть вчерашний. В леднике лежит, шоб не попортился. Да только грязно там, гошпожа. Могем сами вытащить.

— Тащи, — кивнула я. И мысленно потерла ручки. Что-то там будет интересного?

Старик махнул рукой, и пустая на первый взгляд деревенька вдруг ожила. Откуда-то повыскакивала уйма народу, в основном женщины, старики и совсем мелкие дети. Они принялись изображать деловой муравейник, будто нас тут и не было, а они не прятались по домам. Почему, кстати, прятались, от кого? Надо будет потом уточнить.

Женщины расстелили передо мной плетеную рогожку, а дети саврасками начали таскать на нее разную замороженную рыбу.

Так, вот это явно тот же аналог сельди, просто покрупнее. А это что? А это? Разделанную рыбу не так просто опознать с первого взгляда.

И ни следа крабов, кальмаров или гребешков.

— Что вот с этой рыбой делают? — начала было я, но, увидев непонимание на лице старика, уточнила: — Жарят, варят, сушат, солят, коптят, маринуют?

— Жарят, варят, сушат да в бочки с солью закатывают. Шо за последние слова — не шнаю, — признался старик.

Ага. Значит, даже с таким обычным, казалось бы, продуктом еще можно что-то придумать. И это будет не совсем шокирующе для местных.

— Угу. Патрик, запиши, пожалуйста, что нам надо еще осмотреть специи! — сказала я пажу.

— Эм, записать? — хлопнул ресницами тот.

— Помнишь мой подарок тебе — пояс с отделениями? — Я кивнула на ремень, который братишка носил не снимая. — Открой первый правый кармашек от пряжки.

— Ух ты! — Патрик вытащил блокнотик в золоченой кожаной обложке. Крохотный, но толстенький.

— А теперь левый, — улыбнулась я. И кивнула, когда мальчишка выудил оттуда золоченый же карандаш. — Вот теперь пиши. Пункт первый: съездить на сельскую ярмарку. И там помимо даров моря посмотреть еще и все имеющиеся специи. Ах да, и сразу купить мешок соли. Кстати, соль у вас как добывают? В горах или в море?

— Э…

— Пункт второй: узнать о происхождении соли. Солить рыбу и икру в йодированной категорически нельзя. Испортится.

— Угу. Еще б я понимал, что это значит, — пробурчал Патрик, но продолжил записывать.

— Неважно, пока просто записывай, я потом объясню, — вполголоса пообещала я.

— И мне. — Легкое дыхание коснулось уха, когда волк, изображавший служивого истукана, наклонился ближе. — Например, ночью… Ваша деловитость просто невероятно заводит, вы знали?

— Да ну тебя, — так же шепотом возмутилась я и потерла заалевшее ухо.

Глава 44

Тем временем помимо уже виденной мной камбалы, которую здесь называли донником, рыбачки притащили кого-то наподобие бычков и местной небольшой акулы. Еще были морские ерши, мелкая треска или минтай. Небольшие рыбки вроде наваги и уйка. Самым последним на рогожку вынесли огромную рыбину, похожую на…

Да быть не может! Это что, лосось?! А размером вымахал с дельфина, не меньше.

— Где вы такого поймали? — Я аж подалась вперед на стульчике, который мне установили под навесом.

— Повезло, гошпожа. Их обычно большими кораблями ловят, а тут в наш невод зашла. Шуть лодки не опрокинула, пока тащили. У них скоро ход начнется, в реки пойдут, — с гордостью сказал мне старейшина, чуть ли не поглаживая огромную рыбину.

Хм, значит, они сеть между двумя лодками закидывают, а потом, видимо, кошельком закрывают. Ох, в смысле, на русский язык это переводится примерно так: сеть закидывают между двух лодок, те немного вперед плывут, а потом сходятся, «закрывая» эту сеть как советскую продуктовую авоську, в мешочек.

А вот информация про лососевую путину и вовсе прекрасна. Это ж сколько всего реализовать можно! Интересно, а на арендованной мной территории есть промысловые реки? Я так-то только о море думала да портах, когда нужные мне земли выбирала. Но вроде какое-то устье реки на картах точно было, и даже не маленькое.

— Патрик, пиши, — вздохнула я, — проверить реки на моих землях. Надо будет уточнить границы не просто на карте, а на местности.

— Ваших? — икнул паж, отрываясь от блокнотика и вскидывая на меня глаза.

— Угу. Моих, арендованных, — подтвердила я, про себя думая, что надо еще уточнить, тундровые это будут реки или горные. А еще проверить все нерестилища и подходы к ним, которые в принципе есть в округе.

— А-а-а… — Патрик не то чтобы успокоился, но послушно снова принялся записывать.

— Хорошо. А с этой прекрасной рыбой что делают? — Я вновь вернула свое внимание к огромному и даже на вид вкусному и жирному лососю. — Вижу, ее уже выпотрошили? Что делаете с потрохами?

— Потроха? — удивился старик. — Так морским духам всегда отдаем. Ну, тошнее, в море кидаем. Это говорится так, примета то бишь. В море рыбаки потрошат, а то ж гнить быстро начинает. И в деревню сор не несем.

Ну, логично. Только вот это что получается, они выбрасывают икру и молоки? А еще, кажется, они так же поступают с печенью трески и минтая! Варвары!

— Моя-а-а добыча, — мяукнуло вдруг что-то у самого уха. Не у того, в которое продолжал провокационно дышать Ар-волк, у другого. А плечо, шея и щека почувствовали прикосновение чего-то мягкого и пушистого.

— Ты что, прямо в море все это лопаешь? — Я постаралась не поворачиваться и говорить шепотом, почти не шевеля губами.

— Вот еще, мяу. Я говорю: когда заставишь их принести все на берег — моя добыча! — Кот на моем плече переступил лапками от жадности и предвкушения.

— Лопнешь! — хмыкнула я. — Но я согласна отдать тебе все потроха за исключением икры, молок и печени. Устроит?

— Что такое молоки?

— Покажу.

— Ну когда покажешь, тогда решу.

— А еще хвосты и иногда кости и головы. Поверь, голодным точно не останешься. — На рыбную муку я не замахиваюсь, а потому сохранять все отходы вроде голов-плавников-хвостов мне не нужно.