Carbon – Ледяные маски Оверхольма (страница 20)

— У кого?!

— У этого бородатого урода… давай ты потом спросишь, мне нехорошо. Хочу домой.

И действительно хотела. Причем по-настоящему домой, в свой мир, на свой обледенелый пирс. Там в меня никто оружием не тыкал и прибить не пытался! Многие хотели, но только на словах.

Одно дело — покорять светский бомонд столицы, а другое — рисковать жизнью под пулями. И второе мне совсем не понравилось!

Даже несмотря на то, что меня весьма бережно затащили в карету и даже не на подушки уложили, а так и держали всю оставшуюся дорогу до дома на руках. Кто управлял лошадьми? Куда делся кучер? Может, его совсем убили… Исчезла ли опасность? Все это мне уже было неинтересно.

Я слегка откликнулась на внешние раздражители только тогда, когда лорд Оверхольм опять же на руках занес меня в дом и стал подниматься по лестнице. Ему навстречу выскочил Патрик и с ходу налетел на мужчину, словно молодой петушок на старого волка:

— Что вы сделали с моей се… леди?!

— Жива, здорова, устала, — рыкнул на него муж.

— От платьев? От бала? Вот так? — не поверил паж.

— На нас напали, — коротко отрезал Яролир. — Вместо того чтобы бестолково мельтешить, открой дверь в спальню и перестань устраивать допрос тому, от чьего мнения зависит, будешь ли ты жить.

— Не пугайте, пуганые уже, — фыркнул братишка, требовательно протягивая руки.

— Беги лучше за господином лекарем. Тут однозначно нужно успокоительное.

Послышался топот ног, скрывающийся за углом. Дотащив меня до второго этажа, где располагались наши с ним покои, муж ненадолго замер, о чем-то задумавшись. А затем хмыкнул и отправился совершенно не в сторону моей комнаты! Эй! Я без чувств, но не настолько же.

— М-м-м?

— Не мычите, леди, вы не корова. Если пришли в себя, то будьте добры следовать дальше своими ногами. — И лорд попытался поставить меня на пол.

Нашел дурочку. Я только крепче вцепилась в него и повисла у мужа на шее.

— Нет уж! Несите.

— Ладно. — Ногой мужчина открыл двери своих покоев и, пройдя еще пару шагов, внезапно напрягся. А потом я почувствовала, как лечу. Сволочь, он меня кинул! Благо на кровать, но от этого не легче! Я вообще-то в платье и на каблуках! И вообще…

— Эй! — Я извернулась в воздухе, как кошка, и уселась на постели, сердито глядя на мужа снизу вверх. — Что это вообще было?

Яролир не обратил на мои слова внимания, просто пошел и запер дверь. Демонстративно так повернул ключ на три оборота, а потом испепелил ключ в вспышке синего огня.

— М-да, а как же лекарь? — удивилась я, мысленно гадая: убивать меня сейчас будут или насиловать. Честно признаться, страха не было, скорее, научный интерес. Словно все происходит не со мной.

Мужчина все еще молчал, подходя теперь уже к окну. Открыл его, выглянул наружу, свистнул что-то, кажется охране, и тоже запер его. А потом и вовсе плотно закрыл шторы, соединяя их какой-то завязкой.

— Вы решили, что я убегу через окно? — Ну а что еще спросить? Дурацкая ситуация, а у меня тут адреналиновый отходняк. То ли спать хочется, то ли… кхм. Ну не с мужем же!

— Вы? Никуда вы не убежите. Не с заклинанием на бессилие. — Мужчина бросил на меня нечитаемый взгляд.

— Каким заклинанием?

— Этим. — Что-то в руках Яролира сверкнуло, и я почувствовала, как буквально отнимаются мои ноги. Так, это уже не смешно. Совсем не смешно.

— Эм… — Научный интерес медленно и верно переходил в возмущение. — Так нечестно! Вы что делаете вообще?

— Насиловать не собираюсь, даже не надейтесь, леди. — Яролир еще раз проверил, как заперта дверь, и вернулся к кровати, встав над постелью и начиная разглядывать меня как неизвестного вида бабочку, попавшую в сачок юного энтомолога.

— Лучше бы уж собирался, — буркнула я, пытаясь хоть лечь поудобнее. Ну а что еще делать? Как говорится, если насилия не избежать, надо постараться хотя бы удовольствие получить.

— Успеется. Сначала поговорим о важном.

— О том, что развод отменяется? — Я поморщилась, чуть шевельнув плечом. Онемение сначало нахлынуло волной, а теперь медленно отпускало, из-за чего по телу бегали колючие мурашки, какие бывают, когда отсидишь ногу.

— С чего вдруг?

— С того, что вы и так почти в опале. Отказаться от императорского дара в такой ситуации — не самый умный поступок.

— Вы уже и это разнюхали? Похвально. Но поверхностно. — Яролир демонстративно поморщился. — Это вам не поможет, леди, ведь до главного вы как раз и не докопались. А теперь отвечай, лицедейка, коротко, четко и ясно. Кто ты такая и где моя жена?

Глава 27

— Лицедейка? — Я так ошалела, что уловила только одно: Яролир решил, что ему натурально подменили супругу. Нашли похожую девку и подсунули вместо Эмберлин.

— Шпионка. Диверсантка. Воровка. Ты кто угодно, но не леди Эмберлин.

— Сам такой! — окончательно обиделась я.

— Вот об этом я и говорю. Манеры базарные, наглости как у танцовщицы из цирка, и вкус на одежду такой же. Из какого села тебя только притащили.

— Ты первый перешел на фамильярности и начал меня оскорблять, так что теперь не жалуйся.

— Что ж, если вы продолжаете упорствовать, — ухмылочка у мужа вышла натурально угрожающая, мне аж не по себе стало, — у меня есть отличный способ вывести тебя на чистую воду. Лицо можно сделать похожим, голос подделать, рост и телосложение подобрать. Но вот родовые знаки Эмберлин Лоингир нанести на чужую кожу не сможет даже лучший фальшивомонетчик или гример. В последний раз спрашиваю, мерзавка: кто ты такая?! Если не признаешься сама, я раздену тебя догола. И если на твоем теле нет нужных знаков, то ты отправишься в тюрьму как есть, без одежды! Отвечай: что вы сделали с моей женой?! Если с ее головы упал хоть волосок, вы пожалеете!

Честно говоря, я похолодела. Какие еще родовые знаки на теле?! Никаких знаков у меня не было. Я же мылась и не могла отказать себе в необходимом удовольствии: осмотрела теперь уже свое тело от и до. На нем даже родинок не имелось, ни одной! Ни шрамов, ни оспинок. Даже завалящего пигментного пятна и то ни одного!

И о каких знаках тогда говорит Яролир? Они что, слиняли в тот момент, когда настоящая Эмберлин умерла и на ее место запихнули меня? Ой, мать… а где они были-то, раз он собирается меня раздеть? Ну не на попе же. Или еще неприличнее? Кхм…

— Ну как, покажешь? Или сразу признаешься в своем обмане? Заодно неплохо было бы узнать, какой идиот вообще тебя ко мне запихнул. Да еще и настолько глупую, что ты даже примерно не понимаешь, как обычно ведут себя жены лордов. Высокому столовому этикету и тому не обучена.

— Обойдешься. — Я лихорадочно размышляла, как вывернуться. Признаваться не собиралась ни за что на свете — вдруг тут иномирных пришельцев вообще как-то страшно мучают или изучают? Или не знают о них вообще… ведь лорд Оверхольм даже не подумал спросить меня про «душу» Эмберлин, он на полном серьезе считает, что жену ему подменили целиком. С кожей и костями. И неведомыми родовыми знаками на теле, каких у меня, мол, наверняка нет.

— Сама напросилась, — зло ухмыльнулся Яролир и наступил коленом на кровать рядом со мной. — Значит, погоню до королевской тюрьмы как есть, голую! Вместе с твоим маленьким сообщником.

Это он про кого, про Патрика?! А мальчишка-то при чем?!

От возмущения такой явной несправедливостью у меня даже начавший разрастаться страх пропал. Да что ж такое делается?!

— Руки убрал, скотина! — рявкнула я, отчаянно пытаясь откатиться подальше от лорда по кровати. А хорошо бы вообще под нее спрятаться.

— Ну-ну, девочка. — Ей-богу, у него улыбка была как у настоящего дракона из сказки про хоббита, который шлялся туда-сюда и обратно. — Тебе ли привыкать к мужскому вниманию? Судя по размерам твоего декольте и выбору фасонов, тебя наверняка подобрали либо в трактире, либо в третьесортном балагане среди актрисок на роли шлюх.

Все, я была по-настоящему зла. Давно меня так не оскорбляли, даже когда натурально материли. Чего только не бывает при погрузке и выгрузке крупной партии креветки. Но в тех оглушительных матах не было ничего личного, одно сплошное профессиональное. А этот козел мне тут намекает непонятно на что, а главное, лапы тянет и за декольте хватается! Как за свое собственное!

Наверное, от злости мои колкие мурашки уже не просто бегали по онемевшему телу, а устроили натуральную огненную пургу под кожей. Может, благодаря этой пурге дальше и случилось то, что случилось. Я неожиданно вывернулась и от души цапнула гада за пальцы зубами.

— Ах ты! — взревел Яролир и окончательно перестал со мной церемониться, прижимая к кровати за запястья одной рукой и буквально срывая верхнюю часть лифа другой. Тончайшую сеточку порвал, вышитую… падла!

Он даже не обратил внимания на то, что входная дверь вдруг затряслась, словно в нее заколотили ногами. Где-то там, за ней, как ненормальный орал Патрик. А в паузах между его воплями господин лекарь пытался вставить свои увещевания — то ли мальчишку успокаивал, то ли до лорда своего пытался дозваться.

— Понравилось в шелках ходить, воровка? Понравилось чужое золото тратить как свое? Отвечай, где моя жена и что с ней! — злобно рычал лорд, пытаясь разодрать нижнее алое платье. Но шелк не поддавался, чем взбесил озверевшего мужчину еще больше. А заодно и меня. Заклинание окончательно слетело, и мы устроили натуральную драку на постели. И я, разумеется, не только не сдавалась, но и не молчала.