Carbon – Дубина для Золушки (СИ) (страница 14)

— М-да… негусто, — слегка поморщился Мордред, возвращаясь из гостиной. — Тебе принципиально жить именно в этой ха… в этой квартире? Я могу снять помещение посолидней.

— Это квартира моих родителей, я тут выросла. — Пришлось встать с тумбочки. — Пойдем на кухню. Кажется, бабушкину турку эта дама не выбросила и не утащила. Сварю кофе, а потом поедем за Васькой.

— Ностальгия, да? — Парень внезапно снова открыл входную дверь и впустил в квартиру… своего гуся? Откуда он тут взялся?! Я не видела его на лестнице, где он прятался? Все забываю спросить, за каким бесом вроде бы нормальный и, судя по наряду, очень обеспеченный парень таскает за собой несчастную птицу. Это же не собака!

Хорошо еще, что в дом ребенка он с собой своего белого друга не потащил. Хотя гусь был недоволен. Шипел нам что-то вслед и на прощание так ущипнул хозяина за филейную часть, что Мордред аж вскрикнул и потом, пока мы спускались по лестнице, всю дорогу матерился себе под нос на абсолютно незнакомом мне языке. Слова были чужие, некоторые звуки и вовсе практически непроизносимые, но интонации более чем понятные.

Я дико волновалась, настолько, что руки тряслись. В результате мой «муж», посмотрев на меня, решительно отобрал папку с документами и сумочку, чуть ли не под ручку усадил меня в такси и так же вынул из него возле нужного здания.

— Ну-ну, мамаша, не мандражируйте, — поприветствала меня здоровенная, советской еще закалки нянечка в приемном покое… или как это тут называется? — Сейчас принесут вашего крикуна. Такой горластый мальчишка, здоровенький, загляденьще.

Не знаю, что там здорового… он был такой маленький, почему-то упакованный в конверт, как младенец, хотя Ваське уже почти исполнилось пять месяцев. И из этого конверта виднелась только малиновое от возмущенного крика личико с широко раскрытым беззубым ртом. Из которого мощно лился такой оглушительный рев, что я едва не отступила на шаг от неожиданности.

— Держите, папаша, — радостно выдала нянька и всучила конверт с будущим солистом как минимум вокально-инструментального ансамбля не мне, а Мордреду прямо в руки.

Мордред на секунду замер, неловко держа сверток, потом деревянно кивнул мне и прошагал к выходу. Остановился только на крыльце, заглянул под кружевной уголок одеяла и проникновенно сказал:

— Затк… замолчи, мелкий, а то у меня ухо лопнет… хм! — И ребенок внезапно перестал плакать, угукая и кривя маленький беззубый рот в улыбке.

— Эм, — вздохнул мой карнавальный муж, задумчиво разглядывая детеныша. — Прожорливый. Хотя чему я удивляюсь? По-другому и не могло быть, если уж ты… м… короче, это у вас семейное.

— Сам ты прожорливый, — немного обиделась я и попыталась отобрать Ваську. Ага, не тут-то было. Как только маленький вокалист оказался на моих руках, на всю округу снова начался концерт по заявкам.

— Ну держи, — пожал плечами Мор. — Только от меня подальше отойди.

— Куда подальше? — возмутилась я. — Вон, такси уже приехало.

— Тогда дай сюда этого… крикуна, — распорядился Мордред. — И садись в машину.

— Как ты это делаешь? — поразилась я, глядя на моментально успокоившегося ребенка. Вот словно и правда переключателем щелкнули: только оказался на руках у парня — и моментально замолчал.

— Он чувствует мое величие и неотразимость! Ну еще и безопасность. — И непонятно, то ли в шутку последнее он сказал, то ли нет.

— Родственную душу он чувствует, — хмыкнула я. — Небось, как вырастет, тоже заведет гуся и будет с ним по мостам Петербурга гулять, прохожих шокировать. Все вы, мужики, одним миром мазаны, — вспомнила я тети-Катину поговорку

— Кого волнует шок прохожих? Главное — тебе удобно, — отмахнулся он.

— Вот-вот, его тоже не волнуют ни прохожие, ни наши уши. Пошли уже, а то придется за ожидание такси доплачивать…

А дома нас ждал… тот еще сюрприз.

Глава 18

Мордред:

— И чего теперь? — немного измученно и с искренним испугом спросила Мастер, когда мы вдвоем склонились над кроватью, на которой бешеным цвирком верещал младенец. — Есть он не хочет, пить тоже. Температуры нет…

— Судя по запаху, — сморщил я чувствительный нос, — ему надо в стерилизатор.

— О! Памперс! — Аида хлопнула себя ладонью по лбу и метеором умчалась в прихожую, откуда притащила большую пластиковую упаковку противно-зеленого цвета с щекастым карапузом на боку. — Вот! Та-а-ак…

— Ну, пойду… м-м-м… кофе сварю, — сделал я героическую попытку откосить от неприятной процедуры. Просто резко вспомнил, что на этой задрипанной планетке очень допотопные технологии и нет даже ионного очистителя. И я не хочу думать, как она будет убирать с мелкой личинки орущего Оружия это вот…

Ага, как же. Младенец, на секунду притихший было, пронзительно взвизгнул, отчего у меня в ухе что-то щелкнуло. И Мастер-дикарка, положив вынутый из упаковки пам… памс... что-то на кровать рядом с ребенком, посмотрела так, что я моментально почувствовал себя подлым предателем. Чего-о-о?! Да что эта ржавая себе позволяет?! Будто эта аборигенка смеет мне что-то ука…

— Фа-га! — Болезненный щипок сзади заставил буквально подпрыгнуть и выругаться. Да они сговорились, что ли?!

— Вот сам и помогай, раз такой умный! — злобно прошипел я, обращаясь к сэвену. — Ладно. Что делать надо? — решил я все же принести себя любимого в жертву.

— Я в интернете посмотрела: для начала снять использованный памперс и… э… вытереть ему попу. А потом еще что-то про присыпку. — Теоретические знания она из сети почерпнула, ага. Я только не понял, какие прародители, ржу им в одно место, подсунули мне это насквозь практическое занятие.

— Давай подниму этого ржавого гвозденка... то есть мелкого, а ты снимай, — мрачно предложил я и, дождавшись ответного кивка, осторожно подхватил личинку дикого Оружия поперек его довольно увесистого пуза. Не знаю, чем его кормили в том «доме ребенка», но корма явно не жалели. Толстый, как отожравшийся на складе скверны цвирк. Даже лапки толстые, со складками. Удивительно, но это не вызвало во мне отвращения. Хоть в умилении не расползся, уже хорошо. Интересно, все личинки Оружия так в первое время выглядят? Тогда что в них эти женщины находят? Страшные же. И уши от них вянут.

— Готово! — Аида тоже не выдержала и сморщилась, запах от снятой обертки, да и от самого цвирчонка шел не самый приятный. — Подержи так, я влажные детские салфетки принесу. Или лучше его помыть?

— Делай что хочешь, только побыстрее. Я и так стараюсь не дышать, — ответил я, на самом деле задержав дыхание. Мой бедный чувствительный нос, способный уловить мельчайшие оттенки запахов, страдал. Хотя эта часть тела у меня страдала все мое пребывание на планете. Отвратительный мирок. Вонючий во всех его проявлениях — от залежей навоза до угарного газа от допотопных повозок.

— Аху-у-у-унь! — радостно сказал избавившийся от грязной одежки гвозденыш и… — вашу ржу! — выпустил веселую струйку прямо мне на живот. Уделал и брюки, и рубашку, и…

— И следующим будешь отмывать меня, — мрачно констатировал я. Удивительно, но злости не было. Поразмыслив с мгновение, сам для себя сделал вывод: ну не настолько же я идиот, чтобы взбеситься на младенца. Во-первых, толку-то, эта цвирчня даже не поймет. Во-вторых — он... не нарочно… Личинка настолько жалка, что даже такую мелочь контролировать не в состоянии. Неполноценное существо. Тьфу!

— Ой! — Вот по глазам вижу, что эта ду… Мастер еле-еле сдерживает смех. Нашла себе развлечение. Ну ничего, я тоже потом… посмеюсь…

— Да вытирай ты его уже быстрее! — не выдержал я. Как же тяжело сдерживать нецензурные высказывания! — Замерзнет еще… опять будет испытывать наши барабанные перепонки на прочность.

— Да вытираю, — фыркнула она, сворачивая и убирая в пакет все неприятно пахнущее. Кроме младенца. — Во-о-от, Васенька будет сухой и чистенький. И не орущий... да?

— Понятия не имею, если ты меня спрашиваешь… Ржа! Что это?!

Я чуть младенца не уронил, когда со стороны коридора и входной двери раздался вдруг мощный низкий гул и вой, словно взревел и заскрежетал какой-то старый ржавый механизм.

— Мать моя… — Аида тоже едва не разроняла памперсы. — Я и забыла, что дверной звонок обязательно надо сменить! Пойду открою, подержи Ваську еще чуть-чуть. Ну или надень на него памперс.

Она умчалась отпирать дверь неведомым гостям, а у меня вдруг запищал коммуникационный браслет. Я глянул на него и похолодел. Потому что понял, кто там стоит у входа в эту жалкую нору!

«Мордред, немедленно отзовись!» — мигало на экране зеленым. С пометкой высшего приоритета. И локация указывала на близость объекта под кодовым названием «Главная карга».

Тц… нашли-таки. Быстро. Скорее всего, по карточке отследили, чтоб их в черную дыру засосало, коммуникатор-то я заглючил. Они мне сейчас всю игру порушат, а еще хуже, расскажут девке чего лишнего. Я что, зря тут мучился? Ржу вам в самое глубокое место и пинок туда же, для ускорения.

Собравшись с мыслями, я перехватил поудобнее весело взвизгнувшего младенца и с самым невинным из возможных видов пошел в очередной раз шокировать дражайшую родню. Я с тридцати лет прекрасно знаю, как им рты затыкать…

Выглянув предварительно в коридор, мимолетно удивился про себя. Даже странно, что мои дорогие родственницы снизошли до того, чтобы звонить в дверь, а не вперлись телепортом прямо в комнату, никого не спрашивая. Уж больно вид у них взъерошенный и грозный, будто на охоту собрались.