C. Кузнецов – Красное смещение (страница 1)
C. Кузнецов
Красное смещение
Экспедиционный год 6
«Стоял прекрасный, погожий день…»
— Да понятно, что стоял, — не сидел ведь!
Снаружи, конечно, никакого дня не было.
Впереди по курсу виднелся фиолетовый блин, к которому они летели. Не в иллюминатор: изображение цели на экране формировалось рентгеновскими телескопами, раскиданными между орбитами Юпитера и Нептуна. Какого цвета (да и размера) «блин» на самом деле — предстояло узнать на месте. Экспедиция длилась больше пяти лет, и корабль только недавно миновал пояс Койпера. Через год начнётся торможение, ради которого корабль и нёс с собой основной запас топлива для ядерного двигателя, а потом пройдёт ещё два года, пока он достигнет афелия Эриды («Эрида и Эридан ничего общего не имеют — повторял Кирилл, но Макар ему не верил»), а оттуда — рукой подать (всего два месяца) до внезапно образовавшейся чёрной дыры. Вернее, внезапно обнаруженной. Это мысль отчего-то не нравилась капитану, но почему — он не помнил.
Макар откинул блокнот, и тот примагнитился к стенке где-то за его спиной. Справа от Макара сидела Виктория, единственный человек, видевшая обоих капитанов. Она куда быстрее отошла от гибернации, и если Макару требовалось несколько часов, чтобы просто понять, где он и кто он, — то Вика уже через полчаса снимала показания с приборов и выходила на связь с ЦУПом.
— Макар, Земля ждёт.
Капитан повернул кресло, улыбнулся и посмотрел в камеру.
— Доброе утро, Земля! На связи дублёр капитана Макар Семёнов. Состояние корабля хорошее; пока я спал, микрометеороиды пробили обшивку — вытекло две тонны воды, немного травил воздух, но автоматы всё починили, воду синтезировали. Правда, внутренняя обшивка в грузовом начала фонить, этого автоматы не исправили, но я им уже дал распоряжение. Настроение бодрое, сон крепкий… Всех обнял. Вышлите фото Марины пожалуйста. И скажите ей, что гуманитарии тоже люди: если хочет поступать на историка, пусть поступает, я не обижусь. Конец связи.
Огонёк на панели погас, и сообщение улетело в пустоту. На Землю оно попадёт не раньше, чем через двенадцать часов, даже несмотря на удачное расположение Солнца относительно линии передачи. Столько же ждать ответа.
— У тебя ещё полминуты оставалось для передачи, — укорила его Вика.
— Это твои полминуты, не моя проблема, что ты отчитываешься слишком быстро. Есть ещё что-то?
— Пришла сводка новостей с Земли. Там много чего: водка дорожает, андроидов запретили в части стран, в общем, если хочешь — сам почитай. Ещё Кирилл просил тебя не входить в его каюту — мол, в прошлый раз ты там ел что-то, и все вещи провоняли.
— Что?.. Он совсем с ума сошёл? Я то здесь причём, у меня даже ключей…
Вика осадила начавшего вскипать Макара:
— Это он так сказал. Ты спать пойдёшь или ответа дождёшься?
— Не знаю, — огрызнулся Макар и вылетел из каюты. С первым капитаном он сдружился за время подготовки к полёту, но теперь, когда Макар выходил из сна, его всякий раз подстерегал какой-нибудь сюрприз от коллеги. И каждый раз через Вику, по сути подневольного человека. Кроме всего, это было попросту некрасиво: космос не место для шуток.
Рассуждая так, он долетел до своей каюты. Магнитный замок не открывался. Макар зачем-то перепроверил инициалы на ключе и взял трубку интеркома:
— Вика, открой с пульта мою дверь, пожалуйста.
— У меня нет полномочий, — донеслось из динамика.
— Код ноль четыре пять один.
— Нет, ты не понял, я по инструкции не могу.
Чертыхаясь, Макар поплыл обратно. «Кто хуже — слишком исполнительная Вика или обнаглевший Кирилл?» Не желая ругать подчинённую, он попросил Вику, когда настанет смена Кирилла, разбудить и его. Та согласилась.
— А что с твоим ключом?
— Не знаю, отказывает. В следующий раз отправлю заявку на Землю — пусть думают.
— Может, сейчас отправить?
— Мы отлетели уже на тысячу-другую километров, не думаю, что ретрансляторы в фокусе. Да и дело пустяковое.
— Разрешишь взглянуть?
— На ключ? На, смотри.
Макар передал карточку Вике, а сам открыл дверь через консоль. Краем глаза он заметил, что Вика зачем-то ощупывала ключ.
— Ладно, я полетел. Нужно разобраться с водой: сколько утекло, долго ли восстанавливать... И, чёрт возьми, не грозит ли нам всем лучевая болезнь. Надо бы и корабль развернуть неповреждённой стороной к Солнцу. И металлизировать нанопласт, это важно.
Вика кивнула и вернула ключ. Пролетая мимо комнаты Кирилла в третий раз, Макар действительно почувствовал неприятный запах. Он доносился из-за двери, хотя она должна быть плотно загерметизирована.
Капитан нахмурился — неужели из рубки он открыл не ту дверь?
Он проверил свою дверь: она была открыта. Чуть поколебавшись, вернулся к каюте Кирилла. Вдруг в голову пришла простая идея: возможно, гермозатвор дал сбой, но с замком всё нормально. Из любопытства Макар потянул дверь на себя, и та неожиданно отворилась. Мерзкий запах ударил ещё сильнее, а перед глазами предстала странная картина: по каюте плавало с десяток протухших яиц, а во всю стену красовалась надпись…
«Потом разберёмся» — было последней мыслью Макара перед тем как он заснул.
Экспедиционный год 7
«Стоял прекрасный погожий день»
— Погожий день, а не эта…
Макар нараспев произнёс последние слова и закинул блокнот себе за спину. Выход из гибернации проходил особо трудно. В первый час он даже не мог вспомнить, в который раз просыпается, а когда Вика сказала, что это его последняя смена в пути, то не понял, о чём речь. Он взглянул на экран: там красовалось еле заметное красноватое пятно
— Макар, земля на связи.
Капитан устало посмотрел на помощницу, после чего развернул кресло к камере.
— Дублёр капитана Макар на связи. Полёт идёт нормально, у цели будем планово, через год и два месяца. За время моего отсутствия автоматы отстрелили предпоследний ретранслятор, и он уже закончил торможение. Была поломка в общем гибернационном зале, но ничего серьёзного, электроника справилась, все живы-здоровы. Просыпаться с каждым разом становится всё труднее, позже вышлю текстовый отчёт о здоровье — возможно имеем дело с каким-то феноменом, связанным с глубоким сном, хотя Виктория просыпается отлично. Цель, кажется, поблёкла, но это вам виднее. Отбой.
— Макар!
От укоризненного тона Вики стало не по себе.
— Что?
— А Марина?! Хотя… Уже поздно, передача закончилась. Тебе, кстати, в прошлый раз выслали её обращение, но ты спать пошёл.
— Вот чёрт, а я и не помню… А я запрашивал? Что вообще было в прошлый раз?
— Обшивку пробило, две тонны воды вытекло, не помнишь?
— Как корова языком. Да, выведи мне её.
Повзрослевшая дочка как-то холодно смотрела с экрана, о чём-то говорила. Макар почти не вслушивался, желая лишь поскорее провалиться в сон. Боялся, только бы Вика ничего не заметила — она всё же корабельный психо-кто-то. Не допустит до работы, и поминай как звали. Но она, конечно, заметила.
— Макар, что-то не так?
— Да. Каждый раз хочу заснуть ещё больше.
Вика глубоко вздохнула.
— Не забудь про тренировки. Нужно, чтобы командир по прилёте был бодр и свеж… Или хотя бы помнил, как его зовут. Видимо, тебе одной микростимуляции недостаточно, хотя физически ты в порядке.
— Да, Виктория, обязательно. Хотя, если честно, хочется заснуть… И проснуться уже на Земле.
— Макар, это фронтир. Нас окружает неизведанное и снаружи, и внутри. Боюсь, я и сама не понимаю, в чём смысл моего нахождения здесь. А у тебя, может, какой-то синдром, вызванный сном в девять лет или миллиардами километров пустоты. Из плюсов — его можно назвать в твою честь.
Вика улыбнулась, но Макару шутка не понравилась.
— Угу. Скажи лучше, почему ты ничего подобного не ощущаешь?
— Не знаю. У меня нет семьи на Земле. На мне меньше ответственности. Здесь слишком много факторов, чтобы заниматься исследованиями в полевых условиях. Поспишь немного перед зарядкой?
— Нет. Хочу продержаться подольше, хотя бы до получения ответа. Кирилл ничего не передавал?
— Просил не бросаться блокнотами.
— Блокнотами? Так он у меня один.
— Не знаю, это его слова.
Макар окинул каюту взглядом. Вот сзади него — один примагниченный блокнот, прямо над люком. Его он кинул полчаса назад. Взгляд скользнул по потолку. Вот другой, его… Его он не кидал.