Бьярне Ройтер – Кольцо принца Файсала (страница 88)

Ответ вызвал громкий смех, а один из мальчишек сказал, что сеньор Буллерик, по его мнению, сам смахивает на настоящего морского разбойника.

Эти слова несколько смягчили Булля, который без всяких объяснений прямым курсом проследовал на камбуз, где нашел две бутылки рома и распихал их по карманам.

Оказалось, что тем самым он нарушил корабельный регламент.

Какая-то пожилая женщина в весьма колких выражениях объяснила Буллю, что все пассажиры без исключения трезвенники и поэтому не притрагиваются к спиртному.

– Тем лучше, – пробормотал Булль, – мне больше достанется.

– Поэтому мы все будем вам очень признательны, если вы тоже продемонстрируете воздержание, сеньор. Ибо ром – творение дьявола.

– В этом я с вами не соглашусь, сударыня, – Булль сделал порядочный глоток прямо из горлышка.

– Мы достаточно насмотрелись на пьяных матросов, к тому же пьяный капитан не сможет управлять судном, – продолжила старуха.

– Поспорим?

Булль вытер рот и потянул, пробуя, за шкоты.

Вокруг женщины собралась компания трех ее единомышленниц.

– Мы требуем, чтобы вы воздержались от спиртного, – решительно сказала одна.

Булль достал из кармана гребень.

– Позвольте, милые дамы, – начал он, – продемонстрировать вам эту довольно грязную вещицу для ухода за волосами. Как вы думаете, из чего она сделана?

Том кинул на капитана предостерегающий взгляд, но тот повернулся к нему спиной. Одна из дам почти сразу догадалась, что гребень был сделан из кости.

– Правильно, – кивнул Булль, – я собственными руками вырезал его, когда выдалась свободная минутка.

Женщины внимательно изучили гребень и похвалили капитана за его умение.

– Из тазобедренной кости графини Ольги, – гордо поведал Булль и улыбнулся дамам.

На этом дискуссия по поводу спиртного закончилась.

Начались будни, заполненные тяжелой работой. Руки требовались везде: на кабестане, парусах и на камбузе. Вскоре очередность несения вахты была установлена, и надо было только решить, кто позаботится о неграх.

Все слушались, радуясь, что оказались при деле.

Большую капитанскую каюту, в которой раньше жили дети, теперь занимал только один жилец, но на судне было много других превосходных кают, и Тео поселили с тремя другими девушками.

Том и Ньо Бото тоже жили вместе.

Теодора придумала, как занять пассажиров, – они вышивали, играли всей компанией в разные игры. Главное было сделать так, чтобы они поменьше встречались с Буллем, который находился либо на шканцах, либо в своей каюте.

На нижнюю палубу первым спустился Том.

Сюда почти не проникал свет, и стояла невыносимая вонь. Закованные в кандалы рабы лежали, словно сельди в бочке. Здесь были мужчины, женщины и дети – около сотни живых рабов. Некоторые из них были перепуганы и плакали, другие лежали, впав в забытье, но многие были мертвы.

В первую же ночь Том с Буллем выбросили за борт тридцать один труп. Том считал их, сам того не желая.

– Зачем считать? – ворчал капитан. – И так понятно, что дело плохо.

– Так я по крайней мере буду знать, что они здесь были, – пробормотал Том. – Этот номер – все, что я могу им дать.

Булль не ответил, но, когда последний раб был сброшен в море, он обхватил Тома сзади за шею и пробормотал что-то насчет того, что мальчишке его возраста еще рано думать о подобных вещах.

– Я научился отвечать за тех, кого мне доверили, – ответил Том.

– Вот именно это я и имею в виду, – буркнул капитан и пошел прочь с мрачным видом.

На четвертый день они поймали бейдевинд.

Именно в тот день Тео предложила разрешить детям рабов выйти на палубу.

Том смотрел, как худые ребятишки, несчастные и испуганные, стояли, глядя на гигантские паруса. Дети щурились на солнце и семенили за Тео, спотыкаясь о свои кандалы. Большинство из них так давно обходились без воды, что теперь едва могли удержать в руках кружку.

Остальные пассажиры предпочитали держаться на расстоянии или проходили мимо с презрительным видом. Все полагали, что рабы должны находиться в трюме.

– Эти негры – собственность судоходной компании, – строгим тоном произнес один старик. – Надеюсь, вы понимаете это, юная дама.

– Тогда тем более за ними нужен хороший уход, – ответила Тео.

– Но они не должны находиться на палубе среди белых, – возмутилась какая-то женщина.

Теодора стояла между группой недовольных пассажиров с одной стороны и кучкой чернокожих детишек с другой.

– Мы проголосовали, – продолжил старик, – и теперь вам следует подчиниться нашему решению, мисс.

Помощь подоспела к Тео с неожиданной стороны. На шканцах вдруг появился Булль. Он был босиком, в штанах и рубашке, волосы торчали во все стороны, и, судя по выражению его черных глаз, он только что проснулся.

– Какого дьявола вы тут расшумелись, – рявкнул он, – глаз не дают сомкнуть человеку.

Старик вынул из-за пазухи лист бумаги с написанным на нем вручную судовым регламентом и зачитал его.

– Здесь есть правила касательно рабов, – заметил старик, – и они подписаны владельцем судовой компании. Как вы с этим поступите, господин капитан?

– Да очень просто, – ответил Булль и поджег бумагу.

Но это не решило проблемы. Скорее наоборот. На следующий день было объявлено, что пассажиры не желают делиться своей водой с рабами.

– Мы терпим их присутствие на палубе, но мы не хотим делиться с ними нашей водой, – сказал старик, который знал испанский.

Тео объяснила ему, что, если дети не будут пить, они умрут.

– Это рабы, – ответил старик.

Тео приблизилась к нему.

– Сеньор, – вежливо сказала она, – я буду отдавать этим детям свою порцию. Вы довольны?

После этих слов страсти немного поутихли, но только потому, что Том с Бото тоже решили делиться своими порциями.

Но одной питьевой воды было мало, и на десятый день плавания пришлось распрощаться с еще двумя подростками, которые не пережили ночь.

Том видел, что работа выматывала Тео. День за днем она становилась все более бледной и измученной. Каждую ночь ей приходилось делиться водой и кашей с рабами, каждый день – выслушивать все новые и новые жалобы от пассажиров.

Они сидели в каюте Тома.

Он только что определил их положение и теперь радовался, что они следуют заданным курсом.

Стояла ясная звездная ночь, и все было спокойно.

– Тебе следовало бы побольше спать, – посоветовал он сестре.

– А тебе следовало бы поменьше пить вина, – отрезала она.

– Штурман имеет право на особый рацион, – ответил он, сославшись на Булля, у которого весь день сильно кружилась голова.

– Почему здесь так жарко? – спросила Тео.

– Потому что мы находимся в самом центре мира, – ответил Том, – и плывем точнехонько по экватору.

Тео обтерла лицо маленькой белой тряпочкой.

– По правде говоря, скоро даже нам самим не будет хватать воды, – заметил Том. – Ты только впустую тратишь ее.