Бьянка Питцорно – Торнатрас (страница 44)

– И чего ж было не вспомнить об этом, когда мы ломали себе голову над «торнатазом»? – возмутилась тетя Мити.

– Perdona me[23], Мити́н а, mi amor, – ответил ей жених. – Просто… я тогда не знал, что ла нинья, ла… девочка, иметь la piel negra[24]. Я думал, она мертвый, и искал смертельный болезн. А черный кожа не есть болезн. И от черный кожа никто не умирать.

Глава шестая

На следующий день Лео и Коломба не пошли в школу – очень уж хотелось побыть с мамой и новой сестренкой. К тому же лучше было переждать, пока джакузи с их наглым любопытством слегка успокоятся.

Во время утреннего тележурнала синьора Эвелина включила по привычке телевизор. Единственной новостью, обсуждавшейся у Камиллы Гальвани, был «вчерашний ночной скандал, который нам посчастливилось показать вам в прямой трансляции». Кадры ночного эфира следовали один за другим вплоть до самой кульминации, причем комментатор всячески оправдывал Риккардо Риккарди, выставляя его невинной жертвой.

Официальная версия заключалась в том, что бедненький Мильярди был окручен опытнейшей африканской авантюристкой, выбелившей себе кожу с помощью какой-то специальной химии, как у Майкла Джексона. Они на полном серьезе утверждали, что мама использовала приворотную магию йоруба, что-то типа галлюцинаций и коллективного гипноза, чтобы околдовать Риккардо, а заодно и всех итальянцев.

Они в самом деле считают всех людей за идиотов?

Они переключили канал. По «Амике» показывали интервью с Каррадой. Кипя негодованием, тот разоблачал очередные козни иммигрантов: теперь они внедряются в семьи итальянцев, подкидывая в их мирные гнезда своих черных кукушат, чтобы те выпихивали оттуда законных белых птенцов.

Его точка зрения была абсолютно понятна: новорожденная никак не могла быть дочерью Риккарди. Налицо была супружеская измена этой прохвостки с дикарем ее собственной расы.

– Это наступление на святая святых нашей итальянской цивилизации. Вы должны защитить себя! – вопил Каррада. – И единственный способ это сделать – проголосовать за нашу партию. Голосуйте за Риккардо Риккарди. Именно теперь, когда ему пришлось испытать все на собственной шкуре, он сможет выстоять и победить нашего общего врага!

– Шкура он и есть. Предатель, отказавшийся от собственной дочери. Но голосовать за его шкурнические интересы никому не интересно, – заметила тетя Динучча, которая еще не ушла на работу, потому что ее смена начиналась только в полночь.

Они стали нажимать на кнопки и переключать каналы в надежде услышать независимое мнение. Наконец на одном из местных каналов с пропадающим то и дело звуком и изображением нашелся какой-то врач, который объяснял феномен торнатраса.

«Многие ученые полагают, – говорил он, – что для того, чтобы мог проявиться этот феномен, нужно, чтобы у обоих родителей был черный предок. Пусть даже многие поколения назад. Но и у отца, и у матери торнатраса должна быть в жилах хотя бы капля черной крови».

– Как? И этот тоже уверяет, что ты наставила мужу рога с каким-то африканцем? – возмутилась тетя Динучча. – Мне казалось, что канал «Телепоп» никогда не был на стороне каррадистов.

Но оказалось, что выступавший врач имел в виду другое: вероятно, в роду у Риккардо Риккарди тоже были африканцы. Сам он может этого не знать или не хочет, чтобы знали другие. Но пресловутая «чистота крови» оказалась в его собственном случае под большим вопросом.

«Представляю, как разъярится Кукарикарди, когда ему это передадут», – подумала я. Даже в газетах, которые тетя Динучча купила в нашем киоске, скандал освещался не всегда в его пользу. Где-то его называли лжецом и лицемером – он, дескать, знал о происхождении жены, но скрывал это от избирателей. Кто-то рассказывал о его попытках присвоить себе Упрямую Твердыню. «В своем желании прибрать к рукам исторический центр города наш поборник чистоты крови, как видим, был не слишком разборчив в средствах», – писал автор этой заметки.

Повсюду мелькала фотография Тали. В одной газете под ней было написано: «Позор! Пусть убираются, откуда пришли!» В других можно было прочесть фразу, брошенную мамой фотографам: «Смотрите, какая она прекрасная!»

На первой странице одного издания был представлен график популярности ползучего гада, который за одну только прошедшую ночь успел снизиться на целых тридцать пунктов. Я радовалась и не уставала твердить про себя: «Хоть бы проиграл!», «Хоть бы проиграл!».

А маме, казалось, вообще было ни до чего. Она смотрела влюбленными глазами на свою Тали, спавшую в колыбельке из двух сдвинутых плетеных кресел.

– Мне кажется, синьор Петрарка мог бы написать мой портрет с Тали на руках. Получше того, где я позирую с Лебебе. Как ты думаешь? – уже во второй раз спросила меня она.

Глава седьмая

Монахини названивали «девчонкам» не переставая: спрашивали, как Тали, предлагали себя в бебиситтеры, комментировали последние новости предвыборной кампании. Преимущество каррадистов таяло день ото дня. Порядочные люди никогда не испытывали симпатий к этим оголтелым расистам, и сами оголтелые расисты успели утратить веру в Риккардо Риккарди. Остались только всякого рода аферисты, коррупционеры-застройщики, миллиардеры, не желавшие платить налоги. Но этого было недостаточно для победы, которая еще несколько дней назад ни у кого не вызывала сомнений.

Камилла Гальвани продолжала поддерживать каррадистов, но уже без прежней уверенности. Поскольку пересечься с «дорогой подругой Эвелиной» теперь не представлялось возможным, она прямо с телеэкрана пригласила ту вместе с детьми к себе в «гостиную». Дескать, пришло время «в спокойной обстановке» рассказать о пополнении в их прекрасной семье – «Замечательный сюжет для всеми любимой программы „Сюрпризы и слезы“».

Но «дорогая подруга», как видно, совершенно этого не жаждала.

Еще рыжая Камилла очень переживала за съемочную группу «Телекуоре», отправившуюся за «эфемерными островитянами». Нет, никакая опасность ее коллегам не угрожала, но на вызволение обитателей острова – двух мужчин и трех женщин – к тому времени были направлены спасательные экспедиции разных стран, и не было гарантии, что группа «Телекуоре» прибудет туда первой.

«Это был бы полный облом, если учесть, сколько денег мы на это потратили!» – сокрушалась она.

В журналистских кругах уже ходили слухи о трудном финансовом положении «Телекуоре».

Мать Норберта и сестра Гервазия заходили к «девчонкам» и рассказали им о своем телефонном разговоре с уполномоченным по делам малолетних: доложив ему о последних событиях, они просили освободить сестер монастыря от попечительства над маленькой Наталией. Оказалось, тот уже знал, что девочка-найденыш вернулась к матери, потому что, будучи постоянным зрителем «Сюрпризов и слез», сам наблюдал недавний скандал, произошедший в прямом эфире.

Синьора Петрарку поразила новость об африканских корнях Эвелины.

– Вот почему ты понравилась мне с первого же взгляда. Можно на ты, дорогая? – сказал он по телефону. – Мне всегда нравились женщины этого континента. Уверен, что мне понравится твоя малютка.

Пульче рассказала ему о том, как они с Коломбой отыскали Тали, – все благодаря ее наблюдательности и предприимчивости. Эта она (а не Коломба) сообразила, что Липучка зовет их за собой, и решила взять велосипед.

– Иначе бы мы точно не добрались до монастыря.

Старик то и дело звонил и рассказывал синьоре Эвелине последние новости из Упрямой Твердыни. Например, что в ночь телескандала Риккардо Риккарди переехал вместе с Тамарой Казе в свою шикарную квартиру на виа Монтенаполеоне. Еще что Циляк достала где-то старую плетеную колыбельку и поставила ее рядом с другими кроватками на случай, если Тали нужно будет оставить на часок или на целый день. Прощаясь, он всякий раз говорил:

– Возвращайся скорей. Мы все тут уже соскучились и ждем тебя домой с нетерпением.

Теперь вся Упрямая Твердыня принадлежит нам. Наши жильцы счастливы, потому что никто не выгонит их на улицу, какие бы законы ни издавало новое правительство. Адвокатам Чеккетто и Паллавичини удалось добиться компромисса: Риккарди подает на развод и беспрепятственно отказывается от отцовства (анализ ДНК его бы, конечно, подтвердил), а за это уступает маме и Тали третий этаж Твердыни.

Поначалу мама брыкалась.

– Мы обойдемся и так. От этого человека мне вообще ничего не надо, – упрямо повторяла она.

Но адвокаты объяснили ей, что это единственный способ навсегда отделаться от него и его преследов-каррадистов.

– Вы ведь не хотите всю жизнь сталкиваться с ними нос к носу на собраниях жильцов? И если они продадут свою долю кому-нибудь на стороне, еще неизвестно, каких соседей вы заполучите у себя над головой…

Формальности заняли совсем немного времени. Ползучий гад спешил все закончить до начала голосования. Думал, что, отказавшись от мамы и Тали, очистится перед своими избирателями. Но чего-то он все-таки не учел. Вчера наконец наступил день выборов, и Мильярди не получил и пятой части голосов, на которые рассчитывал. Губернатором был выбран один из двух не слишком известных кандидатов, о которых мне рассказывали «девчонки». Тот, который почти ни разу не появился на телевидении, ничего не имеет против иностранцев, а только против бандитов, какого бы цвета они ни были, и живет как нормальный человек, без королевских вилл с полями для гольфа, без частных самолетов, яхт, сетей клиник и супермаркетов. И который ни разу не пообещал избирателям, что сделает из них миллиардеров.