Бьянка Питцорно – Торнатрас (страница 23)

Я вдруг услышала короткий щелчок, означавший начало разговора по спаренному телефону. Подслушивать чужие разговоры не в моих правилах, но тут что-то подсказало мне, что представился шанс узнать планы противника и это будет просто ответный ход с моей стороны.

Я выждала несколько секунд, потом очень осторожно подняла трубку… и сразу узнала голос тибурона:

– Так какие там новости от твоего адвоката?

– Ничего хорошего, – ответил Риккардо Риккарди. – Этот ненормальный граф подписал все договоры в пользу жильцов.

Если Эвелина не живет там сама, – а она не может разорваться на семь частей, – мы не имеем права ни выселить этот сброд, ни даже увеличить арендную плату, которая заморожена как минимум на ближайшие двадцать лет.

– Если бы знать это раньше… Выходит, вся затея с вдовой была напрасна?

– Ну не скажи. Во-первых, Эвелина нравится мне больше, чем все, кто был до нее. И история с упершимися жильцами еще может сыграть мне на руку. То, что я вынужден терпеть ораву черномазых и косоглазых в своем собственном доме, в нужный момент добавит мне очков, ты так не считаешь?

– Что ж, согласен. Наши опросы показывают, что твоя популярность только выросла с тех пор, как ты женился на завоевавшей сердца зрителей красавице и матери двоих детей.

– Знаю. Ничто так не действует на телезрителей, как образ дружной и улыбающейся итальянской семейки.

– А ведь ты хотел жениться на ней тайно от публики и потом, обвинив в легкомыслии, развестись без уплаты алиментов!

Я изо всех сил прижала трубку к уху, чтобы ничего не пропустить. От волнения меня прошиб пот. Какая досада, что под рукой нет магнитофона! Я бы дала послушать эту запись маме… Но сейчас нельзя отвлекаться – важно все поточнее запомнить.

– Ты прав, Валерио, – отвечал отчим. – Предлагая вдове провести месяц в «Боттичеллиане», чтобы подцепить ее на крючок, я думал только о жилье, ну и чтобы все выглядело поприличней на случай, если о нашей свадьбе узнают. Что сказали бы мои поклонники, хоть раз увидев меня рядом c этой растрепанной и ноющей мымрой?

Руки у меня вспотели так, что, казалось, трубка вот-вот выскочит из них, как живой угорь. Значит, этот червяк следил за мамой, чтобы заманить ее в свою ловушку. Как же мы не догадались, что крылось за щедрым предложением и победой в конкурсе, в котором она даже не участвовала?

– Да уж, глядя на эту воблу, никто и подумать не мог о такой метаморфозе! – хмыкнул в трубку сусио тибурон.

Вобла! Слышал бы папа, там, у себя на дне, что говорят о его дорогой Эвелине!

Вспомнив об отце, Коломба едва не пропустила мимо ушей следующее признание отчима.

– Да я и сам никогда бы не подумал, что смогу в нее влюбиться, – сказал Риккардо Риккарди. – Вот так, в один момент. Когда она спускалась в студии по этой розовой лестнице, я понял, что она должна быть моей.

– Красавица, скромница, сдержанная, послушная – чем не идеальная жена? И к тому же блондинка, – заметил тибурон.

– Правда, крашеная. К сожалению, на первом интервью все видели, что волосы у нее черные.

– Ерунда. У людей короткая память. А если кто и вспомнит, скажем, что крашеной она была тогда, а в «Боттичеллиане» восстановили натуральный цвет. Молодец, что решил не показывать съемки оттуда. А вообще, если отвлечься от цвета волос, Эвелина – классическая северная красавица. Для твоей будущей роли это очень кстати.

– Слушай, Валерио, – голос Риккардо Риккарди звучал неуверенно, – обещаешь держать язык за зубами, если я скажу тебе кое-что важное?

– Могила. Мне ты можешь сказать все.

– Так вот. Кажется, мне повезло. Эвелина ждет ребенка.

– Вот это да! Как быстро! Поздравляю! И когда же радостное событие?

– Прямо как по заказу – меньше чем за месяц до… ну ты знаешь, до чего.

– Ну и хитрец! Когда новость сообщат в тележурнале, а потом еще покажут тебя с бело-розовым пупсиком на руках, все итальянские мамаши сразу растают, и твой рейтинг подскочит до небес.

Я заметила, что у меня дрожат руки. Взглянула на будильник – он показывал час ночи. Я прикусила губу, чтобы убедиться, что не сплю. Значит, мама ждет ребенка. От этого мерзкого Мильярди. И ничего мне не сказала… Я почувствовала себя преданной – но только на какой-то миг.

– Эвелина еще не знает, – продолжал этот змей. – Сегодня утром я отправил секретаршу забрать результат анализа на беременность и еще не передал его жене. Боюсь, сразу начнет болтать направо и налево.

– Правильно, этот туз нужно придержать в рукаве. Ну ты и ловкач! – снова одобрил Каррада.

– Долго я, конечно, скрывать от нее не смогу. Она будет ждать результата анализа и в конце концов сама позвонит доктору… Надеюсь, мне удастся уговорить ее до поры до времени держать все в секрете.

«Вот гад! – подумала я. – Хочет использовать моего нового братика в своих грязных играх, как использует всех вокруг себя. Для чего он ему нужен? Может быть, для какой-нибудь новой телепрограммы».

Я кипела от злости. Что же теперь делать? Если рассказать все маме, придется признаться, что мой телефон спарен с телефоном в кабинете. А он ведь может снова оказаться полезен.

Кто знает, какие еще козни готовит нам этот ползучий гад Мильярди?

Решив молчать в ожидании следующего шага отчима, Коломба все же не выдержала и на следующий день рассказала все Пульче. Разумеется, под большим секретом.

– Извини, – ответила та, – я, конечно, никому не собираюсь рассказывать, что этот прохвост Мильярди по-настоящему влюбился в твою маму. Но о том, что она ждет ребенка, в Упрямой Твердыне знают, по-моему, все. Ты не заметила, что синьора Башир каждый вечер после ужина вяжет во дворе пинетки?

– Но кто ей мог сказать? – растерянно спросила Коломба. – Если даже мама еще не знает этого наверняка!

– И рассказывать не надо, у кого есть глаза, заметит. Так говорит синьора Эспозито. Ей достаточно было посмотреть твоей маме в глаза. И мать Башира заметила, что у нее изменилась походка. И синьора Накпил – когда Донат пошел за покупками, а Клотильда понесла пустые бутылки в подвал… Кстати, тебе не кажется, что «вампиры» стали проводить слишком много времени в ваших подвалах? В общем, мать Рамона принесла ей попробовать соленые рулетики, и твоя мама накинулась на них с такой жадностью…

– Да она же всегда от них плевалась!

– То-то и оно! Мать Рамона говорит, что у беременных всегда бывают странные желания, им неудержимо хочется съесть что-нибудь такое… Синьора Накпил сразу все поняла и уже хотела поздравить твою маму, но тут вернулась Клотильда.

– Ну конечно, – вспылила Коломба, – значит, мы узнаем последними. Почему же ты мне ничего не сказала? Подруга называется!

– Я хотела сказать, но Виктор Гюго запретил. Он считает, что мама должна сказать тебе сама. Тебе и Лео. Так что брату пока тоже не говори.

Я подумала, что Лео, наверно, будет ревновать. Он всегда был самым младшим и маминым любимчиком. И что бы подумал сейчас мой отец, там, на дне моря, если бы до него докатилось эхо наших событий?

Глава одиннадцатая

Прошло пять дней. Коломба внимательно наблюдала за мамой, стараясь заметить хоть один из тех признаков, которые так бросались в глаза соседкам, но ничего не видела.

«Интересно, отдал ей змей результат анализов или нет?» – думала она.

Было воскресенье, девять часов утра, и, к удивлению детей, синьора Эвелина уже сидела за накрытым к чаю столом.

Коломба и Лео были готовы к выходу: в воскресенье они обычно гостили у «девчонок» и их женихов. Араселио, наверное, уже ждал их возле дома со своим грузовиком.

Отчим с самого начала был против:

– Ты понимаешь, что это абсурд? Твои дети будут проводить воскресенья с людьми, которые, не стесняясь, общаются с нашими врагами. Запиши их лучше на теннис!

Но синьора Эвелина не дала себя убедить.

– Это сестры их отца, – ответила она. – Они нас любят и всегда помогают в трудную минуту. Как я могу запретить детям с ними общаться?!

В это утро синьора Эвелина казалась необычно взволнованной. Руки у нее дрожали, и, наливая чай, она пролила его на скатерть.

– Я хочу вам кое-что сказать, – произнесла она.

«Сейчас скажет, что ждет ребенка», – подумала Коломба.

Лео положил чайную ложку и уставился на маму, ожидая продолжения. Даже Липучка не сводила с нее внимательных глаз.

– С сегодняшнего дня у меня начинается новая работа. У вас есть воскресная телепрограмма? Канал «Амика», передача «В кругу семьи». Мне предложили заменить ведущую, от которой все уже устали. Я буду хозяйкой дома, принимающей гостей у себя в гостиной…

Этого я не ожидала! Беременной вообще-то нужно отдыхать. А уж вести программу в прямом эфире? Моей маме, которая всегда была такой тихой и робкой?

Она, кажется, прочитала мои мысли, потому что быстро добавила:

– Поначалу я буду не одна, а вдвоем с Риккардо. Программа большая, и в ней чего только нет: видеосюжеты, музыкальные паузы, разные рубрики (здоровье, уход за детьми) и очень много рекламы. Моя часть будет длиться чуть больше часа. Постепенно зрители начнут ко мне привыкать… А зимой у меня, наверно, появится своя собственная передача.

– Вау! – обрадовался Лео. – Можно, я приду к тебе как гость? Пожалуйста, мама, хоть разок, можно?

«Как же так? – подумала я. – Если змей сказал правду, ребенок должен родиться в середине января. О чем она думает, моя мама? Вести программу с животом? Может быть, еще родить в прямом эфире?»