Бьянка Мараис – Пой, даже если не знаешь слов (страница 44)
Я хотела поискать облако, но мир снова заволокло пеленой.
Позже – не знаю точно когда – они снова пришли, великан и малыш, они подходили все ближе, пока не коснулись моих губ: благословение. Прижавшиеся к моей коже, они дарили прохладу, но одеты в этот раз они были в золото, а не серебро. Подняв глаза, я узнала белое лицо, маячившее надо мной, и кровь у меня в жилах заледенела.
Я постаралась не разжимать зубов, чтобы она не могла навредить мне, но я была слишком слаба. Я звала Мэйбл-Бьюти на помощь, но она приняла сторону плохой женщины и держала меня за руки. Женщина впихнула мне в рот кинжал, и я приготовилась умереть.
Кэт проснулась и скорчилась у меня в животе, а потом пролезла в сердце, чтобы спрятаться. Она мне не помогла бы, а я была слишком больна, чтобы помочь себе.
Когда соцработница, сделав мне инъекцию яда, ушла, золотого великана и младенца она забрала с собой. Снова вернулась Мэйбл-Бьюти с прохладным облаком.
– Скоро приедет Эдит, – прошептала она. – Скоро.
Великая ложь серебряными змейками струилась во мне, раскаленными добела чешуйками они терлись о кожу изнутри, вызывая жар и зуд. Мэйбл-Бьюти ложками вливала в меня ложь и пыталась заставить проглотить ее.
– Хватит вранья! Не хочу больше. Хватит змей!
Но они снова и снова шептали мне что-то своими раздвоенными языками.
– Робин, – сказала Бьюти, когда я выбила ложку с ложью у нее из рук. – Девочка моя, я скажу тебе правду.
– Скажешь?
– Да, я честно отвечу на твои вопросы. Обещаю. Но взамен дай мне напоить тебя этим лекарством, правдой. Оно прогонит змей и ложь. Проглоти лекарство – и я скажу тебе правду.
– Хорошо, – прошептала я. – Хорошо. – И открыла рот.
Мои родители правда на небе?
Они правда все время смотрят на меня?
Моих родителей закопали в землю живыми?
Черные люди убивают белых людей?
Белые люди убивают черных людей?
Я поеду домой забрать свой велосипед?
Эдит отдаст меня куда-нибудь?
Кто-нибудь заберет меня?
Моя мама любила меня?
Это правда, что я убила свою сестру до ее рождения?
Правда, что все черные люди плохие?
Правда, что все черные люди хорошие?
Мэйбл вернется?
Эдит любит меня?
Ты любишь меня?
Ты любишь Кэт больше, чем меня?
Настанет день, когда ты покинешь меня?
Кэт вылезла из моего нутра и улеглась рядом со мной. Мы лежали на боку, глядя друг на друга.
– Змейки уползают, – прошептала она. – Тебе станет лучше.
– Знаю.
Я и сама это чувствовала. Змеи не могли жить в сердце правды, потому что правда – неудобное место для жизни. Змейки, извиваясь, поползли прочь, унося с собой жар. Мне вспомнились слова Бьюти.
И тогда я поняла,
– Кэт?
– Тебе необязательно говорить это вслух. Я знаю.
Я посмотрела на нее, мою сестру. Она была лучшей частью меня и худшей частью меня. Я потянулась к ней, она ко мне, мы переплели пальцы.
– Я буду очень-очень скучать по тебе.
После этого говорить было уже нечего. Кэт стерла слезы с моих щек, потому что она и была моими слезами, моими щеками, а потом ушла. Она оставила после себя не пустоту, не отсутствие – она оставила по себе полноту, которой я до сего момента не знала. Я ощущала себя цельной и завершенной, словно меня наконец – наконец – стало столько, сколько должно быть.
34
Бьюти