Бьянка Коул – Разрушь меня (страница 23)

— Они прекрасны, — шепчу я, следуя за линиями особенно подробного рисунка, охватывающего его правое плечо. Когда мы спали вместе в моем офисе, нас обоих переполняло желание. У меня не было времени изучать его роспись, но артистизм великолепен, он рассказывает истории, которые я жажду расшифровать.

Он встает, его движения грациозны, когда он снимает остальную одежду. Татуировки спускаются по его ногам, создавая живое полотно, демонстрирующее силу и мощь. Каждый дюйм его тела излучает силу — от широких плеч до рельефного пресса и сильных бедер.

Мои пальцы рисуют изящный православный крест над его сердцем. — Расскажи мне об этом.

— Это для моей матери, — говорит он мягко, с редкой ранимостью в голосе.

Я продолжаю изучать рисунки, украшающие его кожу, очарованная тем, как изображения сливаются воедино. Татуировки подчеркивают, а не скрывают его впечатляющее телосложение. Его бицепсы напрягаются под моими прикосновениями, когда я провожу пальцем по крылу того, что кажется фениксом, поднимающимся по его левой руке.

— Ты шедевр, — выдыхаю я, упиваясь его видом. Утонченный бизнесмен, которого я привыкла видеть, превратился в нечто интуитивное, но элегантное. Его присутствие заполняет комнату, привлекая внимание даже без его дорогих костюмов.

Мой взгляд опускается ниже, и я с трудом сглатываю. Как и все остальное в нем, его размеры пугают. Смесь предвкушения и нервозности трепещет у меня в животе.

— Видишь что-нибудь, что тебе нравится? — Он одаривает меня сногсшибательной улыбкой.

Я могу только кивнуть, загипнотизированная игрой мышц под его украшенной кожей, когда он придвигается ближе. Городские огни, струящиеся через окна, отбрасывают тени, отчего кажется, что его татуировки танцуют.

— Ты готова? — Его голос звучит хрипло, когда он гладит себя.

Я прикусываю губу, кивая. Все притворство и борьба теперь кажутся глупыми. Мое тело жаждет его, как наркотик.

Одним плавным движением он толкается в меня, постанывая от соприкосновения. Я вскрикиваю, моя голова запрокидывается, когда он полностью заполняет меня. Он прав — я была создана для этого, для него. Мои колебания улетучиваются, когда наши тела находят легкий ритм.

Его руки сжимают мои бедра, когда он входит в меня с неистовой интенсивностью. Диван скрипит под нами, усиливая звуки нашей страсти. Я впиваюсь ногтями в его плечи, притягивая его ближе, нуждаясь в большем.

— Тебе нравится грубость? — Он рычит, уже зная ответ. — Ответь мне.

— Да! — Слово вырывается из моего горла, когда он попадает в точку, которая затуманивает мне зрение.

Хватка Дмитрия усиливается, оставляя следы, которые будут напоминать мне об этой ночи, о нем. — Хорошо. Мне тоже.

Он резко вырывается, переворачивая меня. Мои груди вдавливаются в мягкую кожу, когда он входит в меня сзади. Новая поза позволяет ему проникнуть еще глубже, крадя дыхание из моих легких.

Мы попадаем в бешеный ритм, наши тела работают вместе, словно созданы друг для друга. Его пальцы ставят синяки на моих бедрах, когда он тянет меня назад, навстречу своим яростным толчкам.

— Ты так хорошо меня принимаешь, куколка. — Его голос напряжен, когда он поднимает меня, чтобы я оперлась на руки, и протягивает руку, чтобы поиграть с моими сосками, перекатывая их между его умелыми пальцами.

Удовольствие пронзает меня от его прикосновений, заставляя мое естество сжиматься вокруг него. — Так приятно... — Слова срываются со стоном. — Еще. — Это требование, мольба и обещание.

Мой разум отключается, когда он продолжает входить в меня, его темп неумолим. Комната наполняется звуками нашей страсти — его тихими проклятиями, моими вздохами и влажными стонами наших слившихся тел.

— Посмотри на меня. — Его команда звучит отрывисто.

Я поднимаю голову, и наши взгляды встречаются в зеркале на другом конце комнаты. Его лицо искажено от удовольствия, глаза горят напряжением. Я никогда не видела ничего более привлекательного, чем желание, запечатленное в его чертах.

Он проводит рукой по моим волосам, отводя их в сторону, чтобы обнажить шею. Мой пульс учащается под его пристальным взглядом, когда его большой палец касается моей чувствительной кожи. — Я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока ты не разобьешься вдребезги, Таш. Пока ты не забудешь свое собственное имя и не будешь выкрикивать мое.

Я выгибаю спину, предлагая ему себя, отчаянно желая большего. — Да, пожалуйста.

Хватка Дмитрия на моих бедрах становится крепче, его ритм не сбивается. — И когда ты будешь рыдать, я собираюсь трахнуть тебя снова. И еще раз. Пока ты не сможешь больше этого выносить. — Его глаза удерживают мои в зеркале, в его голосе звучит низкий, грубый приказ.

Я прикусываю губу, чтобы посмотреть, как далеко он зайдет. Как далеко я могу зайти. — Сделай это, — бросаю я вызов. — Заставь меня.

От его ответного рычания у меня по спине пробегают мурашки. Аккуратный, контролируемый бизнесмен сбросил свою идеальную маску, обнажив нечто дикое. Его сила ошеломляющая, его желание всепоглощающе, а его интенсивность вызывает привыкание.

Я чувствую, что балансирую на краю, наслаждение накатывает все сильнее и сильнее, когда он врезается в меня. Его пальцы впиваются в мои бедра, направляя меня навстречу каждому из его мощных толчков.

— Кончи для меня. Сейчас. — Его голос не терпит возражений.

По его команде мое тело сдается, удовольствие прорывается сквозь меня, как прорыв плотины. У меня перехватывает дыхание, когда я кричу, перед глазами все белеет.

Дмитрий продолжает двигаться во мне, его ритм не замедляется, пока я переживаю свой оргазм. Его глаза не отрываются от моих в зеркале, фиксируя каждую реакцию, наблюдая, как я распадаюсь на части.

Он отстраняется, когда наконец позволяет мне спуститься, заставляя меня хныкать от потери. Он поднимает меня с дивана, и я обвиваю ногами его талию, его возбуждение все еще сильное и настойчивое.

Он несет меня в свою спальню, где огромная кровать доминирует над комнатой. — Давай посмотрим, сколько раз я смогу заставить тебя развалиться на части, прежде чем ты попросишь пощады. Его голос понижается на октаву, обещая полный, мучительный экстаз.

Дмитрий сажает меня на край кровати, и впервые я вижу, что он утратил осторожную беспечность, которую обычно носит, как вторую кожу. Каждый мускул в его теле напряжен, глаза прикрыты, челюсти стиснуты, когда он борется за контроль.

Мысль о том, что я поставила могущественного мужчину на колени, подпитывает мое собственное возбуждение. — Пожалуйста, давай не будем тратить время на разговоры. — Я тянусь к нему, притягивая ближе.

Дмитрий захватывает мой рот страстным поцелуем, его язык переплетается с моим. Поцелуй требовательный, как будто он заявляет о своих правах. Мое сердце бешено колотится, когда он дразнит меня, целуя вдоль подбородка и вниз по шее, его руки рисуют контуры моего тела, словно пытаясь запомнить каждый изгиб.

— Ты понятия не имеешь, что ты делаешь со мной, — бормочет он между поцелуями, его голос звучит почти беззащитно. — Ты заставляешь меня забыть, кто я такой, Наташа.

Я запускаю руки в его волосы, прижимая его голову ближе, пока он целует мою ключицу. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты забыл обо всем, кроме меня.

Его ответное рычание вибрирует во мне, когда он поднимает меня и садится на кровать, усаживая на себя. Я вбираю его в себя, задыхаясь, когда мы оба ищем этого сладкого трения.

Дмитрий начинает двигать бедрами вверх, глубокий стон вырывается из его груди. Наши взгляды встречаются, когда он откидывается назад, поддерживая мою спину одной рукой, в то время как другая его рука запутывается в моих волосах.

Он задает требовательный темп, наши тела соприкасаются, заставляя меня стонать. Его рот повсюду — мои губы, моя шея, моя грудь, в то время как его руки собственнически блуждают по моему телу, как будто он не может насытиться прикосновениями ко мне.

Удовольствие нарастает снова, напрягая каждый мускул. Я упираюсь пятками в его бедра, притягивая его еще ближе, желая, чтобы он вошел глубже.

— Снова, — шепчет он, покусывая мочку моего уха. — Кончи для меня снова.

Мое освобождение взрывается во мне, и я вскрикиваю, когда он продолжает толкаться, вытягивая каждый последний импульс удовольствия из моего сверхчувствительного тела.

Дмитрий еще не закончил со мной. Он легко поднимает меня, его руки собственнически касаются моего тела, и несет меня через комнату. Моя обнаженная кожа покрывается мурашками, когда меня обдает прохладный ночной воздух из открытого окна.

Он ставит меня на ноги и прижимает грудью к стеклу, город расстилается перед нами, как сверкающий ковер. — Следи за ними, Таш.

Я с трудом сглатываю, любуясь видом внизу. Мы так высоко, что машины кажутся игрушечными, а люди — муравьями, снующими по тротуару.

— Ты всегда была моей с того момента, как я увидел тебя. — Его руки блуждают по моему телу, его горячее дыхание касается моего уха. — Они там, внизу, занимаются своими обыденными делами, в то время как я здесь, наверху, обладаю тобой.

От его слов по мне пробегает дрожь. Я знаю, что должна чувствовать себя вещью, но что-то в его доминировании разжигает мое желание. Я полностью в его власти, и все же я доверяю ему.

— Ты знаешь, сколько людей мечтают прикоснуться к тому, к чему я прикасаюсь сейчас? — Его рука обхватывает мою грудь, большой палец касается чувствительного соска. — Кто еще отдал бы все, чтобы оказаться на моем месте и обладать тобой вот так?