Бьянка Коул – Преследуй меня (страница 34)

— Мы изучаем новые маршруты доставки через Сингапур, — продолжает он, на мгновение поймав мой взгляд. Я слегка киваю ему. Вот почему наше партнерство работает идеально — он знает, как выразить наши истинные намерения в корпоративной манере, которая удовлетворит запросы любого органа власти.

Я осторожно проверяю свой телефон, радуясь, что не вижу срочных сообщений от службы безопасности Софии. Голос Дмитрия идеально отражает истинную природу нашей организации, позволяя мне сосредоточиться на самом важном — власти, защите и контроле.

— Есть вопросы по поводу предлагаемого расширения? — Дмитрий обращается к присутствующим, его льдисто-голубые глаза изучают каждое лицо.

Я оглядываю лица вокруг стола в зале заседаний. Каждый руководитель подразделения — это тщательно подобранная деталь в механизме нашей империи.

Маркус Чен руководит нашими тихоокеанскими судоходными операциями, и его безмятежное выражение лица маскирует безжалостность, которая помогла ему ликвидировать три конкурирующих картеля только за последний год. Его безупречный костюм не может скрыть татуировку дракона, расползающуюся по его шее — напоминание о его связях в Триаде до того, как мы сделали ему более выгодное предложение.

Слева от него сидит Катя Петрова, ее серебристые волосы собраны в строгий пучок. Она курирует наши приобретения произведений искусства в Европе — как легальные, так и иные. Ее сеть фальсификаторов и воров оказалась неоценимой, особенно когда нам нужно, чтобы определенные произведения таинственным образом “появились” в наших галереях. Бриллиантовый кулон на ее шее был платой за организацию исчезновения особо назойливого таможенника.

Наш начальник отдела безопасности Виктор Попов делает записи своими покрытыми шрамами руками. Вместе с моим братом Эриком, бывшим командиром Спецназа, Попов преобразовал наше подразделение правоохранительных органов в настоящую военную операцию. Его методы жестоки, но эффективны — он лично занимается обучением нашего более специализированного персонала.

Айзек Голдман просматривает финансовые прогнозы на дальнем конце, через очки в проволочной оправе. Наш эксперт по отмыванию денег построил такую сложную сеть подставных компаний и оффшорных счетов, что даже Алексей восхищается его работой. Его законные банковские связи обеспечивают идеальное прикрытие для вывода наших менее законных доходов.

Эти люди понимают двойственную природу нашей организации — тщательный баланс законного бизнеса и преступного предпринимательства. Каждый из них доказал свою лояльность кровью и огнем. Они знают цену предательства, будучи свидетелями последствий из первых рук.

Дмитрий снова ловит мой взгляд, легким наклоном головы показывая, что пришло время продвигаться вперед с нашими планами. Я незаметно киваю ему, наблюдая, как он плавно переходит к обсуждению нашей “реструктуризации логистики” — приятный эвфемизм для обозначения грядущей войны с нашими китайскими соперниками.

— Цифры из Шанхая вызывают беспокойство, — говорит Маркус, его обычное спокойствие улетучивается. — Наши контакты сообщают об усилении военного присутствия вокруг портов.

Я наклоняюсь вперед, забыв о ленте галереи Софии, когда в моей голове раздается тревожный звоночек. — Военное присутствие? Не частная охрана?

— Корабли ВМС НОАК, — подтверждает Виктор, перекладывая папку через стол. — Три эсминца вышли на позицию на прошлой неделе.

Идеальное самообладание Дмитрия на мгновение дает трещину. — Это не обычный протокол для...

— Потому что это вообще не по протоколу, — вмешиваюсь я, просматривая фотографии с камер наблюдения. — Айзек, что говорят наши банковские связи?

Айзек поправляет очки. — Крупные денежные переводы из контролируемых правительством банков в подставные компании, которые мы связали с Триадами. Их поддерживает кто-то высокопоставленный в партии.

— Черт, — бормочет Алексей, порхая пальцами по клавиатуре. — Шифрование в этих переводах военного уровня. Не их обычный уровень.

Катя прочищает горло. — Грузы произведений искусства, которые мы планировали перевозить через Гонконг...

— Отмени их, — приказываю я. — Пока перенаправь все через Сингапур.

— Дополнительные расходы... — начинает Маркус.

— Это ничто по сравнению с потерей всей партии, — перебивает Эрик. — Или хуже.

Я изучаю спутниковые снимки, перебирая в уме возможные варианты. Это больше не просто бизнес. Участие китайских военных меняет все.

— Дмитрий, как быстро мы можем ликвидировать наши региональные холдинги?

— Минимум семьдесят два часа. Но это поднимет тревогу.

— Все равно сделай это. Виктор, я хочу, чтобы наши люди убрались из Шанхая к завтрашнему вечеру. Алексей...

— Уже очищаем наш цифровой след, — подтверждает он, не поднимая глаз.

Утреннее солнце становится холоднее, когда я обдумываю последствия. Мы больше не просто имеем дело с конкурирующими преступниками. Это вмешательство на государственном уровне.

— Айзек, подготовь аварийные протоколы. Если они отслеживают наш законный бизнес...

— Я начну переводить все за границу, — кивает он. — Северными маршрутами?

— Да. Катя, тебе нужно...

Нас прерывает резкий стук. Входит один из охранников Эрика с мрачным лицом. — Сэр, у нас проблема в галерее.

У меня кровь стынет в жилах, когда человек Эрика сообщает новости. — На галерею напали. Четверо мужчин, профессионалы. Они забрали мисс Хенли.

Комната на мгновение кружится, когда ярость и страх борются внутри меня. — Как? — Спрашиваю я, мой голос смертельно тих.

— Они напали во время пересменки. Дымовые шашки, военная точность. Зашли и вышли меньше чем за две минуты.

Я включаю запись с камер безопасности на своем планшете, наблюдая за разворачивающейся сценой. Выбор времени, исполнение — все это не было случайным. Мои глаза замечают знакомую татуировку на запястье одного из нападавших, когда он тащит мою потерявшую сознание Софию в поджидающий фургон.

— Кастеллано. — Это имя на вкус как пепел у меня во рту. — Они нашли ее.

Дмитрий чертыхается по-русски. — Как они...

— Неважно, — обрываю я его, уже двигаясь. — Эрик, полная тактическая группа. Алексей, проследи за тем фургоном. Используй все возможное — дорожные камеры, спутники, все, что потребуется.

— Уже занимаюсь этим, — пальцы Алексея порхают по клавиатуре. — Они направляются на юг по I-93.

Я проверяю свое оружие, пока Эрик отдает приказы в телефон. Кастеллано искали своего пропавшего наследника двадцать лет. Теперь они нашли ее — мою Софию — и думают, что могут просто забрать то, что принадлежит мне.

Жена ее отца не хочет, чтобы Софию нашли живой, а это значит, что ее судьба висит на волоске.

— Сэр, — Виктор делает шаг вперед. — Моя команда засекла Марио Кастеллано, приземлившегося в аэропорту Logan International три часа назад.

Конечно. Старик сам приехал, чтобы забрать свою давно потерянную внучку. Он попытается убедить ее в том, кто она на самом деле, настроить ее против меня. При мысли о том, что София всему научится у него, а не у меня, у меня сжимается грудь.

— Они заберут ее к себе в Провиденс, — говорю я, уже зная их игру. — Это единственное место, которое у них есть в пределах досягаемости и которое достаточно безопасно.

— Николай, — Дмитрий хватает меня за руку. — Ситуация в Китае...

— Может подождать. — Я отмахиваюсь от него. — Все остальное сейчас второстепенно.

Ничто другое не имеет значения. Ни бизнес, ни территория, ни даже наша империя. Только добраться до Софии, прежде чем они смогут настроить ее против меня или еще чего похуже. Прежде чем они заберут ее навсегда.

Глава 26

СОФИЯ

Я моргаю от мягкого утреннего света, проникающего сквозь прозрачные занавески. Моя голова раскалывается от тупой боли, пока я пытаюсь собрать воедино, как я сюда попала.

Последнее, что я помню, — это как я была в галерее, каталогизировала новые приобретения. Потом... ничего. Там, где должны быть воспоминания, сейчас черная дыра.

Я медленно поднимаюсь, борясь с волной головокружения. Огромная комната, оформленная в кремовых и золотых тонах, с витиеватой лепниной на потолке. Хрустальная люстра висит над головой, улавливая призматический свет. Это красиво, но совершенно непривычно.

— Эй? — Мой голос звучит хрипло. Никто не отвечает.

Ощупывая свои конечности, я обнаруживаю, что все еще в одежде из галереи — черной юбке-карандаше и шелковой блузке, хотя теперь они помялись. Мои туфли аккуратно стоят возле антикварного кресла.

На прикроватном столике стоят хрустальный графин с водой и стакан. Несмотря на пересохшее горло, я не решаюсь выпить. По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю, где я нахожусь и как сюда попала.

Подойдя к окну, я заглядываю сквозь занавески. Мы высоко, может быть, этажей пятнадцать, откуда открывается вид на ухоженные сады внизу. Архитектура выглядит средиземноморской — терракотовая черепица на крыше и белые оштукатуренные стены. Пальмы покачиваются на легком ветерке.

Это не Бостон. Это и близко не Бостон.

Мой пульс учащается, когда начинает нарастать паника. Я проверяю карманы, но телефона нет. Дверь из тяжелого дерева с декоративной латунной фурнитурой. Я бросаюсь к ней и дергаю за ручку, но обнаруживаю, что она заперта.

Накатывает волна тошноты, и я падаю на кровать, прижимая пальцы к вискам. Думай, София. Что произошло в галерее? Там были голоса, незнакомые мужчины... потом ничего.