Бьянка Коул – Преследуй меня (страница 18)

Его вид разжигает глубокую боль. Его член подергивается, когда я беру его в руку, нежно поглаживая. Он толстый и увесистый, кончик уже блестит.

— Правильно, малышка, — подбадривает он грубым голосом. — Вот так.

Я наклоняюсь вперед, мой язык высовывается, чтобы попробовать капельку предварительной спермы на кончике. Бедра Николая приподнимаются, и он резко выдыхает, его пальцы сильнее запутались в моих волосах.

— Соси, — требует он напряженным голосом. — Возьми меня поглубже, малышка.

Я беру его в рот, наслаждаясь его вкусом. Мой язык кружит вокруг гладкой головки, и я тихо постанываю от вибраций, которые он посылает через него. Его пальцы сжимаются в моих волосах, направляя меня, пока я задаю устойчивый ритм, принимая его глубже с каждым ударом.

Чем глубже я беру, тем больше хочу. Я расслабляю горло, позволяя ему скользить дальше, пока мой нос не утыкается в его лобковую кость. Его бедра мягко толкаются, отвечая моим движениям, а пальцы ласкают кожу головы, восхваляя прикосновением.

— Черт возьми, малышка. — Его голос грубый, напряженный. — Твое горло, как чертов грех.

Я напеваю рядом с ним в знак согласия, мои руки опираются на его бедра для равновесия, когда я качаю головой. Мои губы скользят по всей его длине, целуя и посасывая, пробуя на вкус каждый дюйм его тела.

Николай рычит и дергает меня назад, заставляя хныкать от внезапной потери. Но затем он смотрит мне в глаза, и неприкрытое желание на его лице вызывает у меня дрожь.

— Ты заставишь папочку кончить слишком быстро, используя свое непослушное маленькое горлышко вот так. — Его голос звучит повелительно, но легкая дрожь выдает его. У этого человека больше контроля, чем у кого-либо из тех, кого я когда-либо встречала, и я просто отбросила этот контроль, хотя бы на мгновение. Осознание этого посылает через меня волну силы.

Мой взгляд опускается на его член, все еще твердый и пульсирующий в моей руке. Я медленно, неторопливо глажу его, наблюдая за выражением его лица.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — шепчу я, удивляясь своей уверенности. — Позволь мне позаботиться о тебе, папочка.

У него перехватывает дыхание, и на этот единственный удар сердца я чувствую, что он отвергнет нас. Затем он закрывает глаза, стискивая челюсти. — Из-за тебя я умру, малышка.

Эти слова — единственное разрешение, которое мне нужно. Я наклоняюсь вперед, снова глубоко вбирая его в свой рот. Посасывая и вращая языком, я нахожу ритм, который заставляет его выругаться себе под нос. Его пальцы крепче запутались в моих волосах, направляя мои движения, подстегивая меня.

Его бедра начинают двигаться, входя в мой рот и выходя из него в постоянном ритме. Я сосу и лижу, мое собственное желание нарастает, когда я полностью сосредотачиваюсь на его удовольствии. Знакомое напряжение пронзает меня изнутри, но я игнорирую его, преданная своей задаче.

Дыхание Николая учащается, пальцы сжимаются почти до боли. — Посмотри на меня.

Я поднимаю на него глаза, все еще посасывая его, вбирая глубоко. Его лицо отражает настоящий экстаз — веки прикрыты, губы приоткрыты, щеки пылают. Я втягиваю щеки, посасывая сильнее, и он дергает бедрами, продвигаясь все дальше в мое горло.

С хриплым криком он изливается мне в рот. Я сглатываю, наслаждаясь его вкусом, ощущением удовольствия, разливающегося по его телу. Он вздрагивает, его хватка ослабевает, и я наслаждаюсь моментом, зная, что отправила его туда, где больше никто не бывал.

Отстраняясь, я одариваю его порочной улыбкой, мои губы блестят и припухли от наших занятий. Николай стонет, притягивая меня в свои объятия.

— Боже, малышка. Я этого не ожидал. — Он целует мои волосы, его дыхание все еще прерывистое. — Ты не перестаешь меня удивлять.

Николай целует меня, его язык переплетается с моим. Поцелуй дикий и неукротимый, посылающий искру сквозь мое нутро.

Я придвигаюсь ближе, мои руки скользят под его пиджак, чтобы исследовать твердые линии его груди. Знакомое возбуждение вспыхивает у меня между ног, и я опускаю взгляд, мои глаза расширяются при виде его эрекции, все еще впечатляюще твердой.

Николай посмеивается над выражением моего лица, этим хищным блеском в его глазах. — Ты лишь наскребла поверхность того, что я могу предложить, малышка.

Мое дыхание учащается от обещания в его словах. Я уже испытала такое сильное удовольствие, о существовании которого и не подозревала, и мое тело жаждет большего.

— Что? — шепчет он мне на ухо, посылая дрожь по моей спине. — Я хочу связать тебя, распластать и исследовать каждый дюйм этого великолепного тела. — Его рука скользит по моей спине, собственнически обхватывая ягодицы. — Заставлю тебя кончать для меня, снова и снова, пока ты не начнешь умолять.

Образ, который он рисует, заставляет мой пульс учащенно биться. Хотя я никогда не исследовала бондаж, идея полностью отдаться ему волнует. Я откидываю голову назад, обнажая длинную линию шеи, как открытое приглашение. — Да.

— Но только когда ты будешь отчаянно нуждаться в этом, — продолжает он, его горячее дыхание на моей коже заставляет меня дрожать, — я наполню тебя своим членом.

Его слова подобны громоотводу прямо в мое сердце, и мне до боли хочется снова почувствовать его внутри себя. — Пожалуйста. — В этом одном слове заключено все мое отчаяние, которое невозможно скрыть.

Николай со стоном поднимает меня на руки и несет в соседнюю спальню. Мой взгляд сразу же приковывает массивная кровать. Это сцена для нашей эротической пьесы, чистый холст для страсти, которую мы создадим.

Николай ставит меня на ноги, но прежде чем он успевает отойти, я прижимаюсь к его груди и твердой стене его тела. Я обнимаю его, прижимаюсь щекой к его плечу и вдыхаю его запах — смесь дорогого одеколона и грубого мужского начала.

Руки Николая поднимаются и запутываются в моих волосах, нежно удерживая меня. — Моя малышка, ты сводишь меня с ума. — Его дыхание шевелит волосы у меня на лбу.

Уткнувшись носом в его грудь, я удовлетворенно вздохнула. В этот момент, когда его руки обнимают меня, я чувствую себя в безопасности и защищенной от опасностей внешнего мира.

Я поднимаю голову, ища его губы для нежного поцелуя. — Все, что мы делали... это было так интенсивно. — Я колеблюсь. — Ты заставляешь меня забыть обо всем.

Он улыбается редкой, искренней улыбкой, которая преображает все его лицо. — Позволь мне увести тебя, хотя бы ненадолго. — Его большой палец касается моей нижней губы. — Но сначала нам нужно придумать стоп-слово. Если ситуация станет слишком напряженной, просто скажи «солнышко», и я немедленно остановлюсь.

Серьезность в его глазах успокаивает меня. Несмотря на его властный характер, он остается внимательным к моим потребностям и границам. — Солнышко, — я повторяю это слово, зная, что маловероятно, что я его использую. — Поняла.

Его руки перемещаются к пуговицам моего платья, медленно обнажая мою кожу под его голодным взглядом. — Я хочу отметить каждый дюйм этого безупречного тела. Сделаю тебя моей во всех отношениях.

Воздух дрожит от предвкушения, когда он обнажает мои груди, обхватывая их своими большими руками. У меня перехватывает дыхание от этого ощущения, и мое тело наклоняется навстречу его прикосновениям.

Николай хихикает, звук теплый и интимный. — Нетерпеливая, не правда, малышка? Он наклоняет голову, его язык кружит вокруг соска, посылая по мне искры удовольствия. — Давай посмотрим, сколько раз я смогу заставить тебя кончить, прежде чем ты начнешь умолять о моем члене.

Его слова посылают вспышку желания прямо между моих ног, и я задыхаюсь, когда он продолжает свою чувственную пытку, его руки и рот доводят меня до грани безумия.

Глава 15

НИКОЛАЙ

София стоит передо мной обнаженная, ее тело — холст, на котором я только начал рисовать.

— Повернись, — я позволяю своим словам ласкать ее ухо, нежным, но не терпящим возражений голосом.

Она повинуется, ее роскошное тело поворачивается лицом к стене, давая мне возможность увидеть ее стройную фигуру и линии спины. Я придвигаюсь ближе, мое дыхание шевелит ее волосы, когда я связываю ее запястья вместе, шелковая веревка резко контрастирует с ее кремовой кожей.

Это восхитительное зрелище — моя малышка сдержанная, ранимая, моя. Я хочу заклеймить ее, и я сделаю это, но в мои планы на сегодняшний вечер входит другое нанесение метки.

Встав у нее за спиной, я вставляю распорную планку между ее лодыжек, регулируя манжеты на каждом конце, чтобы ее ноги оставались широко расставленными. Теперь она полностью беззащитна, полностью в моей власти.

— Не двигайся, — шепчу я, касаясь губами изгиба ее уха. — Я хочу посмотреть на тебя вот так на мгновение.

У нее перехватывает дыхание, когда я смотрю на нее, связанную и уязвимую. Я провожу руками по ее бедрам и наклоняюсь, мой рот нависает над ее плечом. — Ты такая красивая в таком виде. Такая совершенная.

Ее голова опускается мне на плечо, обнажая длинную, изящную шею. Я оставляю там нежный поцелуй, обещающий нечто большее. Медленно я начинаю исследовать ее тело руками, рисуя карту каждого изгиба в своем сознании, запоминая каждый дюйм ее тела.

— Николай, — выдыхает она, в ее голосе смешаны удовольствие и потребность.

Я улыбаюсь, прижимаясь губами к ее коже, мои руки продолжают свое медленное путешествие. — Тебе нравится быть связанной для меня? Быть в моей власти?