Бьянка Коул – Порочный учитель (страница 7)

— Хотела представиться. Я живу слева от тебя.

После чего следует мгновенье тишины.

Я морщу лоб, размышляя, почему директор Бирн посоветовал мне не открывать дверь. Если я хочу вписаться в общество, то должна быть дружелюбной, а отказ открывать дверь — не самый лучший способ завести знакомства.

Я открываю дверь невысокой симпатичной девушке с рыжими волосами.

— Привет.

Она ухмыляется.

— Привет. Ты — Ева Кармайкл, верно?

Я сжимаю челюсть и киваю.

— Да, а ты?

— Джинни Дойл, — говорит она, протягивая мне руку для пожатия.

Я с тревогой смотрю на неё.

— Как Дойл из Чикаго? — спрашиваю, понимая, что она родственница Каллаганов из Чикаго. Я знаю, что каждый ребенок здесь — потомок известных преступников. Именно по этой причине, я никогда не впишусь сюда, но, по крайней мере, это всего на семь месяцев.

Она наклоняет голову.

— Да, ты собираешься оставить меня торчать здесь? — она смотрит на свою руку.

Я пожимаю ее, и в ответ Джинни так яростно сжимает, как будто пытается переломать мне кости.

— Приятно познакомиться, — говорю я, отнимая свою руку.

Она улыбается, но это злобная улыбка, от которой по моему телу пробегают мурашки.

— Тебе не следовало открывать дверь, — говорит она, когда по обе стороны от нее появляются две девушки.

Меня охватывает ужас, и я захлопываю дверь у них перед носом, но две девушки останавливают меня, толкая ее настежь.

— Что вам нужно?

Я подавляю свой страх.

Одна из новеньких хрустит костяшками пальцев.

— Поприветствовать тебя в Академии Синдиката.

Голос отца звучит в моей голове, когда я смотрю на трех девушек, желающих мне зла.

Тебе нужно научиться вести свои собственные сражения, Ева.

Когда мне было шесть лет, родители записали меня на занятия боксом, хотя я не проявляла к нему никакого интереса. Они заставляли меня продолжать, пока мне не исполнилось шестнадцать, и мой учитель гарантировал им, что я смогу постоять за себя в кулачном бою. Возможно, я наконец-то смогу применить полученные навыки. Хотя одной против троих будет непросто.

Я делаю шаг в сторону от них, готовясь к нападению.

— Я не хочу никаких неприятностей. — поднимаю руки вверх.

Одна из подружек ухмыляется.

— Жаль, что они нашли тебя.

Я сжимаю кулаки и держу их перед лицом.

— Как скажешь.

Они все смеются надо мной, что только злит меня.

Джинни наносит удар первой, бросаясь на меня и нанося удар в живот. Я отступаю, а затем бью ее по лицу, заставая врасплох.

Одна из других девушек подходит ко мне и бьет кулаком в грудь. Я хватаю ее за запястье и сильно выворачиваю его, ударяя коленом ей в живот.

Она стонет, когда я отпускаю ее, толкая обратно к другой девушке.

Джинни снова подается вперед, глаза сверкают от ярости.

— Неплохо для новичка.

Я прищуриваюсь, глядя на нее.

— Я не новичок.

Она смеется.

— Я слышала, ты чертова снежинка, которая даже никого не убивала. — Она наклоняет голову набок. — Какая наследница клана не убивала к восемнадцати годам?

У меня сводит живот.

— Ты больна, если думаешь, что это повод для хвастовства — отнимать чью-то жизнь.

Джинни бросает взгляд на одну из своих подруг.

— Ты можешь в это поверить?

Она качает головой.

— Сучка не заслуживает места в Академии Синдиката, если хочешь знать моё мнение.

Я свирепо смотрю на них обоих.

— Тебя никто не спрашивал.

Они обмениваются взглядами.

— Ей нужно преподать гребаный урок, — говорит другая девушка, хрустя костяшками пальцев.

Я держу кулаки перед собой, как меня учили. Не в моем характере быть агрессивной, но я буду защищаться.

Она налетает на меня и наносит удары в левый бок, которые я легко блокирую. Девушка теряет терпение, и слишком быстро наносит удар справа. Я сильно бью ее кулаком в живот, из-за чего она стонет и сгибается пополам.

— К черту это, — говорит Джинни, бросаясь на меня.

Она валит меня на пол, нанося удар за ударом. Я изо всех сил пытаюсь оттолкнуть ее, но ее сила подавляет меня: она наносит около трех сильных ударов, прежде чем я успеваю сбросить ее с себя.

Из моей разбитой губы сочится кровь.

— Что с тобой не так? — спрашиваю я, отказываясь верить, что этим девушкам доставляет удовольствие причинять боль другим. В этом нет никакого смысла, но мой брат был таким же, полный решимости доказать, что достоин порочной империи, которую построили мои родители.

— Ничего, — отвечает Джинни. — Чего ты ожидала от академии, полной наследников мафии?

Я не ожидала такого дерьма в свой первый вечер здесь. Факт в том, что я буду выделяться, как бельмо на глазу, потому что у меня нет в планах перенимать бизнес моих родителей.

Самая высокая из девушек выходит вперед.

— Если ты думаешь, что это плохо, ты будешь удивлена.

В ее тоне звучит жестокость, когда она лезет в карман и достает оттуда какой-то предмет. Она так быстра, что я успеваю заметить лишь вспышку металла, когда она делает выпад вперед и вонзает нож мне в правую ногу.

Я кричу в агонии, когда она выдергивает его, отчего кровь брызгает в воздух. Мой желудок сжимается при виде крови, хлыщущей из глубокой раны, и я делаю шаг назад, что только усиливает кровотечение.

Боль ужасна, когда я нагружаю ногу, поэтому я балансирую на одной ноге, зная, что они могут напасть снова, и я не смогу от них отбиться.