Бьянка Коул – Порочный учитель (страница 21)

Элиас вытягивает вперед свою мускулистую, покрытую татуировками руку, останавливая ее на месте.

— Это грубо, Наталья. Познакомь меня со своей подругой.

У него темные, растрепанные волосы, которые вьются надо лбом. Рубашка, которую он носит, застегнута только на три четверти, так что видны темные татуировки, покрывающие его кожу, а рукава закатаны до предплечий, обнажая еще больше чернил. На нем черные брюки и смехотворно дорогие итальянские кожаные туфли.

Ее глаза пылают ненавистью, когда она смотрит на него снизу вверх.

— Убери от меня свои руки, пока я не отправила тебя в лазарет.

Он смеется.

— Я бы хотел посмотреть, как ты пробуешь. — Его внимание переключается на меня. — Элиас Моралес. А ты кто?

Я тяжело сглатываю, мое внимание перемещается между ним и Натальей.

— Я — Ева Кармайкл.

Он отпихивает Наталью и подходит ко мне ближе.

— Красивая для ирландской девушки, — бормочет он, прежде чем оглянуться на своих друзей. — Позволь мне представить тебе Розу Кабельо и Николая Кушева.

У девушки ровные, спадающие до пояса волосы цвета оникса. Темно-карие глаза и загорелую кожу дополняют красивый красный топ на бретельках и пара изумрудно-зеленых брюк. Николай стоит рядом с Розой, обняв ее за спину и положив руку ей на бедро.

У него ярко-русые волосы средней длины, вьющиеся чуть выше лацкана его элегантной рубашки, частично прикрывающие темную татуировку, которая исчезает под ней. Его кожа бледная, а голубые глаза ледяные, он настороженно смотрит на меня, свободная рука засунута в карман черных брюк.

Элиас прочищает горло, снова привлекая мое внимание к себе.

— Тебе следует быть осторожнее с теми, с кем дружишь. — Он с ненавистью смотрит на Наталью, но в его глазах есть и что-то еще. Возможно, желание?

Я отступаю.

— Да, я буду осторожной. — А затем скрещиваю руки на груди, прежде чем сказать. — Я определенно не буду с тобой дружить, это точно. Я бы предпочла дружить с гребаным трупом. — Я высоко поднимаю подбородок, несмотря на то, что уверена, что этот парень опасен.

Наталья тихо ахает рядом со мной.

Он наклоняет голову, опасно глядя на меня.

— Правда, Кармайкл? — Его взгляд перемещается на Наталью. — Я уверен, что смогу это устроить.

Я толкаю его в грудь и оттесняю с дороги.

— А теперь убирайся с нашего пути. — Я хватаю Наталью за руки и оттаскиваю ее от него. — У нас нет времени на придурков, — бросаю в ответ.

— Дерьмо, ты можешь пожалеть об этом, Ева, — бормочет она, как только мы оказываемся вне пределов слышимости.

Я хмурю брови.

— Почему?

Она качает головой.

— Элиас Моралес ненавидит людей, которые противостоят ему, и это была ваша первая встреча. — Ее губы сжимаются в тонкую линию. — Он пытался приударить за тобой, а ты выставила его дураком.

— Поэтому он тебя ненавидит? — спрашиваю её.

— Нет, он невзлюбил меня, еще до того, как я с ним заговорила.

Я оглядываюсь назад по коридору и обнаруживаю, что троицы там больше нет.

— Он меня не пугает. Если у него проблемы, пошел он к черту.

Наталья улыбается.

— Ты невероятна. Мы станем хорошими друзьями. За ужином я должна представить тебя своим подругам Камилле и Адриане. — Она смеется. — Они и так собирались полюбить тебя, но когда я скажу им, что ты противостояла Элиасу, они, вероятно, будут боготворить тебя.

Мой желудок слегка переворачивается, и я задаюсь вопросом, не совершила ли я ошибку, ответив этому парню. Больше всего на свете я ненавижу хулиганов. Мы добираемся до аудитории, обе немного запыхавшиеся.

Наталья подводит меня к сиденью впереди и плюхается на него.

— Ты в порядке?

Я киваю.

— Да, к этому месту нужно немного привыкнуть.

Она хихикает.

— Это все, что я когда-либо знала.

Я качаю головой.

— Элиас — местный плохиш?

Наталья кивает, ее лицо становится серьезным.

— У него зуб на меня с тех пор, как он пришел сюда в четвертом классе.

— Почему? — Я спрашиваю.

Наталья пожимает плечами.

— Без понятия. Я ничего ему не сделала. Он просто возненавидел меня с первого долбаного взгляда. — Она тяжело вздыхает. — Я думаю, это потому, что ему не нравится, какая я умная.

Это могло быть как-то связано с увлечением Элиаса русской красавицей. Я бы узнала взгляд, которым он одарил ее, где угодно.

Резкий стук по дереву эхом разносится по классу, привлекая всеобщее внимание к передней части, где стоит высокий темноволосый мужчина, смотрящий на всех нас своими неповторимыми карими глазами.

— Страница семьдесят пять, — приказывает он строгим голосом с акцентом.

Наталья быстро хватает свою книгу и проводит большим пальцем по странице. В этом классе необычная атмосфера. Беспокойство, витающее в воздухе, ощутимо среди всех студентов.

Ниткин.

Он, безусловно, внушает ужас, поскольку я практически чувствую запах страха, исходящий от каждого студента в комнате.

Я беру свою книгу и открываю нужную страницу, прежде чем снова поднять взгляд на печально известного профессора Ниткина. Он, несомненно, привлекателен — так же сексуален, как любой мужчина-модель.

— Почему все учителя здесь такие горячие? — шепчу вопросительно Наталье.

Ее глаза расширяются.

— Не разговаривай на этом уроке, если не хочешь быть наказанной. — Она поднимает взгляд на Ниткина, который пишет что-то на доске. — Я не знаю, но ты права. Почти весь персонал такой, даже женщины.

Я хихикаю над этим.

Внезапно Наталья вскрикивает, когда что-то ударяет ее по затылку.

— Ой, — говорит она, прикладывая руку к месту удара и поворачивается, чтобы свирепо уставиться на Элиаса, который смотрит на нее своими пронзительными голубыми глазами.

— На что ты смотришь, Гурин? Я горяч, но нет необходимости пялиться.

Обычно спокойное лицо Натальи становится разъяренным, она смотрит на татуированного парня и качает головой.

— Тогда, возможно, тебе стоит пойти нахуй.

На его лице отражается шок: похоже, то, что я противостояла ему в коридоре, придало ей уверенности. Я легонько подталкиваю ее локтем и понимающе улыбаюсь, а она пожимает плечами.

— Что самое худшее, что может случиться, а?