Бьянка Коул – Охоться на меня (страница 19)

— Блестяще. — Он говорит это так, как будто так оно и есть, как будто я сделала что-то достойное восхищения. — Сколько времени это заняло?

— Около шести часов. — Я взбалтываю вино. — Но, ты раскусил меня.

— Ты хотела, чтобы я понял.

— Может быть.

Его нога перемещается под столом, колено касается моего. Я не отстраняюсь.

Официант приносит наши первые блюда — утку для него, морского окуня для меня. Я едва пробую блюдо. Слишком сосредоточена на том, как двигаются руки Алексея, когда он говорит, на жестикуляции длинными пальцами, иллюстрирующей его точку зрения о протоколах шифрования.

Слишком сосредоточена на том, как сильно я хочу, чтобы эти руки были на мне.

— Ты пялишься, — говорит он.

— Ты постоянно пялишься на меня.

— Справедливое замечание. — Он разрезает утку. — О чем ты думаешь?

Я хочу уехать с тобой. И это пугает меня. Я не чувствовала себя такой живой с тех пор, как умерли мои родители.

— О том, что предполагалось, это будет всего лишь один ужин, а потом ты оставишь меня в покое.

— И?

— И я размышляю, действительно ли это то, чего я хочу.

Признание висит между нами, опасное и грубое.

Алексей медленно кладет вилку. — Чего ты хочешь, Айрис?

Тебя. Я хочу тебя способами, которые не имеют логического смысла.

— Я не знаю.

— Лгунья. — Его голос понижается. — Ты всегда знаешь, чего хочешь. Ты просто не хочешь в этом признаваться.

Мой пульс учащается. — Может, мне нравится заставлять тебя гадать.

— Может быть, ты боишься того, что произойдет, если ты перестанешь убегать.

Жар разливается по мне — вино, желание и что-то более темное, чему я не буду давать названия.

— Должна ли я бояться?

— Абсолютно.

— Почему?

— Потому что я думаю, что тебе на самом деле нравится страх. — Его взгляд останавливается на мне, хищный и знающий. — Это тебя заводит.

У меня перехватывает дыхание. Мне следует отрицать его слова, отшутиться как от типичного мужского высокомерия.

Но он прав.

— Это всего лишь предположение.

— Это наблюдение. — Он откидывается назад, в высшей степени уверенный в себе. — Каждый раз, когда я загоняю тебя в угол, твои зрачки расширяются. Твое дыхание учащается. И это не просто страх, Айрис.

— Тебе это нравится.

— Тебе тоже. — Он подает знак официанту, не отрывая взгляда. — Я бы хотел проверить эту теорию сегодня вечером, когда мы уйдем отсюда.

Тепло разливается внизу моего живота. — Как проверить?

— Я знаю одно место. Старое промышленное здание в Южном Бостоне. Многоэтажное, в основном пустое.

Я не должна спрашивать. Не должна интересоваться.

— И?

— Прятки. — Его улыбка становится озорной. — У тебя есть десятиминутная фора. Я охочусь.

Мой пульс учащается.

— Это безумие.

— Испугалась?

— Конечно, я боюсь. Ты... — Я понижаю голос. — Это полный пиздец.

— Правда? — Он оплачивает счет, не глядя на него. — Или это просто честно? Не притворяйся, что мы обычные люди на обычном свидании. Никаких игр о том, кто мы есть на самом деле.

— Мы уже играем в игры.

— Нет. — Он встает и протягивает руку. — Мы заканчиваем игру.

Я смотрю на его протянутую ладонь. Это мой выход. Я могу уйти, вернуться домой, восстановить свои стены.

Или я могу взять его за руку и последовать этому опасному влечению к чему-то, что может уничтожить меня.

— А что будет, если ты меня поймаешь?

— Когда, не «если»? — Его улыбка становится еще шире.

— Оптимистично.

— Тогда, я думаю, ты узнаешь. — Он ждет, терпеливый, как паук. — Десять минут, Айрис. Этощедро, учитывая все обстоятельства.

— Какие?

— Что я уже точно знаю, как ты двигаешься.

Моя рука скользит в его прежде, чем я успеваю остановиться.

— Одно условие, — говорю я.

— Говори.

— Если я продержусь целый час и меня не поймают, ты оставишь меня в покое на неделю.

— Договорились. — Его пальцы сжимаются вокруг моих. — А когда я поймаю тебя через пять минут?

— Тогда я твоя на эту ночь.

Его лицо расплывается в ухмылке — злобной, победоносной.

— Ты пожалеешь, что так легко согласилась.

Я не отвечаю. Не могу. Мое сердце уже бешено колотится.

Поездка до Южного Бостона занимает пятнадцать минут. Он паркуется перед массивным кирпичным строением с разбитыми окнами и ржавыми пожарными лестницами. Выглядит обреченным на гибель. Вероятно, так оно и есть.

— Идеальное место для убийства, — говорю я.

— Или другие действия. — Он заглушает двигатель. — Десять минут начинаются, когда ты входишь в эту дверь.

Я изучаю здание. Пять этажей, может быть, шесть. Множество точек входа, бесчисленное количество укрытий.