Бьянка Коул – Грязная игра (страница 70)

— Ты буквально говоришь оксюморонами. Хаос ничему не приносит конца.

Лука качает головой.

— Вот тут ты ошибаешься.

Я тяжело вздыхаю, неуверенный, есть ли у меня на это время или терпение. Чувства к Адрианне поглощают все мои мысли. Я последовал за ней и убедился, что с ее отцом все в порядке. К счастью, она ошибалась. Они мирно поговорили, и он уехал через тридцать минут.

— Ты меня слышал? — спрашивает Лука.

Я дважды моргаю и качаю головой.

— Извини, я был в своем мире.

Он закатывает глаза.

— Адрик Волков — враг номер один в Чикаго, а это значит, что уже идут разговоры о том, что наша семья сядет за стол переговоров с Каллаханами и Братвой Волковых, чтобы заключить перемирие и работать против Адрика.

— То есть ты хочешь сказать, что это объединит вас против картеля? — подтверждаю я.

Лука кивает.

— Да, и трое против одного — это неплохие шансы.

Я не упоминаю о том, что картель Эстрада — одним из самых могущественных в мире и идет вровень с картелем Васкез, семьей Адрианны. Семья Морроне, Братва Волковых и клан Каллахан вполне могут быть грозными противниками, но не для картеля Эстрада.

— Как это вообще работает?

— Что работает? — спрашивает он.

— Русский, руководящий операциями картеля в Чикаго.

Лука качает головой.

— Не спрашивай меня. Честно говоря, я не уверен, что у Адрика все в порядке с головой. Сомневаюсь, что он продумал все детали.

В учительскую заходит Гэв, и я этому рад, так как мне неинтересно обсуждать политику чикагской мафии с Лукой Морроне. Особенно учитывая, что смерть Эрнандеса лишает Адрианну шанса на побег.

Глава 31

Адрианна

Мой план отомстить Арчеру проваливается.

Почему, черт возьми, я чувствую такое волнение всякий раз, когда вижу его?

И когда он прикоснулся ко мне раньше у ручья, он пытался утешить меня, но от его прикосновения у меня в животе запорхали бабочки и закружилась голова. Он постоянно говорит о чувствах и о том, что хочет, чтобы мы продолжили отношения после того, как я закончу школу, что просто безумие.

Я не могу понять, говорит ли он это только потому, что я никогда не признавалась, что хочу его. Все это время я стараюсь держаться холодно и отстраненно, даже когда он говорит о своих чувствах.

Как только я захожу в академию, отец накидывается на меня.

— Где ты была?

Я скрещиваю руки на груди.

— Пошла прогуляться. Это преступление?

Он тяжело вздыхает.

— Я здесь, чтобы отвезти тебя домой.

Мои брови хмурятся.

— Но как же академия? — спрашиваю, недоумевая, почему он не приехал за мной во время весенних каникул, тем более что, по его словам, у него была назначена встреча для меня за неделю до этого.

Он дергает меня за запястье и тащит в пустой класс, захлопывая за собой дверь. Гнев на его лице заставляет меня задуматься, знает ли он правду. Возможно ли, что он узнал о моей сделке с Эрнандесом Эстрада?

— Америка сейчас опасна, Адрианна.

— Опасна? — уточняю я.

Он кивает, проводя рукой по шее.

— Да, прошлой ночью Эрнандес Эстрада был убит Адриком Волковым. Это вызвало беспорядки и хаос как здесь, в штатах, так и дома, в Мексике.

Я качаю головой.

— Какая опасность грозит мне здесь, в секретной академии за много миль от любого из этих мест?

Его челюсть сжимается.

— Адрианна, ты понимаешь, что у тебя в этой школе есть враги? Элиас Моралес состоит в родстве с семьей Эстрада.

— Да, но какое это имеет отношение к нам? — спрашиваю я, гадая, в чем его проблема. — Мы — картель Васкез и никак не связаны с тем, что произошло.

— Возможно, мы подтолкнули мальчика со своей стороны.

Я сглатываю, глядя на отца.

— Подтолкнули к убийству лидера картеля Эстрада на территории штата?

Он кивает, слегка побледнев.

— И если они узнают об этом, то нацелятся на тебя.

— Кто узнает? Если Адрик возглавит картель, кто придет за мной?

— Эрнандес, может быть, и мертв, но его сыновья все еще живы, и ходят слухи, что они хотят вернуть себе трон.

Я тяжело вздыхаю.

— Если ты хорошо замел следы, то они не представляют для меня угрозы. Я не уеду.

— Адрианна Елена Джульета Васкез, — гремит он, свирепо глядя на меня. — Ты будешь делать то, что тебе говорят.

Я сжимаю кулаки по бокам.

— Нет. Мне восемнадцать лет, и я досижу до конца семестра здесь. Меня не выдернут с выпускного в академии из-за страха.

Я удивлена, когда он вдруг успокаивается и смотрит мне прямо в глаза.

— Это потому, что ты Васкез, и ты права. Мы не убегаем в страхе. — Он кивает. — Я согласен. Ты доучишься здесь последний семестр и получишь диплом, но вернешься домой, как только закончишь школу.

Он и не подозревает, что, возможно, видит меня в последний раз. Я не вернусь в Мексику, чтобы меня продали, как призовую кобылу. Каким-то образом, я должна исчезнуть сразу после выпускного, прежде чем меня вернут домой. Логистику побега я все еще пытаюсь продумать.

Я подхожу к двери квартиры Арчера, мое сердце колотится со скоростью сто миль в час.

Я сошла с ума, раз пришла сюда?

Возможно. Я стучу в дверь и жду несколько секунд, а затем слышу глухой звук шагов, спускающихся по лестнице. Арчер открывает мне и сверкает улыбкой, способной остановить сердца большинства женщин.

— Ты здесь.

Я улыбаюсь ему в ответ.

— Меня не убили.

— Я рад, — говорит он, отступая в сторону, чтобы впустить меня внутрь.