Бьянка Коул – Греховные уроки (страница 19)

Я стряхиваю руку Арчера.

— Держи свои руки при себе.

Он поднимает вверх обе.

— Прости, забыл, какой ты обидчивый.

Иногда я удивляюсь, почему вообще терплю этого идиота.

— Давай повеселимся.

Он подмигивает и самоуверенным шагом направляется в бар к девушкам и Оаку.

Я тяжело сглатываю и иду следом, зная, что сегодняшний вечер — ошибка еще до того, как он начался. Как только подхожу к столику, я понимаю, что единственное свободное место — рядом с Камиллой.

Чертовски идеально.

Я молча сажусь, бросая при этом взгляд на неё.

Ее щеки покрываются румянцем, когда она встречается со мной глазами.

— Добрый вечер, сэр.

Я скриплю зубами.

— Добрый вечер, мисс Морроне.

— Вы оба опоздали, — говорит Оак, глядя на меня.

Я пожимаю плечами.

— Прошу прощения, задержался.

Он выгибает бровь, но не задает вопросов. Дело в том, что я опоздал, потому что на самом деле не хотел приходить. Я не знаю, в чем оправдание Арчера, поскольку именно он устроил эту чертову затею.

— Здесь мило, правда, Адрианна? — Спрашивает Арчер, садясь слишком близко к ней.

Девушка выглядит так, словно готова вцепиться ему в горло.

— Не особенно.

Ева прочищает горло.

— Когда ты собираешься оставить Адрианну в покое, Арчер? — спрашивает она, свирепо глядя на него.

Я удивлен, что Ева допрашивает его, но, честно говоря, у нее есть Оак для защиты. Если кто-нибудь нагрубит Еве, я уверен, что он убьет его, даже если это будет Арчер.

— Я остановлюсь, как только она отдаст мне то, что моё.

Выражение лица Евы становится разъяренным.

— И что же это?

Он ухмыляется, поднося бокал к губам.

— Адрианна знает.

Он делает глоток.

— Я ни черта тебе не должна, — говорит она.

Я поворачиваюсь к Камилле.

— Что ты думаешь об этой ситуации?

Она поджимает губы.

— Думаю, Вы знаете, после того, за что меня отправили к Вам на днях.

Я усмехаюсь.

— Действительно. Но ты не усвоила урок, не так ли?

Теперь щеки Камиллы красные, как вишня.

— Я не знаю, сэр.

— Не очень убедительно, мисс Морроне. Возможно, в следующий раз мне нужно будет постараться сильнее.

— В следующий раз? — она пищит, ее голос такой высокий, что это восхитительно.

Я наклоняюсь к ней еще ближе, наслаждаясь тем эффектом, который произвожу на нее.

— За две недели мне пришлось трижды наказать тебя. Хотя до этого был всего один случай за все время твоего обучения в СА. Что-то подсказывает мне, что в этом году мы будем чаще видеться, или я ошибаюсь?

Её горло подрагивает, когда она хватает свой напиток и делает большой глоток.

— Я не знаю, сэр.

Я дотягиваюсь до ее запястья под столом и нащупываю пульс, который учащается в тот момент, когда мои руки касаются ее.

— Скажи мне правду, Камилла. Ты специально попадаешь в неприятности? — Я говорю тихо, чтобы никто за столом не услышал.

Ее глаза расширяются, и она пытается высвободить свою руку, но я крепко держу ее.

— Нет, — просто отвечает она, глаза сужаются.

Ее пульс подскакивает в тот момент, когда она лжет.

Я наклоняюсь к ней ближе.

— Вы лжете мне, мисс Морроне.

Она облизывает губы, привлекая к ним мое внимание.

Я хочу прикусить их до крови.

— Скажи мне правду.

Ее глаза слегка расширяются, она делает долгий глоток своего напитка, а затем наклоняется ближе ко мне.

— Правда в том, сэр, что мне нравится быть наказанной и я вела себя как отродье, чтобы меня отправили к Вам, да.

От ее признания что-то внутри меня разгорается, потому что это подтверждение, в котором я нуждаюсь. Камилла Морроне хочет меня самым первобытным образом, и я испытываю сильнейшее искушение дать ей желаемое, хотя бы для того, чтобы увидеть, как она с криками убегает. Но больше всего я боюсь, что даже когда она увидит масштабы моих развратных вкусов, она останется и будет наслаждаться этим.

— И как скоро ты хочешь, чтобы тебя отправили ко мне после сегодняшнего дня? — Спрашиваю, зная, что та грань, с которой я флиртую, чертовски опасна.

Теперь она наклоняется ко мне еще ближе и шепчет на ухо.

— Первым делом завтра утром. Черт, да я бы просидела у Вас до конца года, если бы это было похоже на предыдущие наказания.

Мой член растет в штанах, и я откидываюсь назад, ища любой признак неуверенности в медово-карих глазах. Она не знает, как опасно играть с таким мужчиной, как я.

— Осторожнее, малышка, тебя может просто разорвать на части, — бормочу в ответ, кладу руку ей на бедро и мягко сжимаю.

Ее губы сжимаются, и я вижу, как расширяются ее зрачки почти сразу же, как только мои руки оказываются на ней. Садистские наклонности всегда заставляли меня остро чувствовать реакцию женщины на меня, и прямо сейчас я наслаждаюсь тем, как краснеют ее щеки, а грудь поднимается и опускается все сильнее и быстрее с каждым вдохом. Ее зрачки расширились так сильно, что я не могу точно сказать, это только от желания или частично от страха, но и то, и другое опьяняет.

Мою ладонь покалывает на ее ноге, желание обхватить ею ее горло и почувствовать, как учащается пульс, так чертовски соблазнительно, но я сопротивляюсь. В конце концов, мы сейчас на публике.