Бьянка Иосивони – Взор теней (страница 47)

– Почему?

На губах Жизель появилась улыбка, но в глазах все еще блестели слезы.

– Я так долго всех чуждалась, пряталась, а теперь в этом нет нужды. – Она сжала свободную руку в кулак, не спеша смахивать слезы. – Меня мучил голод, и… жить вместе с людьми мне нельзя. А так они будут рядом. Я больше не одинока…

Я кивнула. Вот чего хотела Жизель. Она одинока и предоставлена самой себе. Теневой взгляд, который проявлялся неожиданно и без предупреждения, как мигрень, – это одно дело. Я справлялась, да и в последнее время он никак не влиял на мою жизнь. А каково видеть смерть любого человека, подошедшего слишком близко, еще и ненароком показать ему? Это настоящая мука. Ад на земле.

– Ты тоже пришла ко мне, – помолчав, заметила Жизель. – Ты хочешь знать, как умрешь.

В ее глазах – невероятное спокойствие. Жизель словно приняла неизбежное, смирилась с ним.

– Нет, я вообще не подозревала… – возразила я, но умолкла, не закончив предложение.

Жизель права.

Никому нельзя знать, как и при каких обстоятельствах он или она умрет. Но у меня над головой парили невидимые часы, отсчитывающие минуты до моей смерти – спасибо Кевину. Я хотела, нет, должна была выяснить, как умру. Я верну всех сбежавших духов? Или меня разорвут на кусочки адские гончие в подземном мире? Мы с Ниаллом встретимся вновь? Или уже слишком поздно?

Да, спрашивать о таком очень рискованно, но я готова на это пойти.

– Ты, как и я, проклята посланником смерти. – Разжав кулак, Жизель протянула ко мне руку.

Я в нерешительности смотрела на Жизель. Это не шутка? Почему Жизель, которая так долго избегала людей, решила добровольно подвергнуться этой пытке? Почему предложила мне то, в чем отказала Амелии?

– Давай же, – настаивала она. – Но предупреждаю: потом ты не сможешь жить как раньше. Это знание изменит все.

С бешено колотящимся сердцем я глядела на ее руку, которая, в отличие от моих, совсем не дрожала. Это шанс! Наконец-то я выясню, чем все кончится. Однако… хочу ли я этого? Смогу ли жить с этим знанием? У меня появится возможность что-то изменить, чего-то избежать?

Мысли кружились в голове. И мне вдруг стало ясно, почему Амелия искала Жизель. После смерти и возвращения в мир живых она ужасно боялась снова умереть и оказаться в подземном мире. Разумеется, Амелия жаждала узнать, какой будет ее кончина. Тогда она приложила бы все усилия, чтобы избежать уготованной участи. Однажды взгляд судьбы привел ее ко мне, к девчонке, которая спустя несколько лет вернула ее к жизни. Теперь Амелия не могла видеть собственное будущее, поэтому ей понадобился кто-то, проклятый гибельным взглядом. Кто-то вроде Жизель.

То, что по доброй воле предложила мне Жизель, – безумие чистой воды и невероятный соблазн. Несмотря на внутреннюю борьбу, я не в силах справиться с этим желанием. Мое время на исходе. Жить осталось меньше двухсот дней. Что плохого, если Жизель откроет мне, выполню я свою миссию или нет?

Не обращая внимания на Кевина, который с любопытством наблюдал за нами, я наклонилась к Жизель.

– Мне нужно узнать, – прошептала я, потерев шрам на плече. – Нужно узнать, хватит ли у меня времени найти брата. Прости, Жизель. Ты ведь увидишь и почувствуешь то же, что и я.

Она безрадостно улыбнулась.

– Сейчас я дотронусь до тебя, – предупредила я, следя за ее реакцией. – Пожалуйста, скажи, ты уверена?

В ожидании ответа я затаила дыхание – по ощущениям, на целую вечность. Жизель будто сама не готова к этому, а вот я полна решимости. Она все-таки кивнула – и я взяла ее за руки.

И вот я уже не рядом с Жизель на узкой койке в камере парижского штаба, а в совершенно другом месте, другом времени.

Я отпихиваю в сторону тяжелое тело, а в следующую секунду чувствую острую боль. Опустив взгляд, я вижу клинок, которым меня пронзили сзади насквозь. Тут его кто-то выдергивает. Ноги подкашиваются, но я все-таки оборачиваюсь, активировав магию амулета, и выбрасываю руки вперед. Мощный удар впечатывает нападавшего в каменную стену.

Больше ноги меня не держат. Земля стремительно приближается, но некто не дает мне упасть, подхватив своими сильными руками и прижав к себе.

– Проклятье! Рокси… – Опустившись на колени, Шоу наклоняется ко мне. На виске у него свежая кровь, под правым глазом глубокий порез – скоро его прекрасное лицо обезобразит шрам.

Я вытягиваю руку, желая прикоснуться к Шоу, но силы оставляют меня. Даже дышать получается с трудом.

– Зачем ты это сделала? – шепчет Шоу в отчаянии. В ярости. В ужасе. Одной рукой он придерживает меня, а другой закрывает рану на моем животе, пытаясь остановить кровь. – Держись! Держись, черт тебя побери!

Я кривлю губы в слабой улыбке, чувствуя, как по щеке к шее стекает что-то теплое.

– Все хорошо, – хриплю я. – Это… мне не больно. Это…

– Держись! – грубо перебивает Шоу. Он в панике. Она плещется в его глазах, слышится в его голосе. Из-за нее дрожат его руки. – Даже не думай умирать!

– Прости… – Я сжимаю его запястье.

– Нет. – Он округляет глаза. – Рокси!

В груди пульсирует все быстрее, все беспорядочнее. Я не могу пошевелить ногами. Тело сковывает холод. Но я чувствую и тепло. Ласковый бриз обдувает мне лицо, дарит неведомое ранее успокоение. На краткий миг все кажется почти мирным.

А затем я слышу вой адских гончих.

Отдернув руку, я резко вскочила и чуть не опрокинула поднос. Посуда звякнула, но я не слышала ничего, кроме шума крови в ушах. Меня трясло. Горло сдавила паника, мне стало дурно. Я прижала руки к животу, к тому месту, куда вошел клинок. Крови нет. И раны тоже. Ничего не произошло. Пока не произошло. Но сердце стучало так же быстро, как и в видении, будто борясь за жизнь.

Я посмотрела на Жизель. Она бледна как мел, хотя видение напугало ее гораздо меньше, чем меня. Ничего удивительного, Жизель все-таки увидела мою смерть, а не свою собственную. Со мной она едва знакома.

Тут я встретилась глазами с Кевином – и окаменела. Лицо его, как обычно, ничего не выражало, но уголки губ слегка дергались. Этому ублюдку известно, что я увидела. Он все-таки посланник смерти. Кому, как не ему, знать дату моей гибели.

Отведя взгляд, я сделала глубокий вдох и попыталась собрать вместе слова, вертевшиеся на языке. Мне хотелось задать Жизель вопрос, а еще – напомнить самой себе, где я нахожусь. Что я – сейчас, в данную секунду – еще жива.

– Ты никому не предлагала прикоснуться к себе. Никому, кроме меня. Ты ни с кем не разговаривала. Даже с Финном. Почему?

– Ты была добра ко мне, принесла еду. Кофе, – застенчиво объяснила Жизель, теребя рукава рубашки. Только теперь она отважилась посмотреть мне в глаза. – К тому же я легко понимаю, когда человек в отчаянии. Мне жаль, что ты скоро умрешь. Je suis désolé[11].

Мне вдруг стало очень горько. Я пыталась подавить в себе это чувство, но тщетно.

– Да, – кивнув, я улыбнулась. Получилось неправдоподобно, фальшивее, чем когда-либо. – Мне тоже.

И особенно, как я умру. Прямо на руках у Шоу.

Глава 24

Поднявшись наверх к остальным охотникам, я словно очутилась в другом мире. Мире, который вдруг сделался совершенно чужим. Тикающие часы над головой теперь не просто метафора – я во всех подробностях увидела собственную смерть. Когда именно это случится неизвестно, но я понимаю, что уже скоро. Шоу в видении выглядел так же, как сейчас. Не старше. Наверное, следующая встреча с Амелией будет стоить мне жизни – я умру через несколько недель. И теперь я точно знаю как.

Во рту горький привкус, от которого не получается избавиться. Живот неприятно тянуло. Все так, как сказала Жизель: я хотела увидеть собственную смерть и теперь вынуждена жить с этим знанием. Проклятье, да возьми же себя в руки, Роксана Блейк! Но глаза жгли слезы, а руки дрожали.

Из кухни доносились голоса охотников. Звон посуды. Жужжание кофемашины. Смех Финна. Обрывки разговоров. Там царила атмосфера непринужденного веселья, несмотря на опасность, грозившую нам. За это я и люблю охотников. Не важно, насколько плохи дела, всегда найдется тот, кто отпустит глупую шуточку и поднимет настроение. Но сейчас все иначе. Сначала Рипли с Диной пропали, а совсем скоро и я уйду навсегда.

Я стояла в коридоре у зала управления: не сомневаюсь, Максвелл с Вестоном задержались там, чтобы в сотый раз перепроверить всю информацию. Надо зайти к ним, спросить, что нового, – сделать хотя бы один шаг в сторону зала управления. В глазах опять защипало. Моргая, я отвернулась.

Всего минутка. Мне нужна минутка, немного времени наедине с собой, чтобы справиться с чувствами. С самого начала было очевидно, что я умру подобным образом, пора признать это. И самое главное – решить, как вести себя с Шоу… ведь его лицо будет последним, что я увижу перед смертью. Затем адские гончие разорвут меня на куски, и я никогда не повидаюсь ни с другими охотниками, ни с братом.

Я подошла к лестнице, собираясь подняться наверх, но остановилась на нижней ступеньке – кто-то спускался мне навстречу.

– Привет, детка. – Голос у Шоу словно бархат. Он одновременно и успокаивал меня, и будоражил.

Прошлой ночью близость Шоу подействовала на меня умиротворяюще – хотя именно я разбудила его от кошмара и в итоге осталась, чтобы помочь ему уснуть.

– Что случилось? – нахмурился Шоу.

– Ничего. – Я отвела взгляд. Теперь Шоу точно решит, что я его избегаю.