Бьянка Иосивони – Магия крови (страница 57)

Мысли о друзьях придали сил, и я заставила себя встать. Кукри больше нет, поэтому я вытащила пистолет и нажала на спусковой крючок.

Пули отбросили Эрола назад, но он не издал ни звука. Только подергивание мышц на лице свидетельствовало о том, что он вообще что-то почувствовал.

Я выстрелила, целясь Эролу в голову, но мои руки тряслись так сильно, что пуля разве что оцарапала ему щеку. Магазин опустел быстрее, чем хотелось, и вампир снова напал на меня.

Я бросилась вперед, перекатилась, схватила один из металлических прутьев, которые Эрол выпилил из решетки, и запустила в него. Удар пришелся вампиру в голову, отчего тот впал в ярость. Я подобрала с пола еще один прут, замахнулась, но на этот раз Эрол вырвал его у меня из рук. Я и опомниться не успела, как он схватил меня за горло и сжал. Задыхаясь, я попыталась оттолкнуть вампира от себя, но тот слишком большой, я с трудом могла до него дотянуться. Впрочем, Эрол еще не наигрался. Вместо того чтобы стиснуть пальцы крепче и свернуть шею, он с силой бросил меня в одну из камер.

Тело покалывало, пытаясь залечить многочисленные ушибы. Но даже охотнице на кровопийц приходится несладко, когда ее швыряют, словно куклу. Голова раскалывалась, руки и ноги болели, и я не сомневалась, что удар в живот повредил внутренности. Следовало признать: в этом бою мне не победить. По крайней мере, с такой стратегией. Эрол слишком силен.

Я неподвижно лежала на полу и, услышав приближающиеся шаги, осторожно нащупала перцовый баллончик.

Вампир навис сверху и, схватив меня за руку, рывком поднял. Потом с ухмылкой посмотрел мне в лицо.

А я направила перцовый баллончик прямо ему в глаза.

Эрол вскрикнул и разжал пальцы. В бешенстве попытался снова напасть, но сейчас он ничего не видел, а я двигалась быстрее молнии. Кинжал, который я забрала у одного из убитых архивариусов, скользнул в руку из голенища сапога, и я бросилась на вампира. Ему удалось снова схватить меня, но было уже слишком поздно: я вонзила узкое лезвие ему в сердце.

Мы вместе рухнули на пол. Его руки обмякли, и я смогла высвободиться из захвата.

Чтоб меня…

Я дала себе и своему телу три секунды передышки, затем встала, подобрала кукри, которые валялись чуть поодаль, и бросилась в погоню. Не знаю, смогу ли найти Жюля и Исаака, но должна попытаться.

Дышать тяжело. Горло горело, кости ныли, но я все равно побежала вперед, к лестнице, и, перепрыгивая сразу через две ступеньки, помчалась наверх.

Я почти добралась до второго этажа, когда увидела скорчившегося на полу человека в черном. Он все еще жив, и я невольно сбавила шаг. Я понимала, что должна следовать за Исааком и Жюлем, но не могла пройти мимо раненого охотника. Опустившись рядом с ним на колени, я поняла, что это Холден, брат-близнец Харпер. Его лицо изуродовано почти до неузнаваемости и покрыто многочисленными царапинами и кровоподтеками. Он едва шевелился и, судя по звукам, испытывал ужасную боль.

Во взгляде у него плескалась паника.

– Жюль…

Я опешила.

– Ты видел его?

Его взгляд метнулся к распахнутой двери, ведущей на второй этаж.

– Харпер… ты… помоги, – хрипло, еле слышно выдавил он, но я смогла разобрать слова. Стоило мне осознать сказанное, как сердце упало: Харпер сражается с Жюлем. Она убьет его.

Если он не прикончит ее раньше.

– Я позабочусь о них, – пообещала я Холдену после того, как уложила его на бок, чтобы он не задохнулся, если потеряет сознание, и снова бросилась вперед.

Я переживала за Жюля сильнее прежнего, но теперь мне приходилось беспокоиться еще и за Харпер. Она мне не нравилась, но я не желала ей смерти.

Я в панике металась по второму этажу, когда услышала крик Харпер:

– Почему ты ему повинуешься?!

Голос донесся из кафетерия. Я рванула к двери, проскользнула внутрь и увидела, как Харпер взмахнула катаной, нападая на Жюля. Исаак стоял неподалеку, между опрокинутыми столами и стульями, и с довольной улыбкой наблюдал за представлением. У его ног лежали тела двух охотников, а обивка стоявшего позади дивана была разодрана. Мягкий наполнитель торчал из разрывов, словно внутренности, вываливающиеся из вспоротого брюха.

Я ошарашенно уставилась на Харпер и Жюля. Мой бывший напарник снова принял вампирское обличие: красные глаза, черные вены, острые когти… Харпер умело обращалась с катаной, но Жюль уворачивался от выпадов с такой легкостью, словно был хорошо знаком с ее манерой ведения боя. Впрочем, Харпер это не обескуражило: она продолжала нападать. У меня перехватило дыхание, когда она в очередной раз обрушила на Жюля катану, но тот остановил смертоносное лезвие рукой, словно игрушку.

Как такое возможно?! Катана должна отсечь Жюлю пальцы, но по сжатой в кулак руке лишь сочилась струйка крови. Харпер попыталась вырвать лезвие, но Жюль крепко держал его. Он потянул катану на себя, и если бы Харпер не выпустила рукоять, то свалилась бы прямо ему в руки. И теперь она осталась безоружной!

Проклятье!

Не задумываясь, я метнулась к Харпер и вытащила кукри, чтобы защитить ее.

– Уходи, – прошептала я. – Я справлюсь. Отведи Холдена в безопасное место.

Послышался судорожный вздох Харпер, а потом – ее удаляющиеся шаги.

Я не отводила взгляда от Жюля, который стоял, готовый к бою, словно только и ждал приказа от Исаака, следящего за представлением со снисходительным восхищением.

– Вижу, тебе удалось сбежать от Эрола. Поздравляю. Вот только это не спасет твою жалкую жизнь, – покровительственным тоном сказал Исаак. Казалось, он от души наслаждается происходящим. – Что ж, ты не оставляешь мне выбора. Жюль, убей ее.

Глава 31

«Я тебя тоже».

Слова Кейн звенели в ушах, даруя силу и решимость, необходимые для того, чтобы поставить точку в сложных отношениях с отцом. Разве, работая на Исаака, он не натворил достаточно бед? Теперь он явится сюда и разрушит остатки моей жизни? После этого дня штаб никогда не будет прежним.

Я следовал за отцом в лазарет. Осколки разбитых дверей хрустели под ногами. Лазарет как вымер. Все сбежали? Только доктор Кивела не оставила свой пост… А у меня даже не было возможности поблагодарить ее за попытку защитить маму.

С быстро бьющимся сердцем я шел за папой. Тот приблизился к занавеске, за которой лежала мама. Кровь доктора Кивелы капала с когтистой руки. В этот миг я пожалел, что не убил его тогда, в лаборатории, когда имел такой шанс. Я увидел в этом вампире отца, позволил глупой сентиментальности взять верх. Цена оказалась слишком высока. У этой твари нет ничего общего с папой. Джеймс Принсло хорошо относился к доктору Кивеле и другим охотникам, которых этот вампир со своими дружками бессердечно убивал.

– Эй, ты! – закричал я.

Папа… Нет, Джеймс, обернулся. Его глаза горели красным, подбородок и шея залиты кровью.

– Проваливай!

– Ни за что. Ты ее не получишь.

– Ты не убьешь меня.

– Еще как убью, – я стиснул мачете в руках.

– Неужели? Тогда почему не сделал этого раньше?

– Потому что не понял, что ты на самом деле. Монстр!

Джеймс ухмыльнулся, продемонстрировав клыки.

– Хорошо, если ты веришь, что сможешь убить меня без своей подружки – попробуй.

Никаких колебаний. Никаких заминок. Никаких сомнений. Я бросился вперед с клинком наперевес, чтобы снести вампиру голову. Так нужно.

Джеймс увернулся от мачете. Он чертовски быстр – но не быстрее меня. Я развернулся, чиркнув мачете по той руке Джеймса, которая заканчивалась культей.

Он обнажил клыки.

– Это все, на что ты способен?

Джеймс снова кинулся на меня и сбил с ног. Падая, мы опрокинули металлическую тележку. Пластыри, бинты, канюли и прочие медицинские приспособления посыпались на пол.

От удара у меня перехватило дыхание, позвоночник пронзило болью. Я жадно хватал ртом воздух.

– Я же предупреждал, что тебе не выиграть, – прошипел Джеймс, сидевший сверху. Он беспощадно сдавил мне горло, прямо как несколько дней назад в лаборатории.

Но на этот раз я подготовился. Перехватив обеими руками лапу вампира, я оторвал ее от шеи. От когтей на коже остались царапины, но это не важно. Стиснув зубы, я боролся с Джеймсом и собственной болью.

Мне удалось отвести руку вампира. Улыбнувшись, я обхватил его ногами и перевернулся, повторив прием, который применил в лаборатории. Теперь уже я сидел сверху и смотрел на него. В его лице, как в зеркале, я видел себя через двадцать лет.

– Жаль, что все заканчивается так, – с этими словами я занес кинжал.

– Мне тоже, – оскалился в усмешке Джеймс и со всей силы всадил мне в шею шприц, который выпал из мусорного ведра, которое мы сшибли вместе с тележкой.

Я закричал, на несколько мгновений полностью поглощенный болью.

Джеймс скинул меня и быстро встал на ноги.

Вытащив шприц, к счастью, оказавшийся пустым, я хотел схватить Джеймса, но было слишком поздно. Он отскочил от меня и отодвинул занавеску. Теперь вампир с мачете в руках навис над мамой, которую не потревожили ни хаос, ни бойня, творящиеся вокруг.

Я сделал шаг к Джеймсу.

– Стоять! – зарычал он.