Бьянка Иосивони – Магия крови (страница 18)
Кейн тоже подняла голову и уставилась на меня. На ее лице отразилась чистая паника. Даже толстый слой грима не скрывал, как сильно она побледнела. Все, больше мне ничего не нужно. В тот миг Кейн превратилась в маленького ребенка, а я стал монстром из шкафа, худшим кошмаром. Потому что я раскрыл ее тайну. Тайну, о которой даже не подозревал. И это придавало всему особую сладость.
Глава 11
Я беспокойно металась по приемной перед кабинетом Гранта, ожидая, когда они с Уорденом выйдут. Их разговор длился уже полчаса.
Свитер, который я впопыхах надела наизнанку, мокрый от пота. Все тело чесалось из-за нервов. «Ты поступила правильно!» – твердила я.
Поднять тревогу и предупредить Гранта, что Уорден в одиночку отправился охотиться на Исаака, было умным решением. Это ради безопасности самого же Уордена. Понимаю, почему он так жаждет мести: то, что произошло с его родителями, просто ужасно. Однако ни Эмма, ни Джеймс не хотели бы, чтобы их единственный сын подвергал себя такой опасности. И я тоже этого не хочу. Уверена, Уорден поймет меня, когда справится с первой волной горя и ярости от потери близких.
Резко остановившись, я, кажется, в сотый раз за последние тридцать секунд затаила дыхание, надеясь услышать, что происходит за закрытой дверью кабинета. Увы, из-за нее доносился лишь неразборчивый шум. Обратившись в слух, я не обращала внимания на происходящее вокруг и испуганно вздрогнула, когда кто-то толкнул стеклянную дверь, ведущую в приемную.
Обернувшись, я увидела Уэйна. В его светлых глазах читалось беспокойство. На нем охотничья униформа – видимо, он только с патруля, Грант вызвал его штаб. Ничего удивительного, что глава привлек к случившемуся Уэйна. Он не только правая рука Гранта, но и тот, кто обнаружил израненную мать Уордена и помог устранить последствия бойни, устроенной Исааком и его последователями.
Уэйн подошел ко мне.
– Привет.
– Привет, – прохрипела я.
– Как ты?
Я пожала плечами: сама ни в чем не уверена. Меня мучило чувство вины, хотя я поступила правильно. Я разделяла боль Уордена, но в то же время злилась, что он втянул меня в эту историю. И все эти чувства прикрывало неведение – я терялась в догадках, что, черт побери, они с Грантом так долго обсуждают!
Уэйн кивнул, удовлетворившись таким туманным ответом. Вместо того чтобы войти в кабинет Гранта, как я ожидала, он сел на стул, составляя мне молчаливую компанию.
Через пять минут дверь кабинета распахнул Уорден. Волосы дыбом, на щеке кровь. Видимо, прежде чем его отыскали охотники, Уорден столкнулся с каким-то существом и выместил на нем свой гнев. Больше пятен крови меня беспокоили тени, пролегшие у него на лице, и ненависть, горевшая в глазах. Раньше Уорден смотрел с такой враждебностью только на вампиров, оборотней и прочих сверхъестественных тварей. Сегодня же этот взгляд предназначался мне. Одной мне.
Сердце екнуло. Я постаралась скрыть, насколько тяжело было терпеть такое поведение напарника. В горле скребло от невыплаканных слез. Уж лучше бы Уорден всадил мне кинжал между ребер.
– Уэйн, будь добр, доставь Уордена в камеру, – попросил Грант, вышедший из кабинета вслед за моим напарником. В отличие от Уордена глава выглядел не разгневанным, а скорее вымотанным, разочарованным и очень уставшим. – Он проведет под домашним арестом месяц. Результаты за экзамен будут аннулированы. Убери его из всех списков, пока он не пересдаст.
– Что? – я широко распахнула глаза.
Грант перевел взгляд на меня.
– Уорден нарушил важнейшее правило и отправился на охоту в одиночку. И сделал это несмотря на то, что я отстранил его. У такого проступка должны быть последствия. Правила служат нашей безопасности.
– Но…
Теперь ясно, откуда в глазах Уордена столько ненависти.
– Наказание необходимо. Нельзя допустить, чтобы другие юные охотники и ученики последовали его примеру. Уорден пересдаст экзамен после ареста и еще раз усвоит ценности нашего штаба. Безопасность превыше всего.
– А с кем мне охотиться? – с языка сорвались совсем не те слова, которые я хотела произнести. Я собиралась умолять Гранта не лишать Уордена лицензии, но в тот миг в голове у меня все смешалось в кашу. Нет, я не желала напарнику такого. Ни в коем случае! Моей целью было защитить Уордена, а не лишить единственной константы, оставшейся в жизни.
– Жюль временно станет твоим напарником, – ответил Грант. – А Уорден снова сдаст экзамен, и вы вернетесь к совместной работе.
– Только через мой труп, – слова Уордена выбили из меня дух, словно мощный удар в живот.
– Уорден…
Я шагнула к нему, но он отшатнулся. Сделал не один-два шага, а несколько, стремясь отойти от меня как можно дальше. Потряс головой и повернулся к Уэйну, который заставил его вытянуть руки. Словно преступника, Уордена обыскали и изъяли все оружие. А я, не отрываясь, смотрела на татуировку на его правой руке. Теперь она казалась насмешкой не только для него, но и для меня. На моей коже выбиты тот же символ, та же дата, то же место.
Передав Гранту найденное при обыске оружие, Уэйн без лишних слов вывел Уордена из приемной и сопроводил по коридору в камеру, находившуюся на самом глубоком этаже штаба.
С бешено бьющимся сердцем я смотрела вслед Уордену. Надеясь. Молясь. Внутренне умоляя, чтобы он обернулся ко мне. Чтобы показать, что наша дружба не разрушена. Чтобы дать надежду.
Но Уорден не обернулся. Он быстро шел, будто стремясь как можно скорее убраться от меня подальше. Что же я наделала?
Глава 12
Напряженная как струна, старательно делая вид, что все в порядке, я спешила по штабу к своей комнате. Шаги гулко отдавались от стен подземных коридоров. В руках я судорожно сжимала спортивную сумку. Внутри платье Золушки. Уж лучше безоружной сразиться против орды вампиров, чем показаться в нем кому-то из охотников.
Слова прокручивались в моей голове бесконечной бегущей строкой, заставляя сердце биться быстрее. Вот я, совершенно беззащитная, разговариваю с детьми, погруженная в роль, – а в следующее мгновение появляется Уорден с самодовольной ухмылкой. Сердце у меня ушло в пятки: очевидно, что выражение лица Уордена не предвещало ничего хорошего. Однако он покинул кафе прежде, чем я объяснила ему ситуацию и попросила сохранить все в тайне. Надеюсь, удастся с ним поговорить…
Засунув платье в нижний ящик шкафа, я решительно направилась в оружейную.
Как и все дни до, Уорден опаздывал. Я оперативно отправила Хьюго отдыхать, чтобы он не успел заметить мое состояние.
В оружейную заглянули несколько охотников, которые нуждались в оружии. Они поздоровались со мной как ни в чем не бывало – значит, Уорден не растрепал мою тайну всем и каждому. Несмотря на это, с каждой секундой моя нервозность усиливалась. Скорее бы уже поговорить с ним!
Жюль считал, что я сгущаю краски, но он понятия не имел, каково это, быть девушкой-охотницей на кровопийц. Истреблять вампиров – дело не из легких, эти монстры быстры, сильны и смертельно опасны, как и большинство сверхъестественных существ. Много веков на вампиров охотились исключительно мужчины. Большинство охотниц предпочитали держаться в стороне, помогали магическим охотникам и охотникам на духов бороться с ведьмами и лесными чудовищами. Чтобы достигнуть цели и стать главой эдинбургского штаба, я должна завоевать авторитет среди охотников – хотя даже это не давало никаких гарантий. Маму все воспринимали всерьез, она выдающаяся охотница, однако Грант поставил над охотниками на кровопийц не ее, а Ксавьера. И то, что я танцую в расшитом рюшами платье, распевая песенки, не добавит мне уважения среди охотников.
Уорден прошествовал в оружейную, опоздав на добрые полчаса.
Хотелось бы мне сохранить хладнокровие и невозмутимость, но нервы сдавали. Я выронила пистолет, который старательно чистила.
– Где ты был?
– Тебя не касается, – сухо ответил Уорден, пройдя мимо меня к ящику с оружием, нуждавшемся в чистке. Достав револьвер, он ловко разобрал его на части.
– Надо поговорить, – с глубоким вздохом объявила я.
– О чем?
Вопрос прозвучал невинно, но Уордену меня не провести. Я видела в его глазах насмешливые огоньки, которые он старательно пытался скрыть.
За годы совместных тренировок я научилась читать Уордена как открытую книгу. Он изменился, но его поведенческие особенности остались прежними. Я понимала, когда ему весело, когда он нервничает. Я знала, что ему хорошо спится только спиной к стене. Что он всегда слегка наклоняет голову вправо, когда лжет. Маленькие, почти незаметные детали, которые сам Уорден едва ли осознавал.
– О том, что ты сегодня увидел.
На губах Уордена заиграла ухмылка:
– Точно, было дело…
Я вцепилась в столешницу.
– Можешь сохранить это в тайне?
Уорден оторвался от револьвера:
– И почему же?
– Потому что я тебя прошу. Знаю, ты спишь и видишь, как бы испортить мне жизнь, но, если другие обо всем узнают, моя репутация очень пострадает, – объяснила я, надеясь донести до Уордена, как это важно. – Я много трудилась, чтобы стать уважаемой охотницей на кровопийц.
– Тогда зачем выбрала такую работу?
– Хорошая зарплата и гибкий график. Сам знаешь, как тяжело найти работу, которую можно совмещать с жизнью в штабе, поэтому прошу, не порти ничего.