Бьянка Иосивони – Быстро падая (страница 62)

Мне нужно успокоиться. Это не должно было быть первой мыслью при таких новостях, но так и есть. Мне нужно успокоиться.

Как такое может быть? Как такое может происходить на самом деле?

Глупый вопрос. Я знаю, что это значит, как и письмо в моем почтовом ящике, но что-то внутри отказывается в это верить.

Моя книга для детей. История Эмико. Маленькая идея, которую я сначала проиграла мысленно, прежде чем рассказать о ней Джасперу, и, наконец, записала. Она. Лежит. В. Литературном. Агентстве. И они мне ответили. Это, конечно, еще ничего не значит, по большому счету, это не твердое обещание, но все же. Я могу им позвонить. Они хотят поговорить со мной. Как это могло произойти?

– Все в порядке? – Шарлота машет салфеткой перед моим лицом. – Ты стала совсем бледной. Неужели не радуешься?

Нет. Потому что этот момент никогда не был частью моего плана. Я никогда не собиралась позволять кому-либо читать рукопись, не говоря уже о том, чтобы ее опубликовать. На самом деле. Я написала «Эмико и волшебный свет» для себя – и потому что обещала это лучшему другу в одной из наших последних переписок. Я никогда не планировала что-то с ней делать. Даже не думала об этом. Но теперь это письмо лежит в моем почтовом ящике и ждет, когда на него обратят внимание и ответят.

Я не имею ни малейшего представления, что думать, чувствовать или делать.

– Хейли… только не сердись, – голос Шарлотты вырывает меня из хаоса мыслей.

Рывком поднимаю голову и смотрю на нее. Она по-прежнему сидит напротив меня и выглядит подавленно.

– Я правда не хотела решать это у тебя за спиной, но я была абсолютно серьезна, когда говорила, что эта история безумно красивая. Я так восторженно отзывалась о ней своей подруге писательнице, что она предложила отправить первые главы в ее агентство, и я как-то увлеклась. Это преступление не опубликовать эту историю. И, похоже, я не единственная, кто так думает.

Очевидно, это так. Письмо это подтверждает. Тем не менее я не знаю, как с этим справиться. Я так… зла. Шарлотта не может решать ничего за моей спиной. Как она могла так со мной поступить? Когда я села в «хонду» и сбежала, то точно знала, чем закончится лето. Я видела конечную цель, хотя все, что было между этими двумя точками, оказалось сюрпризом. И вот, этот… этот шанс не входит в мои планы. Я не имею ни малейшего представления, как должна с ним обойтись. Что мне делать с этой… надеждой? Дать ей прорасти, стать частью меня?

– Подумай, прежде чем предпринимать что-то импульсивное, – советует Шарлотта с серьезным видом.

Я фыркаю. Конечно, ведь, как известно, я всегда действую импульсивно. Хочется рассмеяться, но я не могу издать ни звука. Шок все еще слишком глубоко внутри меня.

– Обещай мне, – Шарлотта встает. Сейчас время закрытия, и она должна рассчитать последних гостей.

Я не могу дать ей обещание, которое не смогу сдержать, но по крайней мере я могу кивнуть, чтобы успокоить ее.

Она не выглядит убежденной, тем не менее оставляет меня в покое. И хотя кафе с каждой минутой пустеет сильнее, я все еще смотрю на это письмо, пока оно не расплывается перед моими глазами.

Я этого не заслужила. Снова и снова эти слова проносятся у меня в голове. Такого шанса я не заслужила. Джаспер был тем, кто хотел опубликовать свои истории. Не я. И, в отличие от него, я не стремлюсь оставить что-то после себя, оставить что-то на этом свете. Я просто пытаюсь выполнить обещания, которые дала близким людям.

Только хлопок двери и голос Клэйтона вырывают меня из оцепенения. Поспешно закрываю ноутбук и убираю его, растягиваю улыбку на лице и встаю, чтобы поприветствовать друга объятием.

– Эй, ты в порядке? – он освобождается из моей хватки, после того как я чуть не задушила его. – Ты такая бледная.

Я заставляю себя улыбнуться.

– Все хорошо. Я рада тебя видеть.

Он ухмыляется.

– К такому приветствию я мог бы и привыкнуть. Эй, Шарлотта? Где мои обнимашки?

В ответ она бросает в него пару салфеток.

Затем в кафе входит Эрик, которого я тоже обнимаю, следом за ним – Чейз. Мы сдвигаем два стола, чтобы всем хватило места. Я забираю вещи со своего обычного уголка у окна и сажусь рядом с Чейзом.

– Эй… – тихо говорит он и проводит костяшками пальцев по моей щеке.

Я наклоняюсь к нему и сопротивляюсь желанию закрыть глаза и сбежать от внешнего мира. Мы столько раз делали это в последнее время. Со времени фестиваля мы проводили вместе почти каждую минуту, и сегодня утром мы покинули постель всего за несколько минут до моей смены в закусочной. У меня на шее остался засос, который я безуспешно пытаюсь прикрыть цветастым платком, и не могу не улыбаться Чейзу. Потому что все в нем так… знакомо. Взгляд его глаз, которые в этот момент кажутся зелеными, а не карими, ямочка на щеке, которая появляется каждый раз, когда он улыбается. Его запах, тепло прикосновений. Я хочу прижаться к нему и просто забыть об этом письме и обо всем, что оно значит.

Но я не могу. Потому что к этим чувствам примешивается нечто другое. То, что чаще появляется в последние несколько дней и становится очевидным: грусть. Она тяжело ложится на грудь и сжимает горло. Я так долго откладывала прощание, что едва успею добраться до маяка Олд-Пойнт-Лома. Мне нужно бы уехать прямо сейчас, чтобы добраться вовремя. Как я и обещала Кэти. Вместо этого я сижу здесь и борюсь за каждую секунду, которую могу провести с этими людьми, с Чейзом.

– Эй, – так же тихо отвечаю я и улыбаюсь ему, хотя должна облечь в слова весь тот хаос, что творится у меня на душе и признаться в главном. Но он бы не понял. Никто бы не понял. Поэтому я держу рот на замке и закапываю нехорошее чувство глубоко внутри себя.

На пару секунд Чейз удерживает мой взгляд, затем кладет руку на спинку сиденья и поворачивается к остальным за столом.

В кафе стало тихо. Гости исчезли, и Шарлотта повесила темно-зеленую табличку на входной двери с надписью «Закрыто». Кафе полностью в нашем распоряжении. И когда через несколько минут появляется Лекси с целой коробкой молочных коктейлей, ее встречают громкими криками. Парни радуются, когда Шарлотта приносит остатки тортов, пирогов и кексов и присаживается к нам.

Фоном играет музыка из телефона Клэйтона, голоса Чейза, Лекси, Клэя, Эрика и Шарлотты наполняют воздух – и меня? С шоколадным кексом в руке и этими людьми вокруг, я не могла бы быть счастливее. Но мне только приложив усилия, удается сохранить на лице радостную улыбку.

Когда я приехала сюда, то просто хотела попрощаться с Джаспером и выполнить обещание, которое дала ему перед его смертью. Я не рассчитывала познакомиться с этими замечательными людьми и через такое короткое время назвать их своими друзьями. Но самое главное, я не ожидала, что мне будет так трудно с ними попрощаться. Эта встреча, весь этот вечер, кажется окончательным расставанием. Мы играем в карты, выпиваем молочные коктейли, едим пирожные и часы напролет говорим обо всем и ни о чем. И хотя я должна наслаждаться этим, я просто не могу расслабиться. Не тогда, когда ясно осознаю, что никогда больше не увижу этих людей.

Охая, Лекси откидывается назад, после того как в одиночку уничтожила последний огромный кусок шоколадного торта, и складывает руки на животе.

– Боже, как странно, что вы все еще здесь – а ведь через несколько дней вы разъедетесь.

Шарлотта морщится.

– Не все.

– Ты тоже пропадешь. Я тебя знаю, – она строит жалобную моську.

– Оууу, – сочувственно протягивает Клэйтон и перегибается через стол. – Просто скажи, что мы стали тебе дороги? Ты исполняешь все мои мечты, Лекси-Шмекси. Давай делать детей!

– Эй! – возмущенно восклицает Эрик, все за столом разражаются хохотом.

– А теперь серьезно, – машет рукой Лекси. – Чейз, Хейли и Эрик вернутся в колледж, и ты тоже не останешься в Фервуде навсегда, Клэйтон Картер.

Тот только пожимает плечами.

– Тогда поехали со мной.

– Что, прости?

Я чувствую, как Чейз напрягается.

– Ничто и никто не держат тебя в этом городе, – утверждает Клэй.

– Моя работа здесь, – отвечает Лекси, подчеркивая при этом каждое слово, будто мы не все это знаем. – И моя семья. Я не могу встать и уехать, как вы. А может, не хочу.

Удивившись ее оборонительному тону, я смотрю на Чейза, но он лишь незаметно качает головой. Видимо, эта дискуссия происходит не в первый раз, и мне интересно, имеет ли бурная реакция Лекси какое-то отношение к раннему исчезновению Шейна. Возможно, я слишком много об этом думаю.

– Может, стоит попробовать поступить в колледж, – вслух размышляет Клэйтон, опуская тем самым, к нашему всеобщему облегчению, прежнюю тему. Потом его взгляд падает на меня, и он хмурится. – Разве осенний семестр в Сан-Диего не начался на прошлой неделе?

Я сжимаюсь, но стараюсь не показывать удивления. Каким-то образом я напрочь забыла, что Клэйтон знает кого-то из моего города. С моей-то удачей, даже в том же университете. Отрицать его догадку было бы бессмысленно.

– Ну да, – неохотно подтверждаю я, надеясь, что мы забудем эту тему так же быстро, как и ту, из-за которой Лекси полезла на баррикады.

Но Клэйтон не делает мне такого одолжения. И Эрик тоже – он смотрит на меня так же вопросительно, как и его друг.

– Тогда почему ты все еще здесь?

Я вяло пожимаю плечами. В голове крутятся разные мысли. Мы не можем поболтать о чем-нибудь другом? Я не хочу говорить о колледже. Все лето я умудрялась даже не думать об этом. Я вернусь в Сан-Диего, в то место, которое мы с Кэти полюбили с первого взгляда. Но для чего?