Бьянка Иосивони – Быстро падая (страница 49)
Боже, я не могу думать об этом. Я и правда не должна… но я ничего не могу поделать. Не тогда, когда чувствую каждый дюйм его тела.
– Я не буду тебя целовать, – шепчет он.
– Хорошо, – также тихо отвечаю я.
Хотя Чейз пообещал не целовать меня, он наклоняется вперед, и мое сердце чуть не останавливается. Его губы невероятно теплые и мягкие, я чувствую это, когда они касаются моей щеки. Затем скулы. Мой подбородок. Уголок рта.
У меня перехватывает дыхание, но я не смею пошевелиться, хотя мне бы этого хотелось. Мне бы так сильно этого хотелось. Я прижимаюсь к нему еще крепче, чуть раздвигая бедра. Тепло вспыхивает глубоко внутри меня и медленно распространяется во всех направлениях, но этого недостаточно. Господи, как это может быть настолько хорошо? Я ведь знаю его всего неделю. Чейз, кажется, исследует каждый чувствительный участок моего тела, обнаруживая при этом такие места, о которых я даже не подозревала, и остро реагирую на поцелуи и прикосновения.
Чейз целует мою шею, лениво скользит по ней губами, кусает мочку уха, и на мгновение я чувствую касание его языка. Он продолжает крепко держать меня одной рукой, другая медленно двигается по моему телу. Его пальцы немного грубые даже под водой, от них по коже бегут мурашки, везде, где он ласкает меня: на спине, на боку, даже на руке, так как его пальцы слегка ее поглаживают, от плеча к запястью и медленно возвращаются обратно. Мое дыхание ускоряется. Сердце колотится. Бедра инстинктивно двигаются вперед и назад, ища большего тепла, большего трения. Что этот парень вытворяет со мной?
Я даже не замечаю, как цепляюсь за него, одной рукой схватив за волосы, а пальцы другой впиваются в его кожу, пока Чейз не вскрикивает и легонько не кусает меня за шею.
И тут же его губы оказываются у моего уха, горячее дыхание обжигает кожу.
– Скажи, чтобы я остановился, и я это сделаю, – он слегка откидывается назад, ищет мой взгляд. Зрачки расширены, нос едва не касается моего. – Скажи, – повторяет он, на этот раз настойчиво.
Вот он. Момент принятия решения. Я знаю, что Чейз отпустит меня сразу, как только я попрошу. Я просто знаю. Но действительно ли я этого хочу? Старая Хейли, возможно, так и сделала бы. Нет, этот вопрос даже не стоял бы. Она никогда бы не оказалась здесь, в этом озере, в одном нижнем белье, и уж точно не прижалась бы к парню, с которым познакомилась чуть больше недели назад. Такие вещи не случались со старой Хейли, которая в лучшем случае проводила время дома в своих книгах, фильмах и сериалах. Но это было раньше. Я больше не дома, и, конечно, я больше не та, что прежде. Не после этого лета. Не после всего, что произошло. В моей жизни очень мало вещей, в которых я все еще могу быть уверена, и это одна из них.
– Не останавливайся.
Улыбка расползается по лицу Чейза, я не могу удержаться и провожу пальцами по ямочке на щеке. Его руки сжимают меня чуть крепче, смещая мой вес и…
– О Боже… – я задыхаюсь, когда чистый жар пронизывает меня, и мою кожу начинает покалывать. По инерции я двигаюсь вперед. Нет, это вранье. Мне нужно больше. И я готова взять все, что Чейз хочет мне дать.
– Ты можешь упасть со мной. – Его теплое дыхание ласкает мое ухо, шею, губы. Никто из нас не преодолевает те несколько миллиметров между нами, и хотя это сводит меня с ума, я все еще медлю. – Отпусти себя.
Я не имею ни малейшего представления о том, как ему это удается, но я больше не могу мыслить связно. Чейз изменил меня. Есть что-то в нем, что заставляет меня хотеть быть смелой. Не потому что я должна или твердо решила быть смелой, а потому что в эти моменты безумной легкости я сама хочу Чейза. Он заставляет меня чувствовать, что в его присутствии я могу быть собой. Прямо как сейчас.
Я прижимаюсь крепче к нему, в то время как мое собственное дыхание тяжело звучит у меня в ушах. Наши движения создают небольшие волны, которые набегают на мои руки и плечи. Чейз поднимает меня еще выше и тут же притягивает к себе. Он напряжен, лоб наморщен, дыхание хриплое, взгляд пронзает насквозь. Для него тоже важны мои чувства, и именно за это я цепляюсь. Я крепко держусь за него, чтобы совсем отпустить себя.
С каждой секундой, с каждым движением страсть нарастает. Жарче. Ярче. Мою кожу покалывает. Пульс ускоряется, как сумасшедший. Но никто из нас не останавливается, и я не думаю, что хоть один из нас сможет это сделать.
– Чейз… – шепчу я, вонзая ногти в его кожу, потому что уже не могу. Не могу больше этого терпеть. А потом… – О боже!
Я сильно кусаю нижнюю губу, но стон вырывается из меня, когда все внутри сжимается самым восхитительным образом. Чистый жар, мои движения становятся быстрее, напряженней, пока Чейз не застывает и не прижимается плотно к моим губам.
Я цепляюсь за него, зарываюсь лицом в его шею и глубоко дышу, в то время как мое тело понемногу успокаивается. Мышцы становятся совсем мягкими и податливыми. Но и Чейз совсем затих. Мы находимся так близко, что я чувствую каждый удар его сердца. Оно бьется сильнее, как и мое, отчего я почему-то улыбаюсь.
Целую вечность никто из нас не говорит ни слова. Мы просто держимся друг за друга. Постепенно мой разум снова включается, но, похоже, я все еще не могу осознать случившееся. Никакого стыда. Никакого чувства вины. Одна только повторяющаяся по кругу фраза:
Пальцы Чейза гладят мое бедро, а затем он проводит рукой по моей спине.
– Ты в порядке?
– Ммм, – бормочу я ему в шею, не желая его отпускать. Или посмотреть ему в лицо.
Я слышу улыбку в его голосе.
– Уверена? Не утонешь в озере сразу, как я тебя отпущу?
Хорошо, теперь мне нужно небольшое пространство между нами, хотя бы для того, чтобы плеснуть ему водой в лицо. Чейз громко смеется и пытается схватить меня, но я уклоняюсь. Мне не хватает тепла его тела, и я плыву немного быстрее, чтобы избавиться от этого ощущения. Чейз мне в этом помогает, знает он об этом или нет, потому что преследует меня через добрую половину озера.
Чуть позже мы оба лежим бок о бок на одеяле, тяжело дыша и хихикая, и позволяем себе высохнуть под последними лучами солнца. Я так не расслаблялась уже целую вечность, и я точно знаю, кому этим обязана.
В какой-то момент, должно быть, я задремала, потому что вдруг надо мной возникло непонятное движение, и кто-то толкнул меня. Моргая, я открываю глаза. Чейз наклоняется надо мной, и мне требуется некоторое время, чтобы я смогла сфокусироваться на его лице. И забавном выражении на нем.
– Темнеет. Мы должны вернуться.
Я издаю протестующий звук. Шевелиться? Вставать? Нет и снова нет. Мне тепло, я полностью расслаблена и не чувствую ни малейшего желания что-то изменить в этой ситуации.
– Хейли… – в его голосе звучит не только веселье, но и недвусмысленное предупреждение.
Когда я не отвечаю, он хватает меня за руки и резко тянет вверх. Прежде чем я даже успеваю осознать, что здесь происходит, Чейз кладет руки мне на спину и под колени и поднимает. Не говоря ни слова, он относит меня на несколько метров дальше под низкие ветви деревьев к своей машине. Только тогда он опускает меня на землю. Я стою так близко к нему, что все, что улавливаю носом, – это запах леса, Чейза и лета.
Во мне вновь разгорается жар. Кожу начинает покалывать. Сердцебиение ускоряется. Я запрокидываю голову, когда он отступает.
– Чейз?
Его глаза светятся от радости.
– Да?..
– Думаю, теперь я знаю, какую татуировку хочу.
– Неужели? – он поднимает брови, но все еще держит меня за руку. – Ну тогда пошли.
Я недоуменно моргаю.
– Что? Куда? Что ты задумал?
– Позаботиться о том, чтобы ты получила свою татуировку, – усмехнувшись, он игриво щелкает меня по кончику носа. – Но, может быть, для начала нам стоит одеться.
Он отходит от меня и забирает наши вещи. Я могу только смотреть ему вслед и не знаю, смеяться мне, благодарить его или проклинать.
Это больно. Почему никто не сказал мне, что так больно набивать татуировку? Почему Чейз привез меня в салон вместо того, чтобы отговорить от этой глупой затеи, как сделал бы любой другой разумный человек? И почему сотрудники салона втиснули меня вне записи? Я подавляю стон, когда игла снова и снова вонзается в кожу сбоку моего запястья. Ауч!
Но когда я осмеливаюсь взглянуть на то, что делает татуировщик, боль исчезает. Ладно, сначала мне становится немного не по себе, но потом боль отступает, потому что на моей коже красуются очертания нескольких маленьких стилизованных птичек, расправляющих крылья, будто они хотят улететь в любой момент.
– Дыши, Хейли, – сжимает мою руку Чейз.
Ах да, верно, я задыхаюсь и издаю странный звук. Если при этом я дергаюсь, татуировщик ничего не замечает. Его зовут Стив. Он – здоровенный латиноамериканец, с черными волосами, стянутыми на затылке, и руками, которые с легкостью могут поднять сотню и больше килограммов. Разноцветные татуировки красуются на его коже, и с каждым движением эти образы словно оживают. Однако Стив не особенно разговорчив, потому что с тех пор, как мы выяснили, какую татуировку и на каком месте я хочу, он молчал. Если не считать скудных указаний, которые он время от времени бросает в мой адрес и которые в основном связаны с тем, что я должна держать руку неподвижно.