Бьянка Иосивони – Быстро падая (страница 25)
Ой, я даже не заметила, как замерзла.
Клэйтон встает первым и протягивает мне руки, чтобы помочь подняться.
– Спасибо, что привез меня сюда, – говорю я, когда мы вместе идем к мотоциклу. На этот раз я внимательно слежу, чтобы не поскользнуться на траве, и обхватываю себя руками, так как мне и правда немного холодно. Для августовского вечера в общем-то нормально, да и на мне кожаная куртка.
– Джаспер был и моим другом. – Клэй забирается на байк и ждет, пока я благополучно устроюсь позади него. – Если захочешь поговорить о нем, или у тебя будут вопросы… Я задержусь в городе.
Зато я – нет. Слова крутятся у меня на языке, но я не даю им сорваться. Пока «хонда» в мастерской, у меня нет другого выхода. Я должна признать, сегодняшний день был невероятный, – хотя поначалу я сопротивлялась этому. Но я познакомилась со столькими людьми, для которых, по-видимому, Джаспер что-то значил, что ни о чем не жалею.
Поэтому я только улыбаюсь и отвечаю на это ни к чему не обязывающее предложение единственно правильным способом:
– Спасибо.
Он заводит мотор. Мы добираемся до города так же быстро, как и до озера. Я закрываю глаза и наслаждаюсь последними секундами своей первой поездки на мотоцикле, пока мы не останавливаемся около бара.
– Спасибо, Клэйтон.
Я возвращаю ему шлем. Кожу снова покалывает, а колени все еще подгибаются, но даже после этого я остаюсь в приподнятом настроении. Словно я выпила сразу четыре кружки кофе.
– Нет проблем.
Он кладет руку мне на плечо, когда мы входим в бар, при этом жест не кажется чем-то неправильным.
Кроме Джаспера, я никогда не дружила с мальчиками. Я всегда была слишком застенчивой. Но Клэйтон располагает к себе, и в его присутствии очень просто чувствовать себя свободной.
– Ну, кто у нас там? – широко улыбаясь, Шейн хлопает Клэйтона по плечу в знак приветствия.
Я киваю ему, но предпочитаю встать рядом с его кузиной Шарлоттой, которая тоже расположилась у стойки и, по-видимому, ждет своего заказа. Она переоделась, надела красивое платье и приколола белый цветок к волосам. Этим вечером на ней нет очков, глаза подчеркнуты темной подводкой, что придает им загадочности, но сама я бы не смогла это повторить, даже если бы от этого зависело спасение человечества.
– Ты здесь с Клэем? – спрашивает он, перекрикивая музыку, так как на сцене по-прежнему кто-то отвратительно воет.
Я отрицательно качаю головой:
– Он просто немного покатал меня на мотоцикле.
При воспоминании об этом адреналин снова бежит по венам, я раскачиваюсь на пятках. Боже, это безумие, что мне хочется прямо сейчас это повторить?
Я осматриваю бар. Я не ищу Чейза. Конечно, нет. Но когда наши взгляды встречаются, мне становится очень-очень тепло, и холод внезапно отступает. Он легонько улыбается, совсем как вчера в кафе, когда я понятия не имела, как его зовут. И хотя теперь я это знаю, мне все труднее связывать его с тем парнем, о котором в гневе рассказывал Джаспер.
На несколько секунд Чейз удерживает мой взгляд, затем раздается звон и он резко отворачивается. Я раздраженно моргаю. Он ныряет в толпу, и тут же появляется на другом конце бара. Рядом с ним черноволосый парень, я видела его, когда он носился с подносами. Теперь он поднимает вверх окровавленную руку. Чейз что-то кричит барменше, которая протягивает ему салфетку и указывает себе за спину, затем Чейз уводит парня.
– Что… – начинаю я, но не могу закончить предложение. Молодой человек присоединяется к нашей группке и радостно здоровается. Как само собой разумеющееся, он берет Клэйтона под руку и в следующее мгновение целует в губы. У незнакомца блестящие темные волосы, на которые я не раздумывая променяла бы свою нечесаную, вечно запутанную гриву. Они длинные и гладкие, и он носит их распущенными. Его темные глаза, легкая щетина, черная футболка и серебряный браслет на запястье складываются в завораживающую картиинку.
– Эрик, это моя новая подруга Хейли, – представляет меня Клэйтон. – Хейли, это Эрик. Он очень рассудителен, ужасно умен, и, к моему великому счастью, по уши в меня влюблен.
Оууу. Милое представление Клэйтона заставляет меня забыть о запретах, и я тут же жму руку парня.
– Очень приятно, Эрик.
Его улыбка теплая и заразительная.
– Мне тоже, Хейли. Что привело тебя в Фервуд?
– О, я здесь проездом. На самом деле путешествую по штатам.
– Путешествуешь? – повторяет он, явно заинтересовавшись этой темой. – Где же ты была?
– Ах… – пожимаю я плечами. – То тут, то там. Калифорния, Аризона, Канзас, Иллинойс, Нью-Йорк. И все что между ними.
– После средней школы я ездил по Восточному побережью, и один раз по всей стране. У тебя есть маршрут, или ты едешь куда глаза глядят?
– Просто еду, – отвечаю я. Клэйтон углубился в разговор с Шарлоттой, а от Чейза по-прежнему ни слуху ни духу. Как и от Шейна, хотя я не уверена, что предпочла бы его компанию. Эрик милый, но задает слишком много вопросов.
– Как ты оказалась в Фервуде?
Я сжимаю губы.
– Я была неподалеку в день рождения Джаспера и решила заехать.
– Правда? – Эрик опирается о стойку. – Как вы познакомились, если позволишь спросить?
До сих пор я не понимала, как мне повезло. Люди в Фервуде милые и обычно не задавали лишних вопросов. За исключением Чейза, но его вопросы не были дежурными. Откуда ты? Куда собираешься дальше? Не боишься ездить одна по всей стране? Тебе не страшно? Да, черт возьми, мне страшно. Каждый божий день. Но именно поэтому я занимаюсь этим, чтобы противостоять своим страхам.
– Мы… – начинаю я, кусая губы. Черт возьми. Я уже рассказала все матери Джаспера и Чейзу. Почему мне так трудно открыть рот? – Мы познакомились и подружились в Сети.
Эрик кивает, словно мой ответ подтвердил то, о чем он уже догадывался. Но это не имеет смысла. Откуда он мог об этом узнать?
– А как вы познакомились с Джаспером? – спрашиваю я, чтобы не дать ему возможности задать новые вопросы.
И потому что мне на самом деле интересно.
– Со школы, – Эрик кивает на остальных ребят, которые также учились с ними. – Кроме того, я часто виделся с ним, потому что… ну… моя мама работала сиделкой у Харрингтонов. Особенно ближе к концу…
Ох…
– Я не знала.
– Да и откуда бы? – отмахивается Эрик. – Так ты, наверно, ненадолго в городе?
– По крайней мере, пока не закончу с твоей машиной, – включается в разговор Алексис, появившаяся рядом с нами словно из ниоткуда. Она улыбается, ее взгляд на мгновение задерживается на Шейне. Потом она хватает Эрика за руку.
– Давай, шевелись! Эти неудачники не осмеливаются со мной танцевать.
В карих глазах Эрика вспыхивает искорка задора.
– Если уж ты мило просишь… Хейли, извини.
Я наблюдаю, как они пробираются мимо людей на танцпол, и не могу удержаться от вздоха. Когда Лекси и Эрик начинают двигаться в ритме музыки, Клэйтон тихо свистит рядом со мной.
– Ох уж этот хвастун, – бормочет он, но в его голосе столько любви, что я невольно улыбаюсь.
Мой взгляд скользит по бару и танцполу. Я смотрю туда, где…
– Чейз скоро вернется.
– Что? Но я не ищу его, – моргаю я. Лицо заливается краской, когда я поворачиваюсь к Шарлотте.
– Конечно, нет, – она удивленно поднимает бровь. – Джон, новый официант, уронил поднос и порезался о стекло. Чейз снова играет в фельдшера. Но не волнуйся, он вернется, едва наложит лучшую в мире повязку.
– Он и Джаспер в детстве были неразлучны, – вздыхает она, и это звучит грустно. – Никогда бы не подумала, что все так закончится.
Я борюсь сама с собой, чтобы не сблотнуть лишнего, но не выдерживаю и задаю вопрос:
– Чейз упомянул, что ты и Джаспер… ну… Хорошо знали друг друга, – за неимением лучшего варианта, выпаливаю эту глупость.
– Верно, – Шарлотта улыбается, но в то же время на ее лице читаются грусть и горе, хочется взять ее за руку. Она откашливается. – Сейчас неподходящее время и место, чтобы говорить об этом. Может быть, в другой раз за кофе.
– Эм… я только завтра узнаю, как обстоят дела с машиной, поэтому не могу точно сказать, сколько еще пробуду в городе.
Мне необходимо уехать, даже несмотря на неумолкающий голос совести, шепчущий: ты обещала Джасперу. Ты обещала прочитать его рукопись.
– Понятно. Просто дай мне знать, – она вытаскивает телефон, и мы обмениваемся номерами.
Я благодарно киваю, затем наше внимание привлекает следующее выступление. Я не знаю женщину на сцене, но ей должно быть около пятидесяти, и у нее фантастический голос.
Я наклоняюсь чуть ближе к Шарлотте: