Бьянка Иосивони – Быстро падая (страница 10)

Возможно, это глупо, но я не могу и не хочу оставлять здесь свою машину-развалюху. Она довезла меня так далеко, впереди столько всего. По крайней мере, после ремонта, который я понятия не имею, как буду оплачивать. Я могла бы найти работу. Мне не впервой. Как бариста я уже готовила кофе, помогала на полях с уборкой урожая, разносила газеты, делала покупки для милой старушки и выгуливала сразу десять собак. С временными работами я знакома. Но разве на этом можно достаточно заработать, чтобы покрыть расходы на ночлег, еду и механика?

Ответ ясен: нет. До сих пор я работала только для того, чтобы оплатить необходимые покупки, такие как продукты питания, новую зубную щетку и бензин, а затем ехать дальше. Мой сберегательный фонд иссяк еще в самом начале поездки. У меня больше нет действующей кредитной карты, ни цента на накопительном счете – не говоря уже о текущем. Аргх!

Порывы ветра трясут машину, усиливается шум дождя по стеклу и крыше. Тут же раздается тихий грохот.

Я застываю. Это не гром. Я отказываюсь верить, что это был он. Что-то светлое мелькает над крышами. Инстинктивно опускаю голову. Мой пульс учащается. Сердце колотится, как сумасшедшее. Ненавижу, ненавижу, ненавижу грозу! В детстве я всегда пряталась от нее у Кэти в постели. Хотелось бы мне сделать это сейчас. Вместо этого я застряла в машине во время чертовой грозы. Одна.

Следующий раскат грома звучит громче. И менее чем через две секунды небо озаряется ярким светом. Гроза, должно быть, прямо над городом.

Я отчаянно пытаюсь разглядеть что-нибудь сквозь залитые дождем окна. На тротуарах нет людей. Наверно, самым безопасным было бы просто сидеть в машине и терпеть до тех пор, пока все не закончится, но двигатель не заводится, а я голодна и не хочу оставаться одна в такую погоду. Поэтому я собираю все свою мужество, толкаю дверь и выскакиваю из машины. Тяжелый, холодный дождь обрушивается на меня. Я тихо пищу, сильно напоминая морских свинок, которых мы с Кэти держали в детстве. Торопливо закрываю машину и бегу.

К тому времени, как добираюсь до закусочной, я совсем промокаю. Практически одновременно надо мной вспыхивает молния. Но когда я, наконец, распахиваю дверь, то уже не чувствую острого страха. Сердце колотится, как сумасшедшее, одежда липнет к телу, а волосы – к голове, но я успокаиваюсь – будто только что прошла испытание на смелость. И в каком-то смысле так и было. Правда, спрыгнуть с водопада в Колорадо, когда девушка моего возраста убедила меня это сделать, а я надеялась преодолеть тем самым свой страх высоты, было куда страшнее.

– Какая же дерьмовая погода! – раздается громкий голос женщины, которая в этот момент показывается из-за стойки. Она примерно в два раза шире меня, у нее на лице застыло хмурое выражение. Розовые тени на глазах, которые почти настолько же темные, как и кожа, привлекают мое внимание. В высоко собранных волосах она носит красивый цветок, а ее губы кривятся в мрачной улыбке.

– Ну-ка, пойдем, девочка, – говорит она и топает на кухню. Прежде чем я успеваю издать хоть какой-то звук, она возвращается с полотенцем. Бросок – и я рефлекторно ловлю его.

– Спасибо.

Сначала я вытираю лицо, потом отжимаю волосы и пытаюсь привести в порядок одежду, что не так уж легко сделать. Катастрофа! Выскочить из машины было явно не лучшей моей идеей. Но сегодня у меня уже было несколько таких.

– Сюда. За счет заведения, – она указывает на дымящуюся кружку на стойке, в которую наливает кофе.

– Спасибо. – С облегчением сажусь на барный стул и дрожащими руками обхватываю кружку. – Я… – начинаю, откашливаюсь, чтобы избавиться от глупой нервозности. – Моя машина сломалась. У вас… случайно… нет номера механика?

Она делает движение головой, которое можно принять за согласие, правда, это не так. Я удивленно хмурюсь.

– В Фервуде есть две мастерских, но на этой неделе старый Герберт навещает внуков в Вашингтоне, поэтому там никого. А «У Тайлера» уже закрыто.

– Аварийной службы нет?

Несколько секунд она молча смотрит на меня, затем заливается глубоким смехом.

– Ты из большого города, что ли?

– Вообще-то из Миннесоты, – бормочу я. – Но учусь в Сан-Диего.

– И как же такую девушку, как ты, занесло в Фервуд?

Я пожимаю плечами. Слишком многим я уже доверила истинную причину моего нахождения здесь. Миссис Харрингтон… Чейз… При мысли о нем мое настроение моментально портится.

– Я Бет, – представляется женщина и снова занимает свое место за стойкой, хотя гостей, кроме меня, нет.

– Хейли, – тихо отвечаю я.

Бет перекидывает через плечо кухонное полотенце и начинает полировать бокалы.

– Ты можешь позвонить Тайлеру в понедельник с девяти утра.

– Только в понедельник? – неверяще повторяю я. – Но… но… я хотела поскорее уехать! Мне негде переночевать и нет денег.

Я бормочу это про себя, но ловлю на себе взгляд Бет. Она зажмуривается, потом несколько раздраженно отводит глаза и несется на кухню. Я смотрю ей вслед, пока она не возвращается, держа телефон у уха.

– Да… точно, – говорит она в трубку. – У меня тут барышня, у которой сломалась машина. Ты можешь..? О, чудесно. Тогда жду тебя здесь. – Она заканчивает разговор и кивает мне. – Алексис уже в пути.

Понятия не имею, кто такая эта Алексис, но, если она хоть немного разбирается в машинах и сможет мне помочь, в благодарность я буду готова броситься ей на шею. Прямо как Бет сейчас, – хотя об этом стоит подумать еще раз, учитывая ее внушительный рост и мрачное выражение лица.

– Над закусочной есть свободная комната, – она указывает наверх. – Ее иногда используют сотрудники, которые работают допоздна, но сейчас она пуста. Можешь занять, если хочешь.

Просто так? Я стараюсь не выглядеть слишком шокированной. Стоит признаться, за последние несколько месяцев мне пришлось иметь дело с большим количеством незнакомцев, чем за всю жизнь. Я встретила много тепла и отзывчивости. Но это? Такого не было раньше. Почему она добра ко мне?

Прежде чем мысли успевают разбежаться в поисках подвоха, я быстро отвечаю:

– Я хотела сказать, в этом нет необходимости, но, честно говоря, это именно то, что мне нужно. Тем не менее я не могу просто принять подарок. Мне нечем вам платить, правда, я могу работать. В общем… то есть… если вам, конечно, нужна помощь в закусочной.

Один за другим Бет ставит отполированные стаканы обратно и поворачивается ко мне.

– Ты могла бы помочь завтра, – предлагает она, осматривая меня с ног до головы. – Марисоль нужно отвезти сына на прием к врачу, поэтому она будет отсутствовать часа два-три. Кроме того, сейчас мы испытываем недостаток в работниках. Можешь их заменить, и тогда мы квиты.

Я резко киваю.

– С удовольствием! Я пару раз работала официанткой.

Правда, меня пугает, что мне придется иметь дело с людьми. Целой толпой незнакомцев. Но лучше задвинуть эту мысль куда подальше.

– Хорошо. Ты начинаешь в десять. А вот и Алексис!

Дверь в закусочную открывается, и я замечаю колокольчик, который все это время висел над ней. Одновременно я понимаю, что Алексис пришла не одна.

– Лексиии!

Когда мы входим в мастерскую, Фил бежит к кузине и бросается в ее объятия.

С широкой улыбкой Лекси прижимает его к себе: то, что она измазала беднягу машинным маслом, похоже, никого из них не беспокоит.

– Вот он, мой любимый кузен!

Я поднимаю брови.

– Милота.

Она весело смеется.

– Мы все знаем, что Фил унаследовал все очарование Уиттакеров. Ты и Джош были первыми неудачными попытками.

Фил хихикает и вырывается из ее рук, чтобы подойти к машине с открытым капотом, и я, ухмыляясь, качаю головой.

– Я тоже рад тебя видеть.

Она похлопывает меня по плечу, естественно, оставляя немного машинного масла на белой рубашке. Я должен был лучше подумать, куда привозить Фила. Но так как Джоша, его кумира, этим летом тут нет, у меня не хватило смелости ему отказать. Или маме, когда она спонтанно отдает мне младшего брата, чтобы пойти на какую-нибудь встречу или заняться цветочным магазином. Но как бы я ни любил своего братика, дети могут выматывать. Откуда он берет всю эту энергию, для меня загадка. Мы с Джошем были такими же непослушными в этом возрасте?

Я указываю на него большим пальцем:

– Не обольщайся, он здесь только ради машин.

Лекси корчит гримаску. Фил пристает к ней с вопросами. И я, вдоволь с ним нагулявшись, поплавав и поев мороженого, с удовольствием за этим наблюдаю и пользуюсь возможностью, чтобы наконец отдышаться. Целых две минуты отдыхаю, а затем звонит телефон. Я вытаскиваю его из кармана брюк. Джош. Его имя на дисплее и тот факт, что у него должно быть уже восемь вечера, не обещают ничего хорошего. Едва эта мысль появляется в голове, как следом за ней возникает чувство вины. И я беззвучно ругаюсь. Ненавижу то, что звонки брата ассоциируются с плохими новостями.

– Привет, чувак, – говорю я ему, отвернувшись. Вопросительный взгляд Лекси не ускользает от моего внимания, но Фил ничего не замечает. – Как дела?

– Лучше, – несмотря на это голос Джоша звучит сдавленно. – Они снова позволяют мне звонить, и я получаю телефон на несколько часов в день, – брат тихо фыркает, и я стискиваю зубы.

Я могу представить, что он недоволен. Что для него то место кажется адом. Будто у него был выбор… Конечно, он мог заранее поговорить с родителями, но Джош слишком горд. И он так же, как и я, не хочет разочаровывать маму с папой.