Бут Таркингтон – Флирт (страница 28)

— Это все Кора! — возразила Лора. — Я безнадежная, отвратительная трусиха. Кора взяла лампу и шла впереди, как знаменосец. А я пряталась за ней, готовая закричать и убежать — или потерять сознание.

— Вспомните, какой голос был у грабителя, когда вы на него легли, — спросила мисс Пирс.

— Это был ужасный, судорожный стон, почти нечеловеческий.

— Может быть, вы запомнили, крупный это был человек или маленький?

— Не знаю. Точно, что он был очень энергичным. И кажется, пинался. Или извивался. Ой…

Дамы принялись рассуждать о мотивах и намерениях грабителя.

— Сара оставила окно в кухне открытым. Грабитель, наверное, обыскал нижний этаж и ничего не нашел. Потом поднялся наверх, но побоялся зайти в комнаты, где находились люди. Если прислушаться, через замочную скважину прекрасно слышно, дышит кто-нибудь в комнате или нет. Он нашел две пустые спальни и сначала тщательно обыскал комнату мисс Коры. Видно, его не интересовали серебряные безделушки и разные мелочи. Его интересовала крупная добыча, и он решил, что в дальней комнате мисс Лоры, маленькой, невзрачной, наверняка спрятано же самое ценное. В матрасы часто зашивают драгоценности, поэтому он забрался под кровать и взялся за работу. И тут вошли мисс Кора и мисс Лора и едва не поймали его на месте преступления. Наверняка так и было.

— Как вы думаете, мисс Пирс, зачем он зажег лампу? — задумчиво спросила миссис Мэдисон.

— Чтобы оглядеться, — уверенно ответила мисс Пирс, чувствуя себя главным знатоком преступного мира на Корлис-стрит.

Дальнейшее обсуждение было прервано, когда выяснилось, что Эдрик уснул прямо на стуле.

— Не буди его, Кора, — тихо сказала мать. — Он поел, пусть поспит пару минут перед школой. Ему нехорошо. Вчера он набегался и повредил колено, так что сегодня спустился в столовую прихрамывая и выглядел неважно. Ему не следует носиться по улице и возиться в конюшне после школы. Посмотрите, как он утомлен. Даже история о грабителе не помешала ему уснуть.

— Не нужно рассказывать об этом мистеру Мэдисону, — сказала мисс Пирс. — Ему вредно волноваться.

— Но ведь нужно уведомить полицию, — неуверенно начала Лора.

— Полицию! — Эдрик внезапно проснулся и выкрикнул это слово с таким страстным и яростным протестом, что все вздрогнули. — Ты точно решила убить своего отца, Лора Мэдисон! Думаешь, он ничего не заподозрит, если в доме будет топтаться отряд здоровенных полицейских, вооруженных до зубов? Перво-наперво они примутся обыскивать дом.

— О нет, так нельзя, — быстро сказала миссис Мэдисон.

— Конечно нельзя! Слава богу, что ты не утратила здравого смысла, мама! — Он сурово взглянул на сестру и поднялся из-за стола. — Наверняка у Лоры разыгралось… Уй!

Эдрик по привычке наступил на левую ногу и болезненно закряхтел, потом потер колено и, оставив фразу неоконченной, захромал из комнаты.

Из дома он вышел, угрюмо размахивая книгами, перетянутыми ремнем, и шел осторожно, чтобы облегчить боль от растяжений и синяков. Настроение у него было хуже некуда, причем без всякой надежды на улучшение. Сегодня его не утешала мысль, что во избежание внезапных нападений Этертону Вилларду наняли слугу, который сопровождал этого мямлю в школу и обратно.

Вот уже две недели Эдрик не показывался на уроках, и сегодня его не угнетало скорое и неизбежное разоблачение его прогулов. Теперь у него не осталось ни страха, ни надежды. Его душу заполнило серое, безнадежное уныние.

Он прошел два квартала в сторону школы, повернул за угол, прошел еще полквартала и шмыгнул в переулок, параллельный Корлис-стрит. Еще пару шагов, и он осторожно забрался в старый, вышедший из употребления мусорный бак у задней стены пустой конюшни его собственного дома. На дне бака мальчик отодвинул пару досок и оказался в подземном лазе, который в былые, счастливые времена служил ему с друзьями для игры в тюрьму Конфедерации[34].

Весь перепачканный, он вылез в пустом стойле конюшни и поднялся по шаткой лестнице в каморку на сеновале. Закрыв за собой дверь, он угрюмо опустился на сломанный старый диван.

Эта каморка была его «офисом». Помимо дивана, там стояло сломанное бюро, три искалеченных стула, стол с бывшей мраморной столешницей, а теперь покрытый листом цинка, две пустые клетки для птиц и еще какие-то мелкие безделушки. Стены были расписаны цветными мелками, причем среди рисунков преобладали мотив шеи с головой человека и мишени для стрельбы. На столе лежала потертая подзорная труба без линз, а рядом две коробки — в одной лежали кукурузные рыльца, а в другой семена льна. Этим содержимым Эдрик начинял свои сигареты — гильзами служила стопка нарезанных газет, лежащая рядом. На полках этажерки лежали сухари из пирогов, розовое пасхальное яйцо, четыре ракушки, старинный бубен, на котором еще виднелись очертания женского лица, печатная машинка и ряд книг: «Двадцать тысяч лье под водой», «100 простых розыгрышей». «Книга Джунглей», «Миледи Рота»[35], географический атлас, журнал «Три недели», «Путешествие пилигрима»[36], «Лагерь бойскаутов» и «Тайна графской спальни»[37].

Мрачный взгляд Эдрика скользнул к «Тайне графской спальни» и задержался на ней с суровым недоверием — загадка спальни Лоры оказалась куда более сложной. Слишком утомленный от боли, чтобы содрогнуться, он вспомнил все тяготы прошлой ночи.

Мальчик не приступал к вскрытию матраса, пока не убедился, что весь дом погрузился в сон. Затем, с надеждой в сердце, он прокрался в комнату Лоры, зажег лампу, уверенный, что никто ему не помешает, и приступил к работе. Вначале он использовал длинную шляпную булавку Коры. Лежа на спине под кроватью, он перемещал планки по мере необходимости и протыкал каждый дюйм матраса, не встречая никаких препятствий, хотя бы отдаленно напоминающих прямоугольную книгу. По всем законам индукции, дедукции и чистой логики дневник непременно должен был там находиться, но его не было. И это приводило Эдрика в бешенство.

Широким лезвием бойскаутского ножа мальчик вскрыл матрас и принялся потрошить его по-настоящему. Какое-то время он кромсал обшивку направо и налево, но ему было неудобно, и приходилось часто отдыхать. Как назло в тот вечер мать то и дело бродила по коридору в кухню и обратно, и мальчику пришлось подолгу ждать, когда можно будет вернуться к делу. В один из перерывов он сам не заметил, как уснул. А когда проснулся, в комнату явились сестры, и Эдрик счел целесообразным оставаться на месте. Он мало сознавал, как далеко продвинулся в своих усилиях по уничтожению кровати.

Когда Кора вышла из комнаты, он услышал, что Лора открыла окно и вдохнула свежий ночной воздух. Вскоре от тихого звона ключа и щелчка дрожь пробежала по всему телу Эдрика. Она открывала книгу с замком! Вскоре по бумаге зацарапало перо, а между тем сестра даже не приближалась к матрасу. Таким образом, стройная теория Эдрика полностью рассыпалась.

С бесконечной осторожностью, медленно-медленно мальчик подвинулся посмотреть, что она там делает, и оказался на удобной позиции как раз в тот момент, когда Лора закрыла дневник. Она заперла книжку на замок, завернула в промасленный чехол, лежавший рядом на столе, повесила ключик на шею и поднялась из-за стола. Потянувшись, сестра устало зевнула и, к сильному огорчению брата, потушила лампу. Затем послышались шаги по направлению к кровати. Мальчик едва успел отдернуть голову, чтобы на нее не наступили.

В следующий миг мир словно обрушился ив него.

Благодаря бегству Лоры из комнаты он успел немедленно улизнуть к себе. Там он осмотрел свои синяки и ссадины, а также убедился, что они не смертельны.

Итак, Эдрик долго смотрел на «Тайну графской ставни», затем принес книгу на диван и начал ее перечитывать.

Глава XVII

Бывает, что в знакомом уединенном месте искалеченный ум идет на поправку. В своей каморке, окруженный любимыми предметами, Эдрик начал чувствовать себя значительно лучше. Двухчасовое чтение вдохновило его на новые подвиги. Если уж французский репортер (в «Графской спальне») смог во всем разобраться, тем более разберется американский мальчик, пусть и страдающий от растяжения колена и других тяжелых травм.

Эдрик рассуждал так. Лора достала свой дневник, не выходя из комнаты. Значит, книга хранилась в спальне. Это яснее ясного. Но каждый уголок комнаты был обыскан, и дневника нигде не было. Две части рассуждения противоречили друг другу и сбивали с толку.

Тогда он сконцентрировался на том, что сделала сестра, когда закончила писать, если дневник одновременно оставался в комнате и вне ее. Что, что она сделала со своей книжицей?

Из комнаты она не выходила. Но дневник покинул помещение.

Придя к этому неизбежному выводу, мальчик вскочил на ноги и принялся кружить по комнате, как гончая по следу. Лора не вышла из комнаты, а дневник исчез. Вот на этом и следовало сосредоточиться.

Он издал громкий вопль и азартно ударил кулаком по цинковой столешнице

Лора выбросила книгу за окно!

В восторге от своего гениального открытия, он позабыл, что одноклассники еще не вернулись из школы, и отправился обыскивать землю под окном. Поиск не увенчался успехом, поскольку во дворе не было ничего интересного, кроме сухой осенней травы.

Зато Эдрика обнаружила мать, с удивлением открыв кухонное окно.