Bunny Munro – История очевидца иных миров (страница 67)

— Я сам отвечу, Брен, ладно? Я могу вздрючить хоть самого Кэмерона, так, что ни одна собака из МИ-5 не шелохнётся. Про старого Келли — так и вообще не разговор. Годится?

— Замётано, друг! — О'Райли поднял кулак с оттопыренным большим пальцем. — Ловлю на слове. Только в обратном порядке: сначала дрючишь сэра Гая, потом Кэмерона. На второе особенно хочу посмотреть. Дилан, нам сгодится этот паренёк, хоть он и выглядит не ахти.

Да, я специально выбрал неброский образ обычного офисного клерка, коих сотни на улицах любого более-менее крупного города. Светло-русые волосы.

Стрижка… На её истории можно остановиться чуть подробнее. В одну из первых наших с Бреннаном вылазок за пределы его резиденции, он отвёз меня в Дерри к своему знакомому парикмахеру, или стилисту, как его называл Дилан. Под строгим руководством Старшего партнёра, стилист (довольно крупный мужчина с большими, на первый взгляд, неподходящими для столь тонкого ремесла, руками) соорудил на моей голове нечто, прозванное Бреннаном непонятным словом «poluboks».

— Сзади покороче — спереди подлиннее. С одной стороны, выглядишь довольно приветливо, но, с другой, все видят, что ты не из тех ребят, что безропотно уступают дорогу, повинуясь грозному взгляду первого встречного хулса. Нормально.

Тем же вечером, не то от нечего делать, не то привлечённый хриплым голосом, певшим о том, что «его стакан пуст», я забрёл в покои Бреннана. Он смотрел фильм: на экране большого плазменного телевизора парень, подстриженный точь-в-точь как я теперь, флиртовал с девицей в совершенно пустом баре.

— Хм… И о чём кино?

Дилан слегка смутился:

— Крутые ребята устраивают свою жизнь. Борются за место под солнцем с другими крутыми ребятами. Всё как сейчас, только почти что сто лет назад. Люди никак не могут измениться26…

— Эти ребята — они бандиты?

— Ну-у, с точки зрения закона — да. А так все из себя благородные. Куда лучше своих оппонентов.

— Значит, теперь я похож на бандита столетней давности?

— Эй, парень, брось! Я не имел в виду ничего такого!

Имел-имел. Это было видно по его смущённому лицу, глазам, и плохо скрываемому ехидству в них.

— Ну, спасибо! Ты запал на дурацкий сериал и в моём лице решил воплотить одного из этих сомнительных героев? Так?

Бреннан вскинулся:

— Да ладно! Я же поверил тебе, рассказу о твоём прошлом убийцы. Так чего ты возмущаешься? Ты бандит и есть! Но благородный, как и эти. — он кивнул на экран и отвернулся насупившись.

Я вздохнул и вернулся в свою комнату. Было немного обидно: как будто тебя разыграли твои друзья, от которых трудно было ожидать подобной подлости. А если подумать, то Бреннан был прав, и зачем обижаться? Тем паче, что стрижка была вполне симпатичной.

Лицо смуглее обычного, кроме светлых зон вокруг глаз: имитация загара, полученного на горнолыжном курорте (несколько дней подряд Дилан возил меня в солярий, загорать под искусственным солнцем). На запястье искусно выбеленная литера «s» — тоже имитация сведённой татуировки. Благодаря достижениям местной науки и стараниям Дилана, глаза у меня серые с прозеленью. Дополняют наряд очки без диоптрий, в толстой пластиковой оправе. Такой образ призван помочь мне затеряться в городской толпе (в том, что нам предстоит поездка в город, я даже не сомневался). Но эти актёрские уловки всё равно не получились бы достаточно убедительными, если бы не одно «но». Образ городского клерка был наложен на основу. Таковая всегда имеется в памяти любого безликого, избравшего смыслом своей жизни Ремесло. Нет, это не слепок личности одной из жертв, а всего лишь воспоминание, от которого безликий отталкивается при работе над поддельной личностью. Память пробуждает какой-то внутренний механизм, вносящий коррективы в рельеф лица. Ненамного, но достаточно, чтобы сделать меня неузнаваемым. Должна же быть хоть какая-то выгода от всех этих лиц давно умерших людей, посещающих меня в ночных кошмарах. А лиц хватало, чтобы хоть всю жизнь скрывать себя в мире Земли.

Одобрение Грэма словно послужило какой-то скрытой командой. Ребята, все кроме Майка, по-прежнему враждебно сверлившего меня взглядом, расслабились, загомонили. Нильстрём и Грэм подошли пожать руки и поздравить со вступлением в команду (швед даже по-дружески приобнял меня, и я с трудом удержался от того, чтобы не отскочить, памятуя о наших прошлых тесных объятьях). К Дейли, Кларку и Робинсону за приветственными шлепками по ладони я подошёл сам. Майк… Он презрительно покосился на протянутую руку и процедил:

— Эй, шутишь что ли? Я с вафлёрами не здороваюсь. И вообще, мудак, оглядывайся теперь, когда по улице ходишь.

Мёрфи, вздёрнув подбородок, с вызовом уставился на меня. Я пожал плечами и вышел из комнаты, и дальше, на крыльцо. Там вдохнул свежий морозный воздух и прикрыл глаза, стараясь остановить внутреннюю дрожь. «Кажется, обошлось…» — поздравил я себя: «Теперь можно узнать в подробностях, на что меня подписал Дилан, принять это, как обычный заказ и выполнить его. Ничего чрезмерного, чего бы я не делал на Дорасе. А потом, если всё пройдет, как планирует Бреннан, можно будет выходить на новую, чистую дорогу. Только сначала узнать бы про Игру, да и…» Додумать я не успел: тычок в плечо сломал всю стройную лесенку планов.

— Что, медитируешь? — Дейли прислонился к стене рядом со мной и неторопливо выцарапал сигарету из мятой пачки «страйка». — Как тебе наш Мик?

— Хулиган, что ещё сказать. Придется теперь всё время оглядываться.

— Ага, а то ещё плюнет на спину. Фуфло голимое.

Мы помолчали. Потом Джон, ни к кому не обращаясь, проговорил врастяжку:

— А Билли, значит, нас оставил насовсем?

Я закашлялся, но Дейли будто и не заметил:

— Туда ему и дорога. Кто жалеть будет?

— О чём ты? — я кое-как восстановил дыхание и, с опаской, искоса поглядывал на собеседника.

— Не-не, мысли вслух. — он прищурясь посмотрел на меня сквозь сизую завесу. — Дилан к чему-то готовится. Не позже, чем через месяц случится нечто поразительное. Жаль, не все об этом узнают…

— А? Почему?

— Правила Игры. Мы сделали ход — очередь за стариком. Так что держи ухо востро и не отсвечивай. Хотя, тебе проще — ты новичок.

— И как это мне поможет? — я в очередной раз напомнил себе об обещании Бреннана рассказать про Игру.

— По неписаному кодексу, в случае, когда один из кланов заполучает нового члена, второй клан должен получить уведомление. Хотя бы имя, но и этого довольно.

— То есть, Келли уже знают обо мне?

— По идее должны бы. Но, сдается мне, Бреннан хочет прикарманить тебя.

— Что?

— Скрыть до поры. Нет, нарушать кодекс никто не будет. — Дейли затушил окурок о подошву своих «катерпиллеров». — Просто уведомление поступит по почте месяца через два. Славная королевская почта.

— Что, так можно?

— Нечестный, но допустимый приём. Не волнуйся, — Дейли усмехнулся, — у Келли наверняка тоже припрятана пара тузов, о которых мы все ни сном, ни духом. В общем, будь готов и держи ушки на макушке.

Дейли щелчком отправил окурок точнёхонько в урну, прильнувшую к забору ярдах в пяти от нас, и, не прощаясь, спустился с крыльца. Я остался переваривать его слова. То, что Джон Дейли вовсе не так прост, как выглядит, я понял уже давно, но что он действительно из себя представляет — было воистину настоящей загадкой.

Впервые за время с начала ведения дневника, я делаю запись утром. Всё очень просто. Я вписался в клан, перешёл, так сказать на легальное положение и собираюсь предстать пред очи Энни Флауэрс. И никак не могу набраться смелости. Хожу погостевой комнате в доме Бреннана, грызу ногти и не знаю, как всё начать. Надеюсь, ручка и лист, разлинованный темно-серыми горизонтальными полосами, помогут собраться с духом и выйти из дома под мелкий предновогодний снежок. Письмо способствует сосредоточению, ведь недаром некоторые безликие после освобождения от чужой личности садятся и пишут. Стихи и прозу. Не соблюдая правил, не следя за размером и рифмой. Думаю, что, порою, и не задумываясь о смысле. Случается, что из-под пера выходит что-то вполне удобоваримое. Случается, хотя и невероятно редко, что написанное становится настоящим шедевром. В нашей литературе есть даже направление, носящее название «Выдох безликих»… Ну вот, похоже, подействовало. Я откладываю стило и ухожу, раскрыв объятия судьбе. Удачи мне!

Глава 20

Совсем скоро стрелки часов сменят число «2013» на число «2014». Числа как числа. Абстрагируясь от времени и дат, с точки зрения домохозяйки, подсчитывающей семейный бюджет, разница всего в полпачки недорогих сигарет. С точки зрения ученика, получившего неудовлетворительный балл за контрольную по математике, такая разница между верным и неверным ответами на задачу, означает очередную взбучку от пьянчуги-отца. Но для большей части населения Земли, числа эти, как окончание старого года и начало нового, что-то, да значит. Кому-то в прошедшем году улыбнулась фортуна, подарив несколько миллионов за лотерейный билет, приобретенный почти случайно на сдачу в супермаркете. К кому-то в дверь постучала костлявая рука голода. Кто-то сделал открытие, способное через несколько лет сделать счастливыми множество людей. Кто-то в уличной драке впервые убил человека, избежал наказания и понял, что ему это нравится. Кто-то расстался с любимым человеком. Кто-то только нашёл его…