Bunny Munro – История очевидца иных миров (страница 32)

Крейван пустил коня шагом, держась на приличном расстоянии от домов, и во все глаза всматриваясь в темноту. Определенно, община пуста: ни огонька, ни движения, ни даже ощущения чьего-либо присутствия. Продолжая ломать голову, Фланахэн по большой дуге выехал к дальней окраине, на тропу, что вела к морю через проход в Серых камнях. Крейван вспомнил, что где-то на полдороги есть небольшое ответвление от тропы, приводящее к спрятанной от любопытных глаз опушке, зажатой между лесом и стенкой береговой скальной гряды. Именно там, как сказал Хэнран, ходоки вершили Ритуал. Посему, если уж ничего более путного не ум не приходит, можно съездить на ту самую опушку. В конце-то концов — должен он выведать, что здесь случилось.

Тихо-тихо шагал безликий по ночному осеннему лесу (немного подумав, коня Крейван решил оставить, дабы избежать лишнего шума). Пройдя около полумили Фланахэн, наконец, нашёл людей. Два тела лежали прямо поперёк тропы, и если бы не отличное ночное зрение, сейчас рядом с ними распростёрся бы и сам Крейван. Он быстро оглядел мертвецов. Один безликий-оседлый. Глубокая рана чуть пониже солнечного сплетения и отсечена левая кисть. Второй — незнакомец. Судя по заношенной одежде и грязным рукам, парень был из деревни. Из его груди торчал укороченный клинок с посеребрённой витой гардой — точно такой же Крейван видел на стене в доме главы оседлых. Итак, кровь пролилась. Маятник качнулся, пошёл, набирая ход, а он, Крейван Фланахэн, стоит на его пути и вместо того, чтобы отойти в сторону, должен этот маятник если не остановить, то попытаться вывести из под удара его бритвенно острой грани как можно больше сородичей.

Фланахэн, со всеми предосторожностями, пошёл вперед. Никакого плана у него не было: как можно планировать военные действия, не зная где находятся противники, сколько их, есть ли ещё союзники? Тысяча вопросов, на которые не набирается и одного ответа. Крейван остановиться, с досадой сжал кулаки так, что ногти больно врезались в ладонь, медленно выдохнул, заставил себя расслабить пальцы. Ещё полминуты постоял, очищая голову от пораженческих мыслей, и уже собрался было продолжать путь, когда услышал откуда-то издали, слева, не то вскрик, не то окрик. Не задумываясь, Фланахэн сошел с тропы и углубился в чащу.

Как и все безликие, что вступили на неровную и тернистую дорогу Ремесла, Крейван умел многое, недоступное большинству простолюдинов. Например, быстро и бесшумно передвигаться по ночному лесу так, чтобы не потревожить ни одной сухой веточки. Выделывая замысловатые па, он шёл по границе леса и большой прогалины, на которой вот-вот должен был умереть его старый друг. Двое безликих и пятеро простолюдинов. Безликие, Хэнран и ещё один, в опухшем от побоев лице которого, Фланахэн не без труда узнал советника по безопасности Еноха, со связанными за спиной руками, сидят практически посередине прогалины, прислонившись друг к другу. Совсем рядом с Крейваном, шагах в трёх, развалившись, сидят, судя по крепкому запаху, двое деревенских. Они расслаблены и не представляют опасности. Чуть поодаль, стоят ещё двое. Эти похожи на бойцов: оба невысокие, крепкие, тоже расслаблены, но расслаблены напоказ, готовые в любой момент начать убивать. В отличие от селян, вооруженных палками, у обоих за плечами по длинному мечу. Скорее всего, наёмники, опасные и не отягощённые понятиями о благородстве. С этих и нужно начинать. Хотя, Крейван предпочёл бы, используя эффект внезапности, напасть на пятого, по-видимому, главного в этой компании. Но, закрытый от Фланахэна двумя парами своих подручных и едва чадящим костерком, он представлялся целью хоть и желанной, но труднодоступной. Невысокий, худощавый, жилистый, ничуть не внушительнее своих подручных, он почему-то пугал, и Крейван вдруг подумал, что тот, кто убьет этого человека, сделает одолжение всему миру. Куан, верный пёс магистра Буквы, в точности соответствовал описанию, данному Хэнраном. Он стоял над пленниками, чуть отклонясь назад, засунув большие пальцы за пояс бесформенных штанов.

— Ну и что мы будем делать дальше, мои меняющие лик друзья? Мне нужно знать, куда подевались ваши люди, а вы тут воды в рот набрали. Слушай, Флинт, — Куан повернул голову к одному из наёмников, — если один человек задаёт вопрос, неужели другому так трудно на него ответить? При том, что он точно знает ответ.

Флинт что-то пробурчал в ответ. «Наёмники с дальних островов южного Заморья. Они не учат общие языки, свирепы, но бестолковы в драке. Дики до безобразия, некоторые вовсе не прочь закусить поверженным врагом. Странно, что они забрались так далеко на север…» — У Крейвана немного отлегло от сердца. Могло быть и хуже — эти дикари презирали броню, бывали случаи, когда они валились целыми десятками, как колосья под серпом умелого жнеца, под ударами копий тяжелой конницы, сами будучи чуть ли не полностью обнажёнными. К тому же, островитяне, хотя горячи и физически сильны, известны своим умственным бессилием. Им нужен опытный капитан, который будет думать за них, в одиночку же островитянин полагается только на весьма заторможенные инстинкты…

— Мой приятель говорит, — продолжал тем временем Куан, — что вас стоит немного придушить, вспороть животы, развесить внутренности по окружающим ёлкам и воспользоваться вами, как женщинами продающими себя. Точно в такой последовательности.

Один из селян хихикнул, пихнул приятеля в бок и негромко пробормотал:

— Этот-та черномордый дело говорит. Воображалка-та у них работает…

Куан зыркнул в их сторону. Во взгляде его не было ничего эмоционального, но деревенские съежились и испуганно затаились.

— Он, правда, это твердит с самой нашей с вами встречи, но, тем не менее… Раз уж у нас не получается нормальной беседы с вопросами и ответами, то почему бы не воспользоваться услугами моих нецивилизованных друзей? Думаю, пяти минут будет достаточно для оживления нашего диалога? Кстати, для затравки дружище Флинт начнёт с тебя, молодой мастер превращений, а ты, глава, посмотришь и подумаешь. И, главное, знай, что в твоих силах всё остановить одним лишь словом…

Никто из пленников не выдал волнения ни единым жестом, а с места Хэнрана послышался слабый голос:

— Пёс, своими угрозами ты намерен пугать тех, которые отреклись от себя ради чистоты помыслов и действий? И мы с братом Енохом должны выдать вам, грязным простолюдинам, своих сородичей только ради того, чтобы избежать насилия и смерти? Я был более высокого мнения об Эдкроне и не думал, что он подпускает к себе таких идиотов…

Куан коротко и без замаха ударил старика ногой в подбородок. Тот беззвучно завалился в бок и несколько секунд лежал без движения. Крейван мысленными оковами приковал свои ноги к земле, боясь, что не удержится, начнёт действовать раньше, чем нужно. Ощущение было таким, словно это его настиг удар Куана, словно это он лежал там, на земле. Медленно выпустив воздух через стиснутые зубы, Фланахэн бесшумно достал из ножен длинный клинок, в другую руку взял кинжал и продолжил выжидать нужный момент.

Хэнран медленно, изгибая тело подобно гусенице, подобрался к Еноху и, используя того как опору, выпрямился. Сплюнул чем-то темным и почти бодро спросил:

— Ну и чего ты добился? Думал, если стукнуть меня по голове, то ответы сами выскочат. Мне жаль тебя разочаровать…

Куан, не сводя глаз со старика, что-то ухнул наёмникам. Флинт кивнул, высморкался, вытер пальцы о штанину и медленно пошел к советнику по безопасности.

— Тебе всё равно не остановить приход Запечатывающего. Скоро он будет здесь, а тебя не станет ещё раньше! — Хэнран выкрикнул эту тарабарщину изо всех сил, и она возымела странный эффект. Куан вздрогнул и издал какой-то сдавленный возглас. Дикарь остановился, видимо, озадаченный реакцией своего командира. А Крейван прыгнул.

Это был один из лучших прыжков за всю его жизнь. Промежуточной точкой приземления и новой толчковой площадкой послужила голова одного из селян. При контакте с тяжёлым, усиленным металлической набойкой каблуком раздался хруст. Простолюдин завалился на колени своему остолбеневшему товарищу. Фланахэн был занят и всего этого не видел. В следующие два прыжка он преодолел расстояние до Флинта, на ходу метнув клинок подобно короткому копью во второго наёмника. Тот успел отреагировать на шум и даже повернуть свою большую голову, приоткрыв рот. Клинок выбил несколько передних зубов, прошил нёбо, гортань, и острие его высунулось из затылочной части. Дикарь мешком рухнул на мокрую и пожухлую листву.

Крейван и этого не видел, его внимание сосредоточилось даже не на следующей цели — Флинте, а на Куане, всё ещё не отведшем удивлённого взгляда от глаз старика, глядевших на него в упор. Даже не подбежав, а, скорее, подлетев к наёмнику, Фланахэн врезался в него и оттолкнул в направлении Куана, предварительно вонзив кинжал дикарю между рёбер.

Тормозить пришлось руками в землю, совсем не грациозно, Крейван чуть было не растянулся во весь рост. И всё-таки, ему удалось развернуться, выпрямиться и оглядеть, наконец, поле боя. У того места, где безликий начинал свой путь, копошилась какая-то тёмная масса — это селянин пытался выбраться из-под свалившегося на него тела. Оба наёмника лежали неподвижно, очевидно, удары оказались смертельными. Пленные безликие сидели в тех же позах, наблюдая, как пёс Эдкрона катается по земле, сбивая с себя пламя костра, в который он угодил, увлеченный телом Флинта. Сознавая, что оружия у него не осталось, а времени на его поиск нет, Крейван заорал и бросился к уже принявшему сидячее положение Куану. Подбежав, он занёс ногу для удара, целясь в голову врага, Куан, защищаясь, успел выбросить вперёд правую руку, будто салютуя противнику, но сильный удар буквально отбросил его назад. Фланахэн собирался было последовать за ним, стремясь довершить начатое, но шорох за спиной заставил его изменить планы. Отклонившись в сторону, и избежав тем самым встречи с деревянной дубинкой, Крейван, развернувшись, ударил кулаком, попав подкравшемуся селянину точно в нос. Потрясение заставило последнего выпустить дубинку из рук, отступить на два шага, держась за разбитый, а может и сломанный нос, и, подвывая, ретироваться назад, в сторону леса.