Букер Вашингтон – Восставая из рабства. История свободы, рассказанная бывшим рабом (страница 14)

Говоря о других успешных цветных, о которых ему удалось найти записи, профессор Бассетт отмечает:

Много свободных темнокожих быстро учились бережливости и наживали состояние. Сохранилось немало свидетельств о том, как некоторые из них вскоре становились рабовладельцами. В Ньюборне, в частности, было несколько таких предприимчивых человек. Среди них выделялся Джон Гуд, незаконнорожденный сын белого господина, долгое время остававшийся рабом. Умерев, хозяин оставил после себя две дочери. Девочки не имели никакого имущества, кроме раба Джона, который работал парикмахером. Джон взял на себя содержание детей, поселил их в хороших домах и обеспечивал всем необходимым. Его порядочность поразила лучших людей города. Когда дочери старого хозяина вышли замуж, Джона освободили в знак признания его заслуг[78].

Были и другие практичные и успешные темнокожие, например Джон Грин – плотник и подрядчик, Ричард Хейзел – искусный кузнец, Альберт и Фриман Моррисы – «приятные молодые люди, снискавшие репутацию лучших портных в городе», Сципио – раб доктора Хьюза, кузнец и владелец конюшни. Портной Феллоу Брэгг был настолько хорош в своем деле, что многие знатные люди приходили в его скромную лавку в черном квартале.

Большинство из этих людей рано или поздно переехали в Цинциннати. Что с ними стало дальше, я не знаю. Для Ньюборна это были исключительные случаи, и все же они имели место. В штате проживало много свободных цветных. Обычно это были мулаты – незаконнорожденные хозяйские дети, которые сразу после обретения свободы находили пути для социализации.

Среди потомков свободных темнокожих жителей Ньюборна, с которыми я лично знаком, – достопочтенный Джон Грин. Этот человек в течение двенадцати лет был мировым судьей в Кливленде, штат Огайо, четыре года – членом Палаты представителей штата Огайо, два года – членом Сената штата, и девять лет возглавлял Бюро по распространению почтовых марок в Вашингтоне, заполняя перерывы в своей государственной службе практикой в адвокатуре Кливленда. Его отец был портным в Ньюборне. К моменту рождения Джона его семья уже более века была свободной.

Чарльз Чеснат[79], автор «Колдуньи» и других популярных рассказов о жизни южан, происходил из семьи свободных темнокожих из Фейеттвилла, Северная Каролина. Мистер Чеснат сообщил мне, что в Фейеттвилле до сих пор помнят темнокожего человека по имени Мэтью Лири, который до войны был владельцем нескольких акров земли, рабов, крупного магазина в деловой части города и красивого дома в престижном районе. В эпоху Реконструкции его сыновья занимали видные посты в Северной Каролине. Мэтью Лири-младший занялся политикой, а затем стал клерком в одном из правительственных офисов в Вашингтоне. Младший брат, достопочтенный Джон Лири, был первым цветным в Северной Каролине, принятым в коллегию адвокатов, членом которой он оставался до самой смерти. Насколько мне известно, одно время он был членом законодательного собрания штата.

Другим успешным свободным темнокожим Северной Каролины стал Джеймс Сэмпсон, который начинал плотником в богатом доме, а со временем превратился в видного бизнесмена. Законодательное собрание даже выпустило постановление, предоставившее его семье особые привилегии, которых не имели другие темнокожие. Его дети, Джон, Бенджамин и Джозеф, получили образование на Севере. Бенджамин окончил Абердинский колледж, после чего стал учителем в Уилберфорсе, штат Огайо. Во время войны Джон Сэмпсон издавал в Цинциннати газету о темнокожих. В послевоенные годы генерал Говард поручил ему присматривать за школами для цветных, которые были открыты в третьем округе Северной Каролины. Сэмпсон был избран казначеем и оценщиком Уилмингтона, а также выдвинут кандидатом в конгресс США, где, однако, потерпел поражение. По слухам, это произошло из-за того, что его отец до войны был рабовладельцем. Хотя Джеймс Сэмпсон действительно владел несколькими рабами, многие из них, если не все, обладали этим статусом номинально и работали с Сэмпсоном на добровольных началах. Недавно Таскиги посетил Джордж Сэмпсон, внук Джеймса. Сейчас этот человек преподает в Государственной общеобразовательной школе в Таллахасси, штат Флорида.

Нет оснований полагать, что темнокожие Северной Каролины имели больше возможностей для построения карьеры. Например, в городе Чарльстон, Южная Каролина, существовала колония «свободных темнокожих», которые гордились тем, что происходят от предков, которые не были рабами. В списке налогоплательщиков города Чарльстона за 1860 год указаны имена трехсот шестидесяти темнокожих, чья собственность была оценена в том году. Они управляли недвижимостью на семьсот двадцать четыре тысячи пятьсот семьдесят долларов. Из этих трехсот шестидесяти налогоплательщиков сто тридцать владели рабами, общее число которых составляло триста девяноста человек. Самый обеспеченный черный рабовладелец имел четырнадцать невольников. В этом списке «цветных» тринадцать человек отнесены к индейцам, но они совершенно точно были метисами. Как и везде, в Чарльстоне проживали индейцы, которые частично смешались с темнокожими, а частично сохранили свою идентичность.

В 1860 году население Чарльстона составляло сорок восемь тысяч четыреста девять человек, из них двадцать шесть тысяч девятьсот шестьдесят девять белых, семнадцать тысяч шестьсот пятьдесят пять рабов и три тысячи семьсот восемьдесят пять «свободных темнокожих». Из приведенных цифр следует, что эти свободные темнокожие, вероятно, владели имуществом, включая рабов, на сумму в миллион долларов. Среди невольников, принадлежавших темнокожим жителям Чарльстона, было несколько человек, которые на самом деле являлись рабами лишь номинально. Например, Ричард Холлоуэй, который занимал в городе видное положение, владел Чарльзом Бенфордом. Эти двое дружили и в то время являлись лидерами методистской церкви. Бенфорд договорился со своим белым хозяином об освобождении. Однако законы тогда были слишком суровыми, и хозяину было трудно отпустить своих рабов, особенно если те сами покупали себе право на вольную жизнь. Чтобы обойти закон, Чарльз Бенфорд попросил своего друга, Ричарда Холлоуэя, выкупить его, причем деньги на покупку предоставил он сам.

У свободных темнокожих жителей Чарльстона были рабы, находившиеся в доверительном управлении. Самой богатой семьей слыли Уэстоны, имущество которых оценивалось в восемьдесят тысяч долларов. Им также принадлежало тридцать шесть рабов, девять из которых они держали в качестве надсмотрщиков. Есть сведения о бывших рабах, которые относили себя к церкви Святого Филиппа. В основном это были невольники, которые выкупили себя и находились в доверительном управлении церкви.

Среди вольного цветного населения Луизианы существовало несколько поселений темнокожих африканского происхождения. Когда в 1853 году Фредерик Лоу Олмстед[80] посетил этот штат, он побывал в одном из таких поселений в окрестностях Натчиточес. По его словам, это были «честные и трудолюбивые граждане, которые не хуже плантаторов справлялись с необходимостью вовремя платить налоги. Один из них потратил сорок тысяч долларов на судебные издержки, но состояние его продолжало расти».

Состояние некоторых из этих плантаторов достигало пятисот тысяч долларов. Деревенька Вашингтон, расположенная недалеко от Опелузаса, в Сент-Ландри, раньше носила название Негровилль из-за большого количества проживавших там свободных темнокожих. Некоторые из них, по словам Олмстеда, были очень богаты и владели лучшими в штате сахарными и хлопковыми плантациями. Вот что Олмстед пишет по этому поводу:

Один сведущий человек, которого я встретил в Вашингтоне, в течение двух лет посещал местные плантации. По его словам, свободные темнокожие в штате во всех отношениях равны белым. Бо́льшая часть из них – это скромные, бережливые и лишенные амбиций люди, живущие в весьма стесненных условиях. Но есть немало богатых, умных и образованных. Самый лучший дом и самые изысканные угодья, которые Олмстед посетил в штате, принадлежали почти стопроцентно темнокожему человеку – очень смуглому мулату. Он и его семья были хорошо образованы, и, хотя их родным языком был французский, они свободно говорили по-английски, причем гораздо более грамотно, чем большинство белых. В их семье был нанятый воспитатель, и они владели более чем сотней рабов.

Недалеко оттуда, в соседнем приходе Сен-Мартен, жил мой друг Поль Кретьен. Его отец, свободный цветной, некоторое время трудился в окрестностях Калькасье, но потом вернулся в Сен-Мартен и построил прекрасный дом, в котором сейчас проживает Поль.

Значительная часть темнокожего населения Мобила, штат Алабама, в настоящее время является потомками этих темнокожих. Их свобода была гарантирована договором с Францией, согласно которому в 1803 году Луизиана переходила Соединенным Штатам. В заливе Мобил, примерно в двадцати милях от города, есть остров Мон Луи, которым владеют потомки двух семей. Нижнюю часть острова заселили ветераны войны, которые дожили до глубокой старости. Верхняя часть принадлежала капитану Джеку Коллинзу. Этот человек, настоящее имя которого – Макс Коллинз, поселился в этом месте в 1808 году. Он оставил потомкам большой участок земли с предписанием никогда не продавать его. Земля до сих пор находится во владении наследников, а также потомков рабов. Вдова покойного Бельтайра Дюретта – самый пожилой из ныне живущих представителей рода Коллинзов. У этой женщины семьдесят два внука и пятьдесят два правнука, девяносто семь из которых живут в общине Мон Луи.